Стихотворения
Шрифт:
* * *
«Весь день стоит как бы хрустальный», Я вижу ясно этот день, Деревьев стройных очертанья И веток кружевную тень. Иду тропою тихим шагом И вдруг, с кулак величиной, Каким-то бешеным зигзагом Взлетает муха предо мной. В хрусталь из душного застенка Жужжа врывается она. Зловещим натрия оттенком Сверкает синяя спина. И трупного удушье духа Всемирную колышет жуть… Огромная слепая муха В разъятую влетает грудь. * * *
Возмездие — в преддверьи страха, Пред ним душа едва светла, И мысль, сожжённая дотла, Летит, как по ветру зола, Как пыль взвихрённая от взмаха Стрелой пронзённого крыла. * * *
Денёчек, денёчек, вот так день! Весь день такая дребедень: В душе, на ярмарке, в церквах И в романтических стихах, В последней хате, во дворце… И точки нету на конце… Денёчек, денёчек, вот так день! Туманный день. И бездны тень В душе, на ярмарке, в церквах И в драматических стихах. А если солнышко взойдёт И смерть под ручку приведёт, То это будет всё равно — В гробу и тесно и темно. * * *
Есть совершенные картинки: Шнурок порвался на ботинке, Когда жена в театр спешит И мужа злобно тормошит. Когда усердно мать хлопочет: Одеть теплей сыночка хочет, Чтоб мальчик грудь не застудил, А мальчик в прорубь угодил. Когда скопил бедняк убогий На механические ноги, И снова бодро зашагал, И под трамвай опять попал. Когда в стремительной ракете, Решив края покинуть эти, Я расшибу о стенку лоб, Поняв, что мир — закрытый гроб. * * *
Мышь без оглядки от кошки бежит. Волка убьют на охоте. Птица по синему небу летит — Платят за птицу по счёту. Ясно. Все ясно. Но вот человек, Если повеситься сам не сумеет, Значит на старости лет заболеет, Станет любимцем соседних аптек, Так ли уж гордо звучит — Человек? * * *
Подавайте самовар, Клавдия Петровна! Он блестит как медный шар, От него струится пар, В нем любви пылает жар… Чай в двенадцать ровно! В хрусталях блестят конфетки, На столе лежат салфетки, На салфетках ваши метки, За столом все ваши детки… Клавдия Петровна! Папа к чаю запоздал, Он всю ноченьку не спал, Все по комнате шагал, Но ведь сам же приказал: Чай в двенадцать ровно! Подошла к дверям. В дверях Обернулась. Смертный страх В помутневших зеркалах. На паркет упала… Ах! Клавдия Петровна. * * *
Лишь для вас мои чайные розы, Лишь о вас все случайные грёзы. Вы с улыбкою нежной своей, Вы с изгибами рук-лебедей! Ваши волосы — шёлковый лён, Голос ваш — колокольчика звон, А глаза на прелестном лице — Две зелёные мухи цеце. * * *
В альбом Марине Померанцевой
Вот земной, Мариша, рай: Зайчик, зайчик, убегай! Но охотник злой стреляет И зайчишку убивает. Ах как жаль! Ах как жаль! Нету права на печаль.* * *
Той дорогой, которой иду, Я, наверное, в ад попаду. Но оттуда по шёлковой лесенке, Напевая весёлые песенки, Я обратно на землю вернусь И на крыше в кота воплощусь. Буду жить я у девочки маленькой В ее розовой чистенькой спаленке. Буду нежно мурлыкать опять — Но о чём, никому не понять. * * *
— Маменька, а маменька! Что, часы сознательны? «Ха, ха, ха, задал вопрос, Часовщик часы принес, Будь ему признательным!» — А скажи мне маменька: часовщик сознательный? «Инженер идею дал, Часовщик часы собрал, Ах ты, любознательный!» — Ну, а как же маменька, инженер сознательный? «Инженер бы сам не смог, Инженера создал Бог, И молись Создателю!» В сердце дрогнули весы, Чаша долу клонится, Мальчик смотрит на часы, Но пока не молится. * * *
Кукушки водятся в часах На каждом полустанке. Живут древесницы в лесах, Но их сажают в банки. Они поют о светлых днях — Им верьте иль не верьте… Страшнее жить в стенных часах И петь всю жизнь о смерти. * * *
На маятнике стрелок нет, А циферблат завешен шторой, Но знаю я, что скоро, скоро Свой нерешительный ответ Я дам за много, много лет. Тик-так, тик-так… Так это мерно, Так безразличны тень и свет, Что, может быть, почти наверно, Тик-так и будет мой ответ… Теперь, сегодня, скоро, скоро, Когда мой маленький портрет Завесит ангел чёрной шторой. * * *
Из всех игрушек — лучшая волчок! Он вертится вокруг оси своей, Он песенку поет про лебедей. Закрой глаза и слышится ручей Среди водой обточенных камней. Кругом трава, цветы, лесок — Всё это — маленький волчок. Он вертится вокруг оси своей. Он песенку поёт про Бога и людей, Поёт об ангелах с крылами лебедей, О розах и о радости детей. Про красный, ослепительный цветок Рассказывает маленький волчок. Он вертится вокруг своей оси. Ах, помощи у Бога не проси. Нет ангелов с крылами лебедей, И затихает сладостно ручей… Последний вздох, последний срок И умер маленький волчок. * * *
— Здравствуй, Стеша, как дела? Говорят, ты родила? «Васенька, Васенька, родила». — Родила — так родила. Как же сына назвала? «Васенькой, Васенькой назвала». — Где же, Стеша, мальчик твой, Говорят, он был больной? «Васенька, Васенька был больной». * * *
Шантаж чудесное словечко (Из Франции занесено), Способно погубить оно В стадах белейшую овечку. Какая власть дана словечку! Из человека в человечка Любого превратит оно. Ему пред совестью дано Гореть как пред иконой свечка. Необычайное словечко! * * *
В небе нежно-голубом Над сияющим крестом Вьется галок стая. На предельной высоте Разместилась на кресте Черных галок стая. Старушонка проходя, В небо чистое глядя, Сосчитала галок: На предельной высоте Разместилось на кресте Тридцать девять галок. * * *
На Красной площади, на плахе Сидит весёлый воробей, И видит, как прохожий, в страхе, Снимает шапку перед ней. Как дико крестится старуха, Глазами в сторону кося, Как почесал за левым ухом Злодей, добычу унося. И с высоты своей взирая На этих суетных людей, Щебечет, солнце прославляя, На плахе сидя, воробей. * * *
Прелесть, прелесть, тайна в ней, Прелесть в лёте голубей, В раздвоённом жале змей, Прелесть в жалобе людей. Ты, великий Бог, внемли Тихой жалобе земли. Тонут, тонут корабли, Те, что в море отошли. А в оставшихся давно Крысы съели все зерно, Сгнило крашеное дно. Где погибнуть? — Всё равно. Прелесть, прелесть, тайна в ней, Прелесть в лёте голубей, В раздвоённом жале змей, Прелесть в гибели людей. Поделиться с друзьями: