Где мне быть в эту осень – я твердо знаю:Холодает. Длинней и темней вечера.Краски блекнут твои, о душа, звуки тают,Многогласие немо твое. Пора!Твой ноябрь наступает.У огня отыщусь я. И, ясно без слов,С древней книгой, где мудрость веков хранится.Ветер хлопает ставней, звенит засов,Я листаю, листаю страницы.Только проза теперь. Никаких стихов!За дверями я детский шепот ловлю.«Здесь он, здесь. Углубился в Греков.Можем мы убежать (я молчу, терплю),Там в леске, у ручья, где полно орехов,Мачту вырежем кораблю!»О, конечно, вы правы, мои друзья,Я читаю, затерян в таинственном мире.В лабиринте сознания странствую я,Ответвленья то уже, то шире, –Где дорога моя?Как в орешнике, тесно в грядущем. Стою.Не пробраться. Где больше простора?Кто-то манит меня. Я тебя узнаю.Мы идем очень быстро. И скороПопадаем в Италию, юность свою.Я держу твою руку. Знакома она,Ей послушен, куда ни влекла бы!О Италия! Девушка ты, никому не жена,Пусть толпятся соседи – надежды их слабы.В их груди ты огнем зажжена!Мы руины часовни проходим опять,Выше путь нас ведет по ущелью.Погляди, деревушка? Никак не понять.Или мельница кем-то поставлена с цельюЛишь тоску средь безлюдья унять?Вот еще поворот – и мы в центре вещей.Обступил нас обоих темнеющий бор.О, как вьется, блестит меж камней и корнейЭта струйка воды! Вниз обрушившись с гор,Превратился поток в ручей!Вон внизу озерко. Не его ль он питает?Видишь белое пятнышко рядом? То Пелла.А вечерние Альпы над нами сияют,Погляди-ка наверх, как вершины их смело,Пики выставив, небо встречают!Под отвесной скалою тропинка бежит,И к скале ее цепь валунов прижимает.Видишь гладкий валун, что отдельно стоит?Как лишайник цвета мотылька повторяет!Саблей папоротник бьет гранит.Сколько смысла и чувства в раскраске ковраЭтих горных цветов. Все каштаны упалиИ соплодьями по три колючих шараНа тропинке лежат. И орехам в началеНоября уже падать пора.Вон по золоту наискось, слева направоПеречеркнут листок, словно герб или щит,Полосою, алеющей ярко-кроваво.На иголочках мха он тихонько лежит(Виден издали, красный на ржавом),Близ грибов, что вчера под вечернею мглойТайно выросли тут. Нет, с утра, спозаранокПлоть набухла их мякотью. Глянь, бахромойИ чешуйками ножки укрыв, сто поганокКруг волшебный раскинули свой!Вот часовня – почти у подножья хребта,Что берет поворот здесь к далеким вершинам.Рядом пруд. Под единственной аркой мостаЗастоялась вода. Видишь, танцем над тинойКомариная тьма занята.И часовня и мост из похожих камнейТемно-серой породы, тяжелых и влажных.Вот стена. В неширокой канаве под нейОтмокает пенька. Посмотри, как отважноПлющ ползет среди узких щелей!Это бедное место. Священник приходитТолько к праздничным службам, и то не всегда.Ровно дюжина жителей будет в приходе –Все из редких окрестных домов. И сюдаИх двенадцать тропинок приводят:Та идет от сарая для сушки пеньки,Поднялась эта снизу от кузницы старой,Та спустилась со скал, где раскинул силкиПтицелов. Та пришла от далеких амбаров,Где орехи хранят лесники.Притязает на что-то лишь старый фасад –Частью фрески, подобной луне на ущербе.И, как принято было столетья назад,То Креститель в пустыне. Бедняга, он терпитЗдесь и холод, и дождик, и град.Козырек наверху, как положено, есть.Не виновен строитель в страданьях Предтечи.Где резной барельеф, можно цифры прочесть –Архитектором год завершенья отмечен:Предпоследняя – вроде бы – шесть!И весь день напролет сладкозвучное что-тоТихо птица поет… Заблудившись случайно,Пьет овца из пруда. Мир охвачен дремотой.Были, верно, и здесь преступленья и тайны, –Только это не наша забота.О, отрада моя! Ты – моя Леонора.Это сердце – мое, эти очи – мои.С кем еще я отважусь зайти в эти горы, –Людям страшно вернуться в ушедшие дни,И седеют они слишком скоро!Та тропинка ведет на утес. И на немВстанет юность, достигнув своей высоты.Снизу старость грозит. Но нам всё нипочем!Всё не страшно, пока, не заметив черты,В пустоту мы с тобой не шагнем!Юность там, позади… Ты сидишь у огня.Как? Смотреть мне не нужно. Конечно, я знаю:Верно, книгу читаешь, молчанье храня.Лоб высокий подперла рукой. И, читая,Видишь то же, что вижу и я.Я задумаюсь. Мысли мои прочитав,Отвечаешь им, рифмы быстрей и точней.Спросишь ты – и, прекрасную плоть пронизав,К свету выйдет душа твоя. Сразу же к нейИ моя полетела стремглав!О, не правда ль – с тобою мы счастливы ныне.Мы прошли по дороге, за юностью вслед,Мы не думали вовсе, что молодость минетИ покажется после с высот новых летПо сравнению с ними пустыней!