Чтение онлайн

– Сколько времени им дадим?

– Для прощания пятнадцати минут вполне достаточно, а потом придется аккуратно распугать и сделать вид, что ничего не заметили. Ну как обычно в рамках воспитания правильного характера.

– Ну да, системное воспитание разносторонней личности в условиях ограниченных возможностей. Хорошо, поступим по-твоему, нехорошо получится, если Саманта не простится с Элли, они ведь были достаточно близки. Жаль, что бедняжка так крепко спит.

– Это не помеха для прощания, ты ведь знаешь девочек.

– Знаю. Пойдем, Альбина. Чаепитие говоришь? Мне после таких смотрин потребуется что-нибудь покрепче. Уж прости, но тебе не предлагаю.

– Только не выбивайся за рамки приличий, Флора, сейчас не лучшее время, чтобы расслабляться.

– Тут ты тоже права, я понятия не имею, что еще может свалиться нам на головы. Сумасшедшие дни.

Дверь за Вороной и Селедкой закрылась, но тут же распахнулась другая - выбралась Тина. Глаза ее были вдвое больше обычного, лицо изменилось под натиском только что полученной информации. Подслушанное давит нестерпимо, требует немедленно поделиться им абсолютно со всеми.

Тина - умная девочка, но иногда ее, что называется, основательно клинит. Вот и сейчас не придумала ничего лучше, чем попытаться разболтать все первой встречной.

То есть мне.

– Лиска! Ты даже не представляешь, что я сейчас услышала!

– Конечно нет, - ответила я с самым серьезным видом.
– Меня ведь здесь не было, вышла ненадолго, чтобы они тут без меня поболтали.

До Тины дошло, насколько несусветно только что сглупила, она приглушенно прыснула, и, прижимая ладони ко рту, бросилась к выходу из медицинского блока.

Глава 5

Сломанная орхидея

Пришли если не все, то почти все, и в не таком уж маленьком помещении стало тесновато. Прощание Саманты со мной - не шутка, столько значимое событие подразумевает массовость.

Пока почти все охали и ахали, расспрашивая меня о самочувствии, Бритни заглянула куда только можно и нельзя, после чего разочарованно спросила:

– Лиска, а тебе разве ничего не приносили?

– Что мне должны были принести?

– В кино показывают, что больным вкусные вещи носят. Тортики разные, ну там пирожные, конфеты, шоколадное печенье. Или хотя бы фрукты. Моей бабушке тоже носили, у нее вся тумбочка была завалена.

Бритни у нас маленькая знаменитость, и на это есть две причины: у нее самый потрясающий голос в Цветнике, и она главная наша сладкоежка. Причем фигура у нее проблемная, так что приходится поддерживать ее разными способами, в том числе постоянными диетами. Но певунью то и дело ловят на забавных нарушениях режима. Например - на поедании сахара из сахарницы при помощи ладони, а однажды она пыталась разузнать - можно ли употреблять глюкозу из ампул в аптечке, и насколько это вкусно.

Она что угодно готова в рот засунуть, лишь бы это хотя бы чуть-чуть сладило.

– Да когда же ты уже нажрешься?
– ответ от Мии не заставил себя долго ждать.

– Если бы ты сидела на такой диете как я, ты бы вечно думала только о еде, - вспыхнула Бритни.

– Я могу есть все что угодно, и мне от этого ничего, а ты в один миг превратишься в корову, рядом с тобой даже Тина будет выглядеть шваброй.

– Девочки, не ссорьтесь, - попросила Рианна, и затараторила: - Элли, ты даже не представляешь что было. Это были такие смотрины, всем смотринам смотрины. Это было просто нечто.

Ну все, если Ри раскрыла рот, всем остальным лучше помалкивать или страдальчески вздыхать. Пока не выскажет все, что должна высказать, заткнуть ее почти невозможно. Перед такой словоохотливостью даже Ворона иногда пасует, а это многое значит.

Шоколадка продолжала трещать с той же невообразимой скоростью, и это не казалось некрасивым, наоборот - женственно получалось, я ей иногда даже завидую, моя манера говорить совсем не такая, да и голосом ужасно далека от Бритни. В нем, увы, вообще нет зрелости, хотя я старше всех в группе.

И самое неприятное заключается в том, что при моем смешном индексе возраста есть немаленький шанс, что голос навсегда останется несерьезным.

Резкое замедление роста, неменяющаяся внешность, слабый голос - все намекает на то, что я обречена на инфантильность, пусть даже только внешнюю. Это нельзя назвать недостатком, многие такому будут только рады, но только не я.

Так уж сложилось, что мне с двенадцати лет пришлось неистово мечтать о необычном - хотела вырасти такой, чтобы во внешности не осталось ни малейшего намека на детство.

Но Улей решил по своему.

– Элли, ты не поверишь - приехала делегация западников из Призападной Цепи. Только они ее называют Конфедерацией, а себя конфедератами, а не предателями, как их у нас здесь обзывают. И прикинь, наши их так и называли сегодня. Ну то есть конфедератами. И ты бы видела эти смотрины. Ли, ты даже не представляешь, что там было. Они пришли без костюмов, прямо в зеленой одежде, как простые солдаты или даже дикие рейдеры - ни золоченого шитья, ни медалей, ни знаков различия, вообще ничего, просто тряпье. И одежда не первой чистоты, и не глаженная, к таким пугалам даже подходить не захочется, наверное, воняют будто дохлые скунсы. Они пришли не просто посмотреть на орхидей, они пришли выбрать одну из нас и увезти к важному господину, одному из их вождей. Ты представляешь такое? Мы до сих пор в шоке. Я на них как глянула и сразу подумала, что грохнусь в обморок, если меня выберут. На них ведь смотреть невозможно, ты не поверишь, насколько они дикие. Нет, ну, красивые конечно, пусть и не все, и улыбался там один так мило, даже немного понравился, приятная такая улыбка. Но я как подумаю о том... Ой, ладно Лиска, я лучше промолчу, и так кучу всякого наговорила, тебе тяжело слушать, ты совсем больная.

– Давай уже, говори все, - с непонятным намеком выдала Миа.

– Не надо, - требовательно произнесла Кира после чего зачем-то взяла молчаливую Саманту за руку и отвела на шаг от азиатки.

Наша главная блондиночка никогда не отличалась болтливостью, но сегодня сама себя превзошла. Помалкивает будто рыба, слова не попыталась высказать за все это время, полностью в себя погружена. И дело тут явно не в том, что реакция у нее почти всегда замедленная, просто не каждый день узнаешь, что тебе придется покинуть привычный дом и отправиться туда, где ты никогда не была. Тем более, что ехать придется в края, о которых ничего хорошего не слышала.

Но самое главное, что там, на опасном западе, тебя ждет человек, который не видел тебя ни разу, но, тем не менее, уже принято решение, что именно он станет твоим супругом. И решение это оспорить невозможно.

Я бы на ее месте вряд ли стала сыпать беззаботными словами направо и налево.

– Тогда я скажу!
– воскликнула Миа.

Как-то странно воскликнула, в ее голосе и злоба неугомонной стервы, и неугасимое желание сказать что-то гадкое, и почему-то нотки страха. А еще непонятный мрак, и, как ни странно, нескрываемая радость. Будто только что избежала жуткой опасности и не может в себя прийти от нахлынувшего счастья, сдобренного немалой толикой не успевшего рассеяться кошмара.