Чтение онлайн

Маруська пожала плечами.

– Хочет ходить по чатам, иметь «аську», «мыло», ну и так далее. Кстати, она просто умоляла никому не рассказывать о новой забаве. Сто раз повторила: «Манюня, на курсы пойти не могу, моя морда лица слишком всем известна, сразу слух полетит – Звонарева решила хакером заделаться! Ты никому ни гугу, в особенности Косте, я его удивить хочу».

Значит, она еще тогда задумала завести «роман» с мужем. И деньги на фильм добыл не любовник, а ее отец, Николай Шнеер. Кто же тогда убил Милу? Почему? Каким образом? Неужели убийца все-таки Костя? Но это просто невозможно!

Не понимая, что теперь делать, я в полной растерянности сидела в «Пежо». Поехать искать клуб «Радуга», расположенный в одном из домов на Юго-Западе? В принципе, найти его, наверное, возможно. Побродить по зданиям… И что? Позвонить потом в нужную квартиру и сказать бабушке про «Вискас»? А затем попытаться «расколоть» старушку? Да уж, эту нитку даже паутиной назвать трудно, настолько она призрачна. Во-первых, клуб за прошедшие со дня визита в здание Богоявленского годы мог закрыться, на лестнице сделали ремонт, надпись закрасили… Ничего! Порасспрашиваю местных жителей, кто-то небось водил туда детей и помнит местонахождение «Радуги». А еще можно заглянуть в близлежащую школу и поболтать с учителями младших классов. Ну хорошо, предположим, я найду квартиру! Дальше что? Бабушка, по словам Владлена, выглядела древней, словно сама смерть, вполне вероятно, что старуха умерла. Нет, действовать нужно по-другому, но как?

Из сумочки донесся бодрый лай, я вздрогнула. Два дня назад Кеша торжественно подарил мне новый мобильный телефон, роскошную белую «раскладушку».

– Носи на здоровье, – сказал Аркадий, – а старое уродство вышвырни, просто позор с чем ходишь.

Мне было жаль расставаться с родным сотовым, но обижать Аркадия не хотелось, поэтому я постаралась изобразить неуемную радость и воскликнула:

– Ой, ну спасибо! Какой красивый!

Лицо Кеши озарила улыбка.

– Рад, что тебе понравился, – сказал он, – боялся, что, как всегда, занудничать начнешь.

Я хотела уже возмутиться и заявить, что никогда не работаю бензопилой, не перепиливаю родственникам шеи нотациями, но тут Маня с восторгом закричала:

– Мусик, во класс! Тут диктофон есть! Давай тебе вместо звонка лай наших собак запишем?

– Делай что хочешь, – отмахнулась я, – только переставь в новый аппарат сим-карту и перенеси в него телефонную книжку.

– Супер, – взвизгнула Маня.

Следующие два часа девочка бегала по дому за псами, но те, как назло, словно воды в пасти набрали. В конце концов, применив метод «сыр и изюм», Манюня добилась желаемого, и мой новый телефон теперь издает громкое гавканье. Эффект превзошел все ожидания. Я забываю, что звонок теперь прикидывается собакой, и каждый раз пугаюсь, окружающие люди тоже шарахаются в сторону, потому что фонограмма получилась многоголосой. Сначала слышно гулкое, словно из бочки, тявканье Снапа, затем рычит Банди. Посторонним звуки кажутся угрожающими, но я-то знаю, что пит с ротвейлером всегда издают их при виде куска сыра, это всего лишь скромная просьба, звучащая в переводе на человеческий язык так:

– Ну скорей, скорей, дайте сыру, нет сил терпеть, мы умирает от вожделения.

Замыкает «оперу» хор в составе Хучика, Черри и Жюли.

Впрочем, вздрагивают не только человеческие особи. Вот вчера я стояла у газетного киоска, покупала журнал и услышала звонок. В ту же секунду на меня, трясясь от возбуждения налетела шавка, мирно шедшая с хозяйкой на поводке. Наверное, собачонка решила, что в кармане моей куртки спрятаны ее сородичи.

Я открыла мобильный.

– Слушаю.

– Мне бы Дарью Васильеву, – сказал тихий женский голос.

– Это я.

– Вы Пищикова знаете?

– Артура? – прошипела я. – Очень хорошо! Пытаюсь с ним соединиться, да попусту. Он отключил, мерзавец, телефон.

– Ну зачем вы так грубо, – укорила тетка, – в больницу он попал, к нам, в травматологию, очень с вами поговорить хочет. Выслушаете его? Только он еле бормочет. Слабый совсем.

– Да, конечно, – растерялась я, – вся внимание.

– Даша, – прошелестело из трубки, – это не я.

– А кто?

– Не знаю, думаю, Ленька Силин.

Я вздохнула.

– Мне сказали, что трубка сейчас окажется у Пищикова, корреспондента газеты «Треп». Если вы являетесь Леонидом Силиным, то, простите, я не имею чести быть знакома с вами.

– Нет, – зашептало из трубки, – это я, Артур, вы меня не так поняли. Не я писал последние статьи. Вечером того дня, когда мы встречались с вами, на меня напали, избили, кошелек украли… А «Треп» решил сенсацию продолжить, и теперь о семье Васильевых-Воронцовых пишет Силин.

– Он все врет!!!

– Да, простите.

– Ты меня обманул!

– Нет, нет, я попал в клинику и не смог купировать неприятность, да и не знал, что Силин устроил, только утром сегодня газеты получил, больше никаких публикаций не будет, честно, я заткнул фонтан.

– Хватит и тех, что появились!

– Но это не я! Наш договор остается в силе.

– Не похоже, ты его нарушил.

– Ей-богу, я в клинике лежу!

– Неправда, как и все то, что от тебя исходит!

Пищиков засопел, потом из трубки послышался снова женский голос:

– Зачем вы его так расстроили? Парню плохо.

– Пусть не врет, что побитым лежит, – сердито отозвалась я.

– Так и правда его лишь утром из реанимации в отделение спустили.

– И я могу приехать, посмотреть на Артура?

– Пожалуйста, записывайте адрес, – спокойно ответила медсестра.

Удивившись до глубины души, я вытащила блокнот. Неужели журналист не солгал?

Я повернула ключ в зажигании и снова услышала лай. Ага, сейчас «медсестра» скажет:

– Пищикову стало хуже, вам не следует являться.

Но я все равно съезжу на место и, естественно, пойму, что никакого Пищикова в клинике нет и не было!

Но из трубки донесся приятный мужской баритон.

– Даша?

– Да.

– Похоже, мы не знакомы.

– И что?

– Но вам очень надо со мной встретиться.

– Мне?

– Да.

Заинтригованная сверх меры, я воскликнула:

– Кто вы? Назовите имя!

– Сергей Сергеевич.

– Простите, мы не знакомы.

– Именно с этой фразы и начался наш разговор.

– Извините, я сейчас тороплюсь.

– Куда?

Бесцеремонное любопытство собеседника выглядело по меньшей мере странно, но я все равно весьма вежливо ответила:

– В больницу к приятелю.

– Отложите визит.

– С какой стати?

– У вас есть всего несколько часов, чтобы узнать имя убийцы Милы Звонаревой, это не ее муж Константин.

Я лишилась дара речи, но потом, кое-как ворочая тяжелым языком, спросила:

– Вы кто?