ЖАНРЫ

Стихотворения. Баллада Редингской тюрьмы

Уайльд Оскар

Шрифт:

V

Есть неизбывная вина И муки без вины, — И есть Закон, и есть — Загон, Где мы заточены, Где каждый день длинней, чем год Из дней двойной длины. Но с незапамятных времен Гласит любой закон (С тех пор, как первый человек Был братом умерщвлен), Что будут зерна сожжены, А плевел пощажен. Но с незапамятных времен — И это навсегда — Возводят тюрьмы на земле Из кирпичей стыда, И брата брат упрятать рад — С глаз Господа — туда. На окна — ставит частый прут, На дверь — глухой запор, Тут брату брат готовит ад, Во тьме тюремных нор, Куда ни солнцу заглянуть, Ни богу бросить взор. Здесь ядовитою травой Предательство растят, А чувства чистого росток — Задушат и растлят, Здесь Низость царствует, а Страх, Как страж, стоит у врат. Здесь тащат хлеб у тех, кто слеп, Здесь мучают детей, Здесь кто сильней, тот и вольней, Забиты, кто слабей, Здесь Разум нем, здесь худо всем — В безумье бы скорей! Любой из нас в тюрьме завяз, Как в яме выгребной, Здесь бродит Смерть, худа как жердь, И душит крик ночной, Здесь вечный смрад, здесь и разврат — Не тот, что за стеной. Здесь пахнет плесенью вода И слизью лезет в рот, Любой глоток, любой кусок Известкой отдает, Здесь, бесноватый, бродит сон И кровь людей сосет. Здесь Голод с Жаждой — две змеи В змеилище одном, Здесь души режет Хлеборез Заржавленным ножом, И ночью злобу и тоску Мы, как лампаду, жжем. Здесь мысли — камня тяжелей, Который грузим днем; Лудим, паяем, жжем, поем Унылым чередом; Здесь и ночная тишина Гремит страшней, чем гром. Здесь человеческая речь — Нечеловечья речь, Здесь глаз в глазке и хлыст в руке Спешат стеречь и сечь; Забытые, убитые, Мы в гроб готовы лечь. Здесь Жизнь задавлена в цепях, Кляп у нее во рту; Один кричит, другой молчит — И всем невмоготу, И не надеется никто На божью доброту. Но божий глас дойдет до нас — Бог разобьет сердца: Сердца, что камня тяжелей, Сердца темней свинца, — И прокаженным мертвецам Предстанет Лик Творца. Затем и созданы сердца, Что можно их разбить. Иначе б как развеять мрак И душу сохранить? Иначе кто б, сойдя во гроб, Мог вечности вкусить? И вот он, с мертвенным лицом И взором неживым, Все ждет Того, кто и его Простит, склонясь над ним, — Того, кем Вор спасен, Того, Кем Человек любим. Он три недели смерти ждал,— Так суд постановил, — И три недели плакал он, И три недели жил, И, скверну смыв и грех избыв. На эшафот вступил. Он плакал, кровь смывая с рук, — И кровью плакал он — Ведь только кровь отмоет кровь И стон искупит стон: Над Каина кровавой тьмой Христос — как снежный склон.

VI

Есть яма в Редингской тюрьме — И в ней схоронен стыд; Там пламя извести горит, Там человек лежит, В горючей извести зарыт, Замучен и забыт. Пускай до Страшного суда Лежит в молчанье он. Пускай ни вздохом, ни слезой Не будет сон смущен: Ведь он любимую убил, И суд над ним свершен… Любимых убивают все, Но не кричат о том, — Издевкой, лестью, злом, добром, Бесстыдством и стыдом, Трус — поцелуем похитрей, Смельчак — простым ножом. Перевод В. Топорова

КОММЕНТАРИИ

АННОТАЦИЯ

При жизни подлинный успех сопутствовал лишь драматургии Уайльда; его поэтические опыты, как и проза, не вызывали того интереса, который к ним проявили потомки. Уайльд работал исключительно интенсивно. Помимо произведений, давно приобретших международную известность, ему принадлежат десятки критических статей, эссе, заметок, собранных пока далеко не полностью. Лишь в изданиях последнего времени воспроизведены и некоторые произведения Уайльда студенческой поры, его интервью и другие материалы. Особую ценность представляет вышедший в 1962 году в Нью-Йорке большой том эпистолярного наследия Уайльда, поскольку многие его письма можно без колебаний отнести к памятникам литературного творчества, да он и сам воспринимал письмо как эстетический феномен.

Первые переводы из Уайльда в России относятся еще к концу прошлого века. В предреволюционные годы было выпущено два собрания сочинений английского писателя; четырехтомник под редакцией К. И. Чуковского, изданный в 1912 году приложением к «Ниве», и по сей день является наиболее полным собранием произведений Уайльда на русском языке, как ни устарели помещенные в нем переводы.

Для данного издания выполнены новые переводы ряда поэтических и прозаических произведений Уайльда, давно не переиздававшихся или прежде не переводившихся. С другой стороны, в поэтическом разделе предпринята попытка показать, как осмыслялся Уайльд в русской поэзии начала XX века.

СТИХОТВОРЕНИЯ

После выхода в свет сборника «Стихотворения» (1881) Уайльд сравнительно редко обращался к поэтическому творчеству. Ранние произведения Уайльда-поэта были оценены достаточно высоко: так, за поэму «Равенна» (1878) ему была присуждена Оксфордским университетом Ньюдигейтская премия, которой до него удостаивались Джон Рескин и Мэтью Арнольд. Однако поэзия Уайльда 80-х годов (включая и такое хрестоматийное стихотворение, как «Дом блудницы») не привлекла к себе внимания, и лишь «Баллада Редингской тюрьмы» убедила в его творческих возможностях как поэта.

«Апология» — Как и многие стихотворения сборника 1881 г., возникло под впечатлением от поездки в Италию, предпринятой по окончании Оксфорда. Последняя строка — цитата из «Божественной комедии» (перевод М. Лозинского): так Данте завершает все три части своего произведения.

«Requiescat» — Посвящено памяти сестры Уайльда Изолы, умершей, когда ей было восемь лет.

«Могила Китса» — Джон Китс (1795–1821) умер и был погребен в Риме. Лесбос — родина нескольких выдающихся поэтов античности. На воде начертанное имя — Цитата из эпитафии Китса.

«Феокрит» — Представляет собой стилизацию в духе стихотворений древнегреческого поэта Феокрита (конец IV — первая половина III в. до н. э.), основоположника буколической поэзии. Виланель — французская поэтическая форма (пять терсетов и заключительный катрен, две сквозные рифмы, повторяющиеся строки). Персефона — владычица преисподней в греческих мифах. Амариллис — пастушка, героиня третьей идиллии Феокрита. Симайта — молодая девушка, воспетая во второй идиллии, где она названа Колдуньей. Полифем — киклоп, герой одиннадцатой идиллии. Дафнис — молодой пастух, герой восьмой и девятой идиллии, рассказывающих о словесном состязании пастухов. Лакон — герой пятой идиллии.

«Canzonet»Гиацинт — догреческое божество растительности; его культ впоследствии вытеснен культом Аполлона. Гилас — оруженосец Геракла, был похищен нимфами, плененными его красотой.

«По поводу продажи с аукциона любовных писем Джона Китса»«Эндимион» — поэма Китса; именем этого прекрасного юноши называли и самого поэта. …Хитон делили несколько солдат — Подразумеваются легионеры, охранявшие распятого Христа.

БАЛЛАДА РЕДИНГСКОЙ ТЮРЬМЫ

Закончена в октябре 1897 года, через полгода после освобождения из тюрьмы. В балладе воссоздан эпизод, непосредственным свидетелем которого был Уайльд: летом 1896 года в Редингскую тюрьму был доставлен бывший конногвардеец Чарлз Томас Вулбридж, приговоренный к повешению за совершенное им на почве ревности убийство своей двадцатитрехлетней жены. В июле Вулбридж был казнен, а его тело брошено в яму с негашеной известью, которая «сжигает» останки.

Баллада была напечатана в феврале 1898 года; имя автора на титульном листе отсутствовало, его заменили цифры С. 3. 3. — номер тюремной камеры арестанта Уайльда.

Сам Уайльд не отрицал, что ритмика произведения подсказана ему стихами выдающегося английского поэта того времени Элфреда Эдварда Хаусмена (1859–1936). Однако это ни в коей мере не принижает оригинальности произведения и его необычности для Уайльда. Определяя балладу как произведение, открыто преследующее «цели пропаганды», Уайльд в то же время говорил, что для него эти стихи являются наиболее выношенной декларацией собственного понимания правды в искусстве. Защищаясь от упреков некоторых своих приверженцев, расценивших балладу как отказ от былых эстетических принципов Уайльда, он писал: «Не уверен, что мне самому нравится то, что получилось. Но катастрофа, происходящая в жизни, всегда влечет за собой и катастрофу в искусстве». Будущее показало, однако, истинное значение такой «катастрофы». Баллада Уайльда имела громкий европейский резонанс, выразившийся и в многочисленных переводах. Из существующих русских переводов баллады отметим переводы К. Бальмонта и В. Брюсова. Примечательно парижское издание «Баллады Редингской тюрьмы» с иллюстрациями Франса Мазереля (1923).

Одновременно с «Балладой Редингской тюрьмы» стали появляться публицистические статьи Уайльда, посвященные тем же темам, — так называемые «Письма из тюрьмы». В них описаны чудовищные порядки, царящие в английских тюрьмах, а Англия названа страной, где жестокость и бесчеловечность почитаются нормой.

В письме Ф. Гаррису Уайльд признавался: «Конечно, я и сам чувствую, что поэма чрезмерно автобиографична, а ведь все доподлинное чуждо творчеству и не должно на него воздействовать, но что поделаешь, ведь это крик боли, которого я не мог сдержать…»

Поделиться с друзьями: