Прощай, немытая Россия,Страна рабов, страна господ,И вы, мундиры голубые,И ты, им преданный народ.Быть может, за стеной КавказаСокроюсь от твоих пашей,От их всевидящего глаза,От их всеслышащих ушей.
Утес
Ночевала тучка золотаяНа груди утеса-великана,Утром в путь она умчалась рано,По лазури весело играя;Но остался влажный след в морщинеСтарого утеса. ОдинокоОн стоит, задумался глубокоИ тихонько плачет он в пустыне.
Спор
Как-то раз перед толпою Соплеменных горУ Казбека с Шат-горою[5] Был великий спор.«Берегись! – сказал Казбеку Седовласый Шат, —Покорился человеку Ты недаром, брат!Он настроит дымных келий По уступам гор;В глубине твоих ущелий Загремит топор.И железная лопата В каменную грудь,Добывая медь и злато, Врежет страшный путь!Уж проходят караваны Через те скалы,Где носились лишь туманы Да цари-орлы.Люди хитры! Хоть и труден Первый был скачок,Берегися! многолюден И могуч Восток!» —– Не боюся я Востока, — Отвечал Казбек, —Род людской там спит глубоко Уж девятый век.Посмотри: в тени чинары Пену сладких винНа узорные шальвары Сонный льет грузин;И, склонясь в дыму кальяна На цветной диван,У жемчужного фонтана Дремлет Тегеран.Вот у ног Ерусалима, Богом сожжена,Безглагольна, недвижима Мертвая страна;Дальше, вечно чуждый тени, Моет желтый НилРаскаленные ступени Царственных могил;Бедуин забыл наезды Для цветных шатров,И поет, считая звезды, Про дела отцов.Всё, что здесь доступно оку, Спит, покой ценя…Нет, не дряхлому Востоку Покорить меня!«Не хвались еще заране! — Молвил старый Шат. —Вот на Севере в тумане Что-то видно, брат!»Тайно был Казбек огромный Вестью той смущен,И, смутясь, на север темный Взоры кинул он.И туда в недоуменье Смотрит, полный дум;Видит странное движенье, Слышит звон и шум.От Урала до Дуная, До большой реки,Колыхаясь и сверкая, Движутся полки.Веют белые султаны Как степной ковыль,Мчатся пестрые уланы, Подымая пыль.Боевые батальоны Тесно в ряд идут;Впереди несут знамены, В барабаны бьют.Батареи медным строем Скачут и гремят,И, дымясь, как перед боем, Фитили горят.И испытанный трудами Бури боевой,Их ведет, грозя очами, Генерал седой.Идут все полки могучи, Шумны, как поток,Страшно-медленны, как тучи, Прямо на восток.И томим зловещей думой, Полный черных снов,Стал считать Казбек угрюмый — И не счел врагов…Грустным взором он окинул Племя гор своих,Шапку [6] на брови надвинул И навек затих.
5
Шат – Елбрус. (Примечание Лермонтова.)
6
Горцы называют шапкою облака, постоянно лежащие на вершине Казбека. (Примечание Лермонтова.)
Сон
В полдневный жар в долине ДагестанаС свинцом в груди лежал недвижим я;Глубокая еще дымилась рана;По капле кровь точилася моя.Лежал один я на песке долины;Уступы скал теснилися кругом,И солнце жгло их желтые вершиныИ жгло меня – но спал я мертвым сном.И снился мне сияющий огнямиВечерний пир в родимой стороне.Меж юных жен, увенчанных цветами,Шел разговор веселый обо мне.Но в разговор веселый не вступая,Сидела там задумчиво одна,И в грустный сон душа ее младаяБог знает чем была погружена;И снилась ей долина Дагестана;Знакомый труп лежал в долине той;В его груди, дымясь, чернела рана,И кровь лилась хладеющей струей.
«Они любили друг друга так долго и нежно…»
Sie liebten sich beide, doch keinerWollt’es dem andern gestehn.Heine [7]
Они любили друг друга так долго и нежно,С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!Но, как враги, избегали признанья и встречи,И были пусты и хладны их краткие речи.Они расстались в безмолвном и гордом страданье,И милый образ во сне лишь порою видали. —И смерть пришла: наступило за гробом свиданье…Но в мире новом друг друга они не узнали.
7
Они любили оба, однако никто из них не хотел в этом сознаться другому.
Гейне.
Тамара
В глубокой теснине Дарьяла,Где роется Терек во мгле,Старинная башня стояла,Чернея на черной скале.В той башне высокой и теснойЦарица Тамара жила:Прекрасна, как ангел небесный,Как демон, коварна и зла.И там сквозь туман полуночиБлистал огонек золотой,Кидался он путнику в очи,Манил он на отдых ночной.И слышался голос Тамары:Он весь был желанье и страсть,В нем были всесильные чары,Была непонятная власть.На голос невидимой периШел воин, купец и пастух:Пред ним отворялися двери,Встречал его мрачный евнух.На мягкой пуховой постели,В парчу и жемчуг убрана,Ждала она гостя. – ШипелиПред нею два кубка вина.Сплетались горячие руки,Уста прилипали к устам,И странные, дикие звукиВсю ночь раздавалися там.Как будто в ту башню пустуюСто юношей пылких и женСошлися на свадьбу ночную,На тризну больших похорон.Но только что утра сияньеКидало свой луч по горам,Мгновенно и мрак и молчаньеОпять воцарялися там.Лишь Терек в теснине Дарьяла,Гремя, нарушал тишину;Волна на волну набегала,Волна погоняла волну;И с плачем безгласное телоСпешили они унести;В окне тогда что-то белело,Звучало оттуда: прости.И было так нежно прощанье,Так сладко тот голос звучал,Как будто восторги свиданьяИ ласки любви обещал.
Свиданье
1
Уж за горой дремучею Погас вечерний луч,Едва струей гремучею Сверкает жаркий ключ;Сады благоуханием Наполнились живым,Тифлис объят молчанием, В ущелье мгла и дым.Летают сны-мучители Над грешными людьми,И ангелы-хранители Беседуют с детьми.
2
Там за твердыней старою На сумрачной гореПод свежею чинарою Лежу я на ковре.Лежу один и думаю: Ужели не во снеСвиданье в ночь угрюмую Назначила ты мне?И в этот час таинственный, Но сладкий для любви,Тебя, мой друг единственный, Зовут мечты мои.
3
Внизу огни дозорные Лишь на мосту горят,И колокольни черные, Как сторожи, стоят;И поступью несмелою Из бань со всех сторонВыходят цепью белою Четы грузинских жен;Вот улицей пустынною Бредут, едва скользя…Но под чадрою длинною Тебя узнать нельзя!..
4
Твой домик с крышей гладкою Мне виден вдалеке;Крыльцо с ступенью шаткою Купается в реке;Среди прохлады, веющей Над синею Курой,Он сетью зеленеющей Опутан плющевой;За тополью высокою Я вижу там окно…Но свечкой одинокою Не светится оно!
5
Я жду. В недоумении Напрасно бродит взор:Кинжалом в нетерпении Изрезал я ковер;Я жду с тоской бесплодною, Мне грустно, тяжело…Вот сыростью холодною С востока понесло,Краснеют за туманами Седых вершин зубцы,Выходят с караванами Из города купцы…
6
Прочь, прочь, слеза позорная, Кипи, душа моя!Твоя измена черная Понятна мне, змея!Я знаю, чем утешенный По звонкой мостовойВчера скакал как бешеный Татарин молодой.Недаром он красуется Перед твоим окном,И твой отец любуется Персидским жеребцом.
7
Возьму винтовку длинную, Пойду я из ворот:Там под скалой пустынною Есть узкий поворот.До полдня, за могильною Часовней подождуИ на дорогу пыльную Винтовку наведу.Напрасно грудь колышется! Я лег между камней;Чу! близкий топот слышится… А! это ты, злодей!
Листок
Дубовый листок оторвался от ветки родимойИ в степь укатился, жестокою бурей гонимый;Засох и увял он от холода, зноя и горя;И вот наконец докатился до Черного моря.У Черного моря чинара стоит молодая;С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская;На ветвях зеленых качаются райские птицы;Поют они песни про славу морской царь-девицы.И странник прижался у корня чинары высокой;Приюта на время он молит с тоскою глубокойИ так говорит он: «Я бедный листочек дубовый,До срока созрел я и вырос в отчизне суровой.Один и без цели по свету ношуся давно я,Засох я без тени, увял я без сна и покоя.Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных,Немало я знаю рассказов мудреных и чудных». —«На что мне тебя? – отвечает младая чинара, —Ты пылен и желт, – и сынам моим свежим не пара.Ты много видал – да к чему мне твои небылицы?Мой слух утомили давно уж и райские птицы.Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!Я солнцем любима; цвету для него и блистаю;По небу я ветви раскинула здесь на просторе,И корни мои умывает холодное море».
«Нет, не тебя так пылко я люблю…»
1
Нет, не тебя так пылко я люблю,Не для меня красы твоей блистанье:Люблю в тебе я прошлое страданьеИ молодость погибшую мою.
2
Когда порой я на тебя смотрю,В твои глаза вникая долгим взором:Таинственным я занят разговором,Но не с тобой я сердцем говорю.
3
Я говорю с подругой юных дней,В твоих чертах ищу черты другие,В устах живых уста давно немые,В глазах огонь угаснувших очей.
«Выхожу один я на дорогу…»
1
Выхожу один я на дорогу;Сквозь туман кремнистый путь блестит;Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,И звезда с звездою говорит.