Опускаются влажные веки,Растекаются капли дождя:«Если дочь потерял я навеки,Я измучусь, ее не найдя!»«Погляди на меня, — я отвечу, —Я в слезах пред тобою стою.Думал я, ты готовишь ей встречуТам, в твоем безымянном краю.Чоху высушим, в нарды сыграем,Отдохнешь у меня наконец.Ничего, мы ее повстречаем.Стол накрыть разреши мне, отец!»Но отец мой уходит из дома,Слышен капель томительный звон —И меня покидает истома,Принесенный дождем полусон.1940
47. Мечты отца. Перевод М. Луконина
Я песней утолю печаль свою.Отца я помню, наш очаг, беседы.Боялся он за нас:Обиды, бедыМерещились емуВ чужом краю.Он становился пепельным не раз,Хотя и слышал, кто они, студенты.Глаза то вниз глядят,То вверх воздеты,—Он всё мечтал, переживал за нас.Он пел и говорил о том же самом.Как Диккенс, на рассказы был мастак.Была ему отчизна вечным храмом,Амвоном —Трудовой его верстак.Студенчество он понял из молвы.Ему вокзалы виделись,Вокзалы,Мечты его, как бы мосты,связалиСеленье нашеС берегом Невы.В дорогу подбивая башмаки,Он думою о сыне жил тревожной,Тоской томилсяЖелезнодорожной,Вокзалы мнились, слышались звонки.Пыль книжная запорошила белымЕго густые брови.И с тех порОн видел меня горным инженером,Проникшим в тайны белых наших гор.Чтоб нищета ушла — ему хотелось,Чтоб я земные отыскал дары,А там, в горах, меня догонит зрелостьИ поведет меня в нутро горы.Я был ошеломлен звучаньем встречным,Меня увлекМир звуков и тревог.Мечта отца Путем осталась Млечным,Никак его осилить я не смог.Ветрами всех материков обдутый,Нашел дорогу в горы, да не ту.И жизнь мояЛюбой своей минутойТак не похожа на его мечту.И всё же — это он. Его заветы.Мой стих запомнил заповедь отца.Вставай скорей,Громи людские беды.Входи любовью в горы и сердца!1940
48. Моя мать. Перевод А. Межирова
Молодой, молодой угасала она.Всё трудилась без сна, не щадила красы.Как вечерняя зорька, тиха и грустна,в нежном золоте незаплетенной косы.Простояла над люлькой последние дни.И ушла. И черты потонули в тени.О, какие я должен затеплить огни,чтоб могильную тень разогнали они!Мама, тени могильные злы и густы.Мне осталось в колодезь глядеть с высоты, —в эту воду, наверно, глядела и ты,на поверхности запечатлевши черты.Может, пламя, что здесь в очаге занялось,это отсвет твоих золотистых волос?Может, дымка затейливо вьющихся лоз —это твой поясок… Я не вижу от слез.Мама! Речи твои я на память прочел,чтоб не рвалась надежды подаренной нить.Словно улей, хранящий жужжание пчел,я твой голос далекий умею хранить.1940
49. Рожденный из крепостной стены. Перевод А. Межирова
О мать — надежда моя, ты твердыня моя!
Народная поговорка
Я был замурован в стене крепостной.Развалины эти меня родили.Упал со стены я на берег речной,лежал у подножья в холодной пыли.И плакала матерь-стена в вышине.И встал я в рубахе из диких плющей,и слезы и пот утирал я стене —горячих страданий горючий ручей.И крикнул я крепости: «Благослови!Открой ворота бытия моего!Я сын твой!.. Хоть жажду я новой любви,меня не смущает такое родство!В Сурамской твердыне для дел я созрел,Хертвисская башня хранила меня.Их ласковый мох мое тело согрел,и тесаный камень сберег от огня.Грузинская крепость меня родила.Я к стенам ее до рожденья приник.Над глиняным сердцем рассеялась мгла,оно превратилось в звенящий родник.Доверился родине я, как Зураб,и вздрагивал долго в могучей стене.Но камень от слез бесконечных ослаб, —я рухнул к подножию по крутизне».Немая твердыня глядит с вышины,своей материнской любви не тая.Новыми песнями высушу яизвечные слезы сурамской стены.1935
50. Вторая приписка к книге. Перевод А. Межирова
Я возвращаюсьв отчий край,домой,и, если спросит у меня попутчик,где мой очаг,где дом родимый мой,отвечу я, что возле гор могучих.Скажу, что он стоит в тени чинар,что до Курымогу достать рукою,что здесь я жизнь когда-то начиналпод сенью гор,над серою рекою.Мне из окна открытого виднавстающая далеко за горамибезбрежной Волги ясная волна,и гомон Сожаслышен мне на Храми.