Отчего я плакать не умею,Зло и хмуро на тебя взглянуть.Тихо, тихо мы прошли аллею,Поглядели на болота муть.Знаю ты умеешь быть желанным,Но заманишь снова в пустоту.Павловское небо так туманно,Поцелуев острый вкус во рту.Пахнет тиной топкое болотоИ зеленой, молодой сосной.Заскрипят железные ворота.Рано утром я вернусь домой.
«Пролежала в открытом окне…»
Пролежала в открытом окне,Промечтала всю ночь до утра.Вас боялась увидеть во сне,Равнодушно простились вчера.Вы так медленно тонкой рукойПровели по усталым глазам,Но я знала, что стала чужой,И улыбкой ответила вам.И никто не заметил огняМоих низко опущенных глаз,И никто не узнает, что я,Так недавно любила вас.
На Неве
Спокойно плещет сонная НеваСвои отравленные смертью волны,И выгружают медленно дроваНа мостовую парни звонко.Так остро пахнет потом и сосной,По камню шлепают босые ноги.Мне надоело два часа однойБродить по этим улицам убогим.Так странно видеть тот же Летний сад,Влюбленных парочку на повороте,И знать, что заколдован Петроград,Он крепко спит на глиняном болоте.
«Прислонилась, холодный гранит…»
Прислонилась, холодный гранит.Поглядела без мыслей в Неву.Никого, только ветер шумитИ колеблет под камнем траву.И качается пристань слегка,Ее скрип мне годами знаком.Все куда-то плывут облакаЗа казенный и сумрачный дом.Я не знаю, что будет со мной,Но так страшно вперед заглянуть.Но так страшно, что надо однойМне пройти весь неведомый путь.
На пароходе
Так упруго ныряют телаГибких мальчиков в мутной Неве,И от качки шумит в голове,На воде я давно не была.Раскаленный от солнца гранит,Зелень сада и хмурый дворец.Из трубы в бесконечность летитМного серых, прозрачных колец.Вспоминаю тринадцатый год,Итальянский большой пароход.Мы из Бриндизи едем три дня,Южный ветер ласкает меня.Я на палубе ночью однаВсе ищу бесконечного дна.Так люблю я сидеть и мечтатьИ о будущем в волнах гадать.Опьяненная солью морской,Я слежу с непонятной тоскойСвоих мыслей туманный полет,И шумит и свистит пароход.В синей блузе стоит рулевой,Широко улыбается рот,Правит ловко он сильной рукой.Пристань близко, крутой поворот.Манит тенью задумчивый сад,Очень рано — там мало людей.Хорошо побродить вдоль аллей,Поглядеть загорелых солдат.
Гроза
Звон колокольный и грома раскаты,Воздух прорезал огонь.Верно промчался по небу крылатый,Бледный, евангельский конь.Всадник высокий с лицом преисподней,С острым кровавым мечом,Людям приносит он кару Господню.Дождь все стучит за окном.В комнате пахнет любовной истомой,Тело сжимает тоска.Снова придет ко мне рыцарь знакомый,Узкая в кольцах рука.Взгляд точно бездна: страшит и ласкает,Знаю желанья грешны…«Милая право никто не узнает,Видишь, совсем мы одни»…Небо так мрачно и грома раскаты.Бледный евангельский коньБыстро по небу промчался крылатый.Землю прорезал огонь.
В Эрмитаже
Я люблю в галерее стариннойСтранный запах умерших дворцов,Боттичелли и Винчи картины,«Севастьяна» без муки лицо.Золотистые, синие краскиИ наивная правда мадоннЗачаруют особенной лаской,Словно хрупкий и праздничный сон.По утрам здесь так тихо, безлюдно,Только сторож на стуле уснул.Помолюсь о душе своей скуднойИ губами к мадонне прильну.
«Я сегодня пошла на Неву…»
Я сегодня пошла на Неву.Небо хмурое, дождь моросит,Пароходы бесшумно плывутИ безмолвен холодный гранит.Я так рада, что пусто кругом,Нет далеких, ненужных людей.Только думаю все об одном:О дороге туманной своей.Не любить, позабыть навсегдаВаш холодный, насмешливый взгляд,Но мне больно, так больно отдатьПоцелуи и ласки назад.
«Церковь от солнца сквозная…»
Церковь от солнца сквозная.Десять, все тихо кругом.Белый свой дом не узналаВ том переулке пустом.Звон этот, звон колокольный.Что же случилось со мной.Буду для всех я спокойной,В сердце осталось пятно.С жадной, настойчивой силой,Черным железом звеня,Милые, милые, милые,Ночь оторвала меня.
«В дальний ящик стихи запрячу…»
В дальний ящик стихи запрячу,Книг не нужно, не буду читать.В моей комнате прежде опрятной,Всюду, всюду от пыли печать.Да и я от бессонницы стала,Точно в чае набухший лимон,Все брожу я без дела усталоИ боюсь заглянуть на трюмо.А мне раньше всегда казалось,Что любить легко и светло,И я раньше совсем не знала,Что любовь такое зло.
«Точно злая мачеха, косматая…»
Точно злая мачеха, косматая,Под густым, узорчатым платком,Жизнь брови темные нахмурила,Обняла колдующей рукой.Вот иду знакомою тропинкой,Низко, низко голову склонив.Я устала, так длинна дорога,На деревьях жалоба звенит.Это просто ветер их колышет.Скоро солнце алое зайдет.Только знаю, знаю я наверноБуду много плакать в этот год.Оттого, что косу свою длиннуюНе сумела туго заплести,Оттого, что песню свою звонкуюНе сумела удержать в груди.