Как скучно мне: с утра до ночи Лежу и думаю: когда Моя окончится беда, Мои яснее будут очи. Бывало: пылкая мечта Ко мне веселая летала, И жизни тихой красота Мою надежду чаровала. Бывало: позднею порой Прекрасный ангел песнопений В тиши беседовал со мной И ободрял мой юный гений. Но быстро, быстро пронеслось Мое веселье золотое: Теперь что вздумаю — пустое, Теперь стихи мои — хоть брось! Но все пройдет как сновиденье: Я буду счастлив и здоров, И вновь святое вдохновенье Проснется для моих стихов. Такие чувствует печали Богач, которого казну Его завистники украли: Он грустно помнит старину; Но мысль надежная сверкает В его печальной голове, И он — в Управу посылает Сказать о важном воровстве: Его сокровища найдутся, Тоска исчезнет, как мечта — И благовидно улыбнутся Уже спокойные уста.
К П.Н.ДИРИНУ
"Еще ты роком не замечен."
Еще ты роком не замечен. Тебе прекрасен божий свет; Не зная мук, не зная бед, Ты всем доволен и беспечен; Твои безоблачные дни, Как милый сон, мелькают живо; Да не закатятся они С порою младости счастливой! Она пройдет, — но пусть она Немрачный путь тебе укажет, Пробудит силы ото сна И ум для доблести развяжет, Научит родину любить, Добро и честь любить душою, За них беды переносить, И не бледнеть перед судьбою.
К ***
"Твоя прелестная стыдливость,"
Твоя прелестная стыдливость, Твой простодушный разговор, И чувств младенческая живость, И гибкий стан, и светлый взор — Они прельстят питомца света, Ему весь рай твоей любви; Но горделивого поэта В твои объятья не зови! Напрасно, пылкий и свободной Душой невинный, он желал В тебе найти свой идеал И чувство гордости народной. Ищи неславного венка — Ты не достойна вдохновений, Простая жажда наслаждений Жрецу изящного — низка.
КАТЕНЬКЕ МОЙЕР
Как очаровывает взоры Востока чистая краса, Сияя розами Авроры! Быть может, эти небеса Не целый день проторжествуют; Быть может, мрак застигнет их, И ураганы добушуют До сводов, вечно голубых! Но любит тихое мечтанье В цветы надежду убирать, И неба в утреннем сиянье Прекрасный день предузнавать. Твои младенческие годы Полетом ангела летят; Твои мечты — мечты свободы, Твоя свобода — мир отрад; В твоих понятиях нет рока… Несильной жертвы не губя, Еще завистливого ока Не обратил он на тебя; Но будет час, он неизбежен, Твоим очам откроет он Сей мир, где разум безнадежен, Где счастье — сон, беда — не сон. Пусть веры кроткое сиянье Тебе осветит жизни путь; Ее даров очарованье Покоит страждущую грудь; Она с надеждою отрадной Велит без ропота сносить Удары силы непощадной, Терпеть, смиряться и любить.
ЛИВОНИЯ
Не встанешь ты из векового праха, Ты не блеснешь под знаменем креста, Тяжелый меч наследников Рорбаха, Ливонии прекрасной красота! Прошла пора твоих завоеваний, Когда в огнях тревоги боевой, Вожди побед, смирители Казани, Смирялися, бледнея, пред тобой! Но тишина постыдного забвенья Не все, не все у славы отняла: И черные дела опустошенья, И доблести возвышенной дела… Они живут для музы песнопенья, Для гордости поэтова чела! — Рукою лет разбитые громады, Где бранная воспитывалась честь, Где торжество не ведало пощады, И грозную разгорячало месть, — Несмелый внук ливонца удалого Глядит на ваш красноречивый прах… И нет в груди волнения живого, И нет огня в бессмысленных очах! Таков ли взор любимца вдохновенья, В душе его такая ль тишина, Когда ему, под рубищем забвенья, Является святая старина? Исполненный божественной отрады, Он зрит в мечтах минувшие века; Душа кипит; горят, яснеют взгляды… И падает к струнам его рука.
Н. Д. КИСЕЛЕВУ
"Скажи, как жить мне без тебя?"
Скажи, как жить мне без тебя? Чем врачеваться мне от скуки? Любя немецкие науки, И немцев вовсе не любя, Кому, собою недовольной Поверю я мои стихи, Мечты души небогомольной И запрещенные грехи? В стране, где юность странным жаром Невольной вольности кипит, Где жизнь идет, а не летит, Где любят в долг, дарят не даром, Где редки русские умы, Где редки искры вдохновенья, — Где царь и глупость — две чумы — Еще не портят просвещенья, — Любили вместе мы делить Веселой младости досуги И страсть правительство бранить За всероссийские недуги. — Мелькали быстро дни мои: Я знал не купленное счастье В раю мечтательной любви И в идеальном сладострастье; Но я предвижу, милый мой, Что скоро сбудется со мной. Живя одним воспоминаньем, Я лучших дней не призову, — И отягчит мою главу Тоска с несбыточным желаньем. Мои свободные мечты И песни музы горделивой Заменит мне покой сонливой; И жизни глупой суеты Меня прельстят утехой лживой, — И прочь прекрасное! Но ты — Свидетель милой наготы Моей поэзии шутливой… Пускай тебе сии мечты В веселый час представят живо Лихие шалости любви… О! вспомни вольного собрата И важной дланью дипломата Моих стихов не изорви!
ОСТРОВОК
Далеко, далеко Красив, одинок, На Волге широкой Лежит островок — Туда я летаю На крыльях мечты; Я помню, я знаю Его красоты: Тропинки извивы Под сводами ивы, Где слышно: куку, Ведут к озерку. Там берег песчаный… На нем пред водой: И стол деревянный С дерновой софой, И темные сени Старинных дерев — Прибежище лени, Мечтательных снов. Налево — беседка, Как радость, мила: Природа-кокетка Ее убрала И розой, и маком, И свежей травой, Прохладой и мраком, А ночью — луной. Туда, как ложится На Волгу покой И небо глядится В утихших водах, Приходит… садится С тоскою в очах И в сердце с тоскою Девица-краса; Глядит в небеса, Чуть-чуть головою Склонясь на ладонь — И взоры прекрасной То нежны н ясны, Как божий огонь, То мрачны и томны, Как вечер худой, Безлунный и темный, Иль сумрак лесной. Когда же рассветом Горят небеса И с птичкой-поэтом Проснутся леса, Росистой тропинкой Девица спешит С прелестной корзинкой, Где книга лежит, В беседку… Вот села, Тиха и бледна, А все не без дела: Читает она — Поэта Светланы, Вольтера, Парни… А Скотта романы — Ей праздник они. Она отмечает Идей красоты И после — в листы Альбома включает: Так сушит цветы Цветов обожатель. О, счастлив писатель В руках красоты! Далеко, далеко Красив, одинок Лежит островок. Когда же, о боги! Поэт и студент Для дальней дороги Получит патент? Когда он, веселый, Узрит не в мечтах Знакомые селы При светлых водах? Когда он похвалит Таинственный рок? Когда он причалит Свой легкий челнок Под тенью прохладной Туда, к островку, И с думой отрадной Взглянув на реку, "О радость! воскликнет, Я здесь, я живу!" И снова привыкнет Там жить на яву?
ОТЪЕЗД
Прощай, краса чужого края, Прощайте, немцы и друзья: Уже лечу в телеге я, Часы мечтой перегоняя! Со мной дорожное перо, Со мною книжка путевая; Моя богиня молодая В ней пишет худо и добро: Коней чухонских охуждает, Бранит смотрителей дурных И анекдоты вымышляет, Не очень лестные для них. Но если памятник победы Напомнит славные века — Вдруг, благородна и пылка, Она поет, как бились деды, Как била русская рука Или чухну, иль поляка… Тогда девица вдохновенья Живым огнем воображенья Мои стихи одушевит; И — дань священного обета — К вам скоро, скоро полетит Тетрадь дорожного поэта.
РАЗБОЙНИКИ
(Отрывок)
Синее влажного ветрила Над Волгой туча проходила; Ревела буря; ночь была В пучине зыбкого стекла; Порой огонь воспламенялся Во тьме потопленных небес; Шумел, трещал прибрежный лес И, словно Волга, волновался. "Гремят и блещут небеса; Кипит отвага в сердце нашем! Расправим, други, паруса И бодро веслами замашем! Не чуя страха средь зыбей, Душой не слушаясь природы, Мы бьемся как-то веселей При диком вое непогоды! "В лесах, в ущельях наши дни Всегда свободны, беззаботны; Как туча, сумрачны они, Зато, как туча, быстролетны! Гремят и блещут небеса; Кипит отвага в сердце нашем! Расправим. Други, паруса И бодро веслами замашем!" Такая песня раздавалась На скате волжских берегов, Где своевольных удальцов Станица буйная скрывалась. Заране радуясь душой, Они сбирались на разбой; Как пчелы, шумно окружали Продолговатые ладьи, И на ревущие струи Их дружно с берега сдвигали. Могучи духом и рукой, Закон и казни презирая, Они пленительного края Давнишний рушили покой: Не раз пожары зажигала В соседних селах их рука; Не раз бурливая река Погонь за ними не пускала, И жертвы мести роковой Непобедимою волной На дно песчаное бросала. Многоречивая молва Об них далеко говорила; Уму несмелому их сила Казалось даром волшебства; Их злочестивые слова, Их непонятные деянья, Угрозы, битвы, предсказанья Пугали старцев и младых; Им жены с трепетом дивились, И прослезались, и крестились, Рассказы слушая о них.
РОМАНС
"Конрад одевается в латы,"
Конрад одевается в латы, Берет он секиру и щит. "О рыцарь! о милый! куда ты?" Девица ему говорит. — Мне время на битву! Назад Я скоро со славой приеду: Соседом обижен Конрад, Но грозно отмстит он соседу! Вот гибельный бой закипел, Сшибаются, блещут булаты, И кто-то сразил — и надел Противника мертвого латы. Спустилась вечерняя мгла. Милее задумчивой ночи, Красавица друга ждала, Потупив лазурные очи. Вдруг сердце забилося в ней — Пред нею знакомый воитель: "О рыцарь! о милый! скорей Меня обними, победитель!" Но рыцарь стоит и молчит. "О милый! утешься любовью! Ты страшен, твой панцырь покрыт Противника дерзкого кровью!" "Но сердцем, как прежде, ты мой! Оно ли меня разлюбило? Сложи твои латы и шлем боевой; Скорее в объятия милой!" Но рыцарь суровый молчит, Он поднял решетку забрала: "О боже! Конрад мой убит!" И дева без жизни упала.
РОМАНС
"Красой небесною прекрасна,"
Красой небесною прекрасна, Печальна, сумрачна она; Она, как мертвая, безгласна, Она, как мертвая, бледна. Склонив заплаканные очи, Поникнув на руку челом, Она сидит во мраке ночи На белом камне гробовом. При ней, как тихий житель рая, Унылый сын ее стоит, И грудь невинного, вздыхая, На груди матери дрожит. На утро взор поселянина Увидел с раннею зарей Два трупа — матери и сына, И их оплакал, как родной.