Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Стихотворения
Шрифт:

Корней белинский

Посвящается К. Чуковскому [96]

В экзотике заглавий – пол-успеха [97] ,Пусть в ноздри бьет за тысячу шагов:«Корявый буйвол», «Окуни без меха!»,«Семен Юшкевич [98] и охапка дров».Закрыв глаза и перышком играя,Впадая в деланный холодно-мутный транс,Седлает линию… Ее зовут – кривая,Она вывозит и блюдет баланс.Начало? Гм… Тарас убил АндреяНе за измену Сечи… Раз, два, три!Но потому, что ксендз и два евреяДержали с ним на сей предмет пари.Ведь ново! Что-с? Акробатично ново!Затем – смешок. Стежок. Опять смешок.И вот – плоды случайного улова —На белых нитках пляшет сотня строк.Что дальше? Гм… Приступит к данной книжке,Определит, что автор… мыловар,И так смешно раздует мелочишки,Что со страниц пойдет казанский пар.Страница третья. Пятая. Шестая…На сто шестнадцатой – «собака» через «ять»!Так можно летом на стекле, скучая,Мух двадцать, размахнувшись, в горсть поймать.Надравши «стружек» кстати и некстати,Потопчется еще с полсотни строк:То выедет на английской цитате,То с реверансом автору даст в бок.Кустарит парадокс из парадокса…Холодный пафос недомолвок – гол,А хитрый гнев критического боксаВсё рвется в истерический футбол…И наконец, когда мелькнет надежда,Что он сейчас поймает журавля,Он вдруг смущенно потупляет веждыИ торопливо… сходит с корабля.Post scriptum. Иногда Корней БелинскийСечет господ, цена которым грош [99] , —Тогда гремит в нем гений исполинскийИ тогой с плеч спадает макинтош!<1911>

96

Чуковский К. И. (Николай Васильевич Корнейчуков, 1882–1969) – критик, детский поэт, переводчик.

97

В экзотике названий – пол-успеха – имеется в виду острота и парадоксальность заголовков ранних статей К. Чуковского. («Веселое кладбище», «Авиация и поэзия», «Литературная пыль», «Чужой кошелек»…).

98

Юшкевич С. С. (1868–1927) – драматург, прозаик, после революции в эмиграции. К. Чуковский писал о творчестве С. С. Юшкевича.

99

Иногда Корней Белинский сечет господ, цена которым грош – имеются в виду фельетоны К. Чуковского о третьеразрядных поэтах и писателях.

Читатель

Я знаком по последней версииС настроением Англии в Персии [100] И не менее точно знакомС настроеньем поэта Кубышкина,С каждой новой статьей КочерыжкинаИ с газетно-журнальным песком.Словом, чтенья всегда в изобилии —Недосуг прочитать лишь Вергилия [101] ,Говорят: здоровенный талант!Да еще не мешало б Горация [102]Тоже был, говорят, не без грации…А Шекспир, а Сенека [103] , а Дант [104] ?Утешаюсь одним лишь – к приятелям(Чрезвычайно усердным читателям)Как-то в клубе на днях я пристал:«Кто читал Ювенала [105] , Вергилия?»Но, увы (умолчу о фамилиях),Оказалось – никто не читал!Перебрал и иных для забавы я:Кто припомнил обложку, заглавие,Кто цитату, а кто анекдот,Имена переводчиков, критику…Перешли вообще на пиитику —И поехали. Пылкий народ!Разобрали детально Кубышкина,Том шестой и восьмой Кочерыжкина,Альманах «Обгорелый фитиль»,Поворот к реализму ПоплавкинаИ значенье статьи Бородавкина«О влиянье желудка на стиль»…Утешенье, конечно, большущее…Но в душе есть сознанье сосущее,Что я сам до кончины моей,Объедаясь трухой в изобилии,Ни строки не прочту из ВергилияВ суете моих пестреньких дней!<1911>

100

С настроением Англии в Персии — в 1901 г. Англия получила концессию на разработку нефтяных месторождений в Персии, в связи с этим между странами возникли сложные экономические и политические отношения.

101

Вергилий Марон Публий (70–19 до н. э.) – римский поэт.

102

Гораций – Квинт Гораций Флакк (65–8 до н. э.) – римский поэт.

103

Сенека Луций Анней (ок. 4 до н. э. – 65 н. э.) – римский философ и писатель.

104

Дант, Данте Алигьери (1265–1321) – итальянский поэт.

105

Ювенал Децим Юний (ок. 60 – ок. 127) – римский поэт-сатирик.

Невольное признание

Гессен [106] сидел с Милюковым [107] в печали.Оба курили, и оба молчали.Гессен спросил его кротко, как Авель [108] :«Есть ли у нас конституция, Павел?»Встал Милюков. Запинаясь от злобы,Резко ответил: «Еще бы! Еще бы!»Долго сидели в партийной печали.Оба курили, и оба молчали.Гессен опять придвигается ближе:«Я никому не открою – скажи же!»Раненый демон в зрачках Милюкова:«Есть – для кадет! А о прочих ни слова…»Мнительный взгляд на соратника бросив,Вновь начинает прекрасный Иосиф [109] :«Есть ли…» Но слезы бегут по жилету —На ухо Павел шепнул ему: «Нету!»Обнялись нежно и в мирной печалиДолго курили и долго молчали.<1909>

106

Гессен И. В. (1866–1943) – адвокат и публицист, один из лидеров партии кадетов.

107

Милюков П. Н. (1859–1943) – историк и публицист, один из лидеров партии кадетов.

108

Авель (библ.) – один из двух сыновей Адама и Евы, отличавшийся кротким нравом в противоположность своему брату Каину. Каин убил Авеля.

109

Прекрасный Иосиф (библ.) – сын Иакова; юного Иосифа, проданного братьями в Египет, безуспешно пыталась соблазнить жена фараона. (Бытие, 39).

Молитва [110]

Благодарю Тебя, Создатель,Что я в житейской кутерьмеНе депутат и не издательИ не сижу еще в тюрьме.Благодарю Тебя, Могучий,Что мне не вырвали язык,Что я, как нищий, верю в случайИ к всякой мерзости привык.Благодарю Тебя, Единый,Что в Третью Думу [111] я не взят, —От всей души, с блаженной минойБлагодарю Тебя стократ.Благодарю Тебя, мой Боже,Что смертный час, гроза глупцов,Из разлагающейся кожиИсторгнет дух в конце концов.И вот тогда, молю беззвучно,Дай мне исчезнуть в черной мгле, —В раю мне будет очень скучно,А ад я видел на земле.1908

110

Интонационно отсылает к стихотворению М. Ю. Лермонтова «Не обвиняй меня, Всесильный…»

111

Третья Дума – см. комментарий к стихотворению «Смех сквозь слезы».

Всё то же

В Государственном совете [112] одним из первых будет разбираться дело о том, признаются ли Бестужевские курсы [113] высшими. Спор этот ведется уже семь лет.

«Речь»
В средневековье шум и гамСхоласты подняли в Париже: [114] Какого роста был Адам?И был брюнет он или рыжий?Где был Господь (каков Париж!)До первых дней земли и неба?И причащается ли мышь,Поевшая святого хлеба?..Возможно ль «высшими» иль нетПризнать Бестужевские курсы?Иль, может быть, решит СоветНазвать их корпусом иль бурсой [115] ?Ведь курсы высшие – давно,И в самом высшем смысле слова,Ведь спорить с этим так смешно,Как называть реку коровой.Вставлять в колеса палки всем,Конечно, «высшее» призванье, —Но в данном случае совсемБессильно старое брюзжанье.А впрочем… средние векаУ нас гостят, как видно, цепко.Но ведь корова не река —И не в названье здесь зацепка…<1909>

112

Совет — Государственный совет, высшее законосовещательное учреждение Российской империи.

113

Бестужевские курсы – женское высшее учебное заведение в Петербурге (1878–1917). Курсы названы в честь К. Н. Бестужева-Рюмина, историка, первого руководителя курсов.

114

Св. Виктора в Париже.

115

Назвать их корпусом иль бурсой… – соответственно: кадетским корпусом или духовной семинарией.

Веселая наглость

Русский народ мало трудится.

Марков [116] . 2-й Съезд дворян [117]
Ах, сквозь призмуКретинизмаГениально прост вопросец:Наш народ – не богоносец,А лентяйИ слюнтяй.В самом деле, —Еле-елеКовырять в земле сухойСтаромодною сохой —Не работа,А дремота.У француза —Кукуруза,Виноград да лесопилки,Паровые молотилки.А у нас —Лень да квас.ЛежебокамЗа урокомЧто бы съездить за границу —К шведам, к немцам или в Ниццу?Не хотят —Пьют да спят.Иль со скукиХоть наукиИзучали бы, вороны:Философию, законы…Не желают:Презирают!Ну, ленивы!Даже «Нивы» [118] Не хотят читать, обломы.С Мережковским [119] не знакомы!!Только б жрать,Только б спать.Но сквозь призмуКритицизмаВдруг вопрос родится яркий:Как у этаких, как Марков,Нет хвостовИ клыков?1909

116

Марков – Марков (2-й) Н. Е. (1866–1931?), один из лидеров крайне правых в 3 и 4 Думах, идеолог черносотенного «Союза русского народа».

117

Съезд дворян – проходил в Москве в начале 1909 года.

118

«Нива» – популярный, иллюстрированный петербургский журнал (1870–1918).

119

Мережковский – Мережковский Д. С. (1866–1941) – поэт, прозаик, религиозный мыслитель, один из основоположников русского декадентства.

Послания

Послание первое

Семь дней валяюсь на травеСредь бледных незабудок,Уснули мысли в голове,И чуть ворчит желудок.Песчаный пляж. Волна скулит,А чайки ловят рыбу.Вдали чиновный инвалидВедет супругу-глыбу.Друзья! Прошу вас написать —В развратном ПетербургеТакой же рай и благодать,Как в тихом Гунгербурге [120] ?Семь дней газет я не читал…Скажите, дорогие,Кто в Думе выкинул скандал,Спасая честь России?Народу школа не дана льЗа этот срок недельный?Какая в моде этуаль?И как вопрос земельный?Ах, да – не вышли ль, наконец,Все левые из Думы?Не утомился ль Шварц [121] – делец?А турки?.. Не в Батуме?Лежу, как лошадь, на траве —Забыл о мире бренном,Но кто-то ноет в голове:Будь злым и современным…Пишите ж, милые, скорей!Условия суровы:Ведь правый думский брадобрейСкандал устроит новый…Тогда, увы, и я и выНе будем современны.Ах, горько мне вставать с травыДля злобы дня презренной!1908Гунгербург

120

Гунгербург – Нарва-Йыэсуу, Усть-Нарва, город в Эстонии, курорт.

121

Шварц А. Н. (1848–1915) – министр просвещения, осуществивший на этом посту ряд охранительных и реакционных мероприятий.

Послание второе

Хорошо сидеть под черной смородиной,Дышать, как буйвол, полными легкими,Наслаждаться старой, истрепанной «Родиной» [122] И следить за тучками легкомысленно-легкими.Хорошо, объедаясь ледяной простоквашею,Смотреть с веранды глазами порочными,Как дворник Петер с кухаркой АгашеюУгощают друг друга поцелуями сочными.Хорошо быть Агашей и дворником Петером,Без драм, без принципов, без точек зрения,Начав с конца роман перед вечером,Окончить утром – дуэтом храпения.Бросаю тарелку, томлюсь и завидую,Надеваю шляпу и галстук сиреневыйИ иду в курзал на свидание с Лидою,Худосочной курсисткой с кожей шагреневой.Навстречу старухи, мордатые, злобные,Волочат в песке одеянья суконные,Отвратительно старые и отвисло-утробные,Ползут и ползут, словно оводы сонные.Где благородство и мудрость их старости?Отжившее мясо в богатой материиЗаводит сатиру в ущелие яростиИ ведьм вызывает из тьмы суеверия…А рядом юные, в прическах на валиках,В поддельных локонах, с собачьими лицами,Невинно шепчутся о местных скандаликахИ друг на друга косятся тигрицами.Курзальные барышни, и жены, и матери!Как вас нетрудно смешать с проститутками,Как мелко и тинисто в вашем фарватере,Набитом глупостью и предрассудками…Фальшивит музыка. С кровавой обидоюКатится солнце за море вечернее.Встречаюсь сумрачно с курсисткой Лидою —И власть уныния больней и безмернее…Опять о Думе, о жизни и родине,Опять о принципах и точках зрения…А я вздыхаю по черной смородинеИ полон желчи, и полон презрения…1908Гунгербург

122

«Родина» – иллюстрированный журнал для семейного чтения (1879–1917).

Послание третье

Ветерок набегающийШаловлив, как влюбленный прелат.Адмирал отдыхающийПоливает из лейки салат.За зеленой оградою,Растянувшись на пляже, как краб,Полицмейстер с отрадоюИз песку лепит формочкой баб.Средь столбов с перекладинойПедагог на скрипучей доскеКормит мопса говядиной,С назиданьем при каждом куске.Бюрократ в отдаленииКрасит масляной краской балкон.Я смотрю в удивленииИ не знаю: где правда, где сон?Либеральную бородуВ глубочайшем раздумье щиплю…Кто, приученный к городу,В этот миг не сказал бы: «Я сплю»?Жгут сомненья унылые,Не дают развернуться мечте, —Эти дачники милыеВ городах совершенно не те!Полицмейстер крамольниковЛепит там из воды и песку.Вместо мопсов на школьниковПедагог нагоняет тоску.Бюрократ черной краскоюКрасит всю православную Русь…Но… знакомый с развязкою —За дальнейший рассказ не берусь.1908Гунгербург

Послание четвертое

Подводя итоги летомГрустным промахам зимы,Часто тешимся обетом,Что другими будем мы.Дух изношен, тело тоже,В паутине меч и щит,И в душе сильней и строжеГолос совести рычит.Сколько дней ушло впустую…В сердце лезли скорбь и злость,Как в открытую пивную,Где любой прохожий – гость.В результате: жизнь ублюдка,Одиноких мыслей яд,Несварение желудкаИ потухший, темный взгляд.Баста! Лето… В семь встаю я,В десять вечера ложусь,С ленью бешено воюя,Целый день, как вол, тружусь.Чищу сад, копаю грядки,Глажу старого кота(А вчера играл в лошадкиИ убил в лесу крота).Водку пью перед едою(Иногда – по вечерам)И холодною водоюОбтираюсь по утрам.Храбро зимние сомненьяНеврастеньей назвал вдруг,А фундамент обновленьяВсё не начат… Недосуг…Планы множатся, как блохи(Май, июнь уже прошли).Соберу ль от них хоть крохи?Совесть, совесть, не скули!Вам знакома повесть эта?После тусклых дней зимыЛюди верят в силу летаЛишь до новой зимней тьмы…Кто желает объясненьяЭтой странности земной,Пусть приедет в воскресеньеПобеседовать со мной.1908Гунгербург

Послание пятое

Вчера играло солнцеИ море голубело —И дух тянулся к солнцу,И радовалось тело.И люди были лучше,И мысли были сладки —Вчера шальное солнцеПекло во все лопатки.Сегодня дождь и сырость…Дрожат кусты от ветра,И дух мой вниз катитсяБыстрее барометра.Сегодня люди – гады,Надежда спит сегодня —Усталая надежда,Накрашенная сводня.Из веры, книг и жизни,Из мрака и сомненьяМы строим год за годомСвое мировоззренье…Зачем вчера при солнцеЯ выгнал вон усталость,Заигрывал с надеждойИ верил в небывалость?..Горит закат сквозь тучиЧахоточным румянцем.Стою у злого моряЦиничным оборванцем.Всё тучи, тучи, тучи…Ругаться или плакать?О, если б чаще солнце?О, если б реже слякоть!1908Гунгербург
Поделиться с друзьями: