Чтение онлайн

— Ночь ещё? — спросил я. — Сколько времени?

— До рассвета пара часов, не больше, — ответил Милл, бросив быстрый взгляд на окно, будто и сам хотел в этом убедиться. Потом перевёл глаза на раненого. — Этот бедный человек сказал, что несколько мужиков… — голос его упал, почти шёпотом: — Попытались дать отпор. У самой околицы. Думаю, их уже нет.

Хаос, кровь, демоны… И всё это снова. Словно замкнутый круг.

Но медлить нельзя. Паника — худший враг. Нужно что-то делать. Если там есть выжившие, им нужна помощь.

— Рива, — выдохнул я, и сам удивился спокойствию своего голоса. — Мне нужно добраться до Ривы. Сейчас же. Как можно быстрее.

Милл кивнул, быстро, будто ждал этого от меня.

— Есть лошади, — сказал он. — Не скаковые, так, рабочие лошадки, но всё быстрее, чем пешком. Я сам с тобой поеду и пара крепких мужиков… поскачем с тобой, Степан.

Я кивнул. Полностью оделся, схватил сумку.

— Если честно, — пробормотал я, застёгивая ремень, — с лошадью на скорости я не особо дружен.

— Они у нас и не особо быстрые. Справишься.

— Хорошо, — кивнул я, на ходу проверяя, всё ли взял. — Только когда приедем… вы не лезьте. Ждите в стороне от деревни. Подальше. Пока я не разберусь, что к чему.

Через несколько минут мы уже мчались по ночной дороге — Милл, двое его людей и я. Холодный ветер бил в лицо, а в ушах стучало. Я чувствовал нарастающую злость, и лишь малую долю страха. Эти демоны терроризируют беззащитных людей. Зачем? В чём их цель? В уничтожении? Почему король бездействует, когда речь о существовании вида?

Солнце уже полностью поднялось над горизонтом, и его лучи пробивались сквозь едкий дым, окутавший Риву. Или то, что от неё осталось.

Я стоял посреди этого кошмара. Вокруг меня — месиво. Чёрная, вонючая кровь демонов смешалась с пылью и пеплом.

Вот они, рогатые твари, их тела изуродованы, расчленены… Моя работа.

Но я не успел спасти людей, никого из тех, что остались в деревне и попались под когтистые лапы.

На три мёртвых демона приходилось одно тело убитого этими тварями крестьянина. Мужчины, женщины, старики… Дети тоже были. Я не хотел смотреть.

Те, кто не успел убежать в лес, кто пытался защититься, кто чем мог — вилами, топорами… Но не смогли.

Я не успел их спасти. Успел только перебить всех тварей. Убивал в ярости, не разбирая даже, куда бью. Настолько жестоко, что самому всему перепачканному в чёрной крови страшно смотреть на эту груду мяса.

Зубы сжимались от ярости. В глазах пелена. Чувствовалось, как по щекам текут слёзы, смешиваясь с засохшей кровью. Аффект? Возможно. Я не контролировал себя, пока рубил их. В руках — моё призывное оружие, сотканное из тени.

Доступно повышение уровня +2.

Плевать. Отмахнулся от мысли. Сейчас было совсем не до этого.

Я не мог оставаться на месте. Ярость всё ещё кипела во мне, требуя выхода. Стиснув рукоять меча, я двинулся сквозь дым и обломки, обходя дом за домом.

— Есть кто?! — кричал я. — Покажитесь, твари! Выходите!

Голос срывался.

Чувствовалось, что это оружие, эта тень во мне, даёт мне нечеловеческую силу. Я мог бы крошить демонов сутками, не останавливаясь, лишь бы стереть с лица земли эту дрянь, которая приходит и губит беззащитных людей.

Постепенно, будто призраки, из-за кромки леса начали выходить люди. Те, кто успел укрыться. В основном женщины, дети, старики. Они осторожно ступали на выгоревшую землю. А потом увидели своих мужей, отцов, сыновей, лежащих рядом с растерзанными демонами.

Деревня наполнилась горем.

Со стороны въезда показались всадники. Староста Милл и два его помощника — позади четвёртая лошадь, на которой прибыл я. Они тоже замерли, поражённые увиденным. Но их взгляды, обращённые на меня, были наполнены благоговением и надеждой. Так на меня не смотрели, даже в первый день нашего призыва, когда люди сочли случайность за мой героизм.

Староста, словно очнувшись, громко крикнул своему помощнику:

— Воды ему! Принеси воды!

Я раскрыл ладони. Теневой меч и щит растворились в воздухе, оставив лишь пустоту и тяжесть в руках. Я почувствовал, как силы покидают меня, а ярость стихает.

Ноги подкосились. Я опустился на холодную, влажную от крови траву, неподалёку от мёртвого мужика с распоротой брюшиной — он всё ещё сжимал закоченевшими пальцами массивный, бесполезный против демонов колун.

Плач выживших не стихал, смешивался с треском догорающих обломков и далёким шумом леса под порывами поднявшегося с утра ветра. Моё сознание медленно возвращалось, но всё равно пребывало будто в тумане. Я видел людей, слышал их горе, но оно казалось… отдельным от меня. Я сделал то, что должен был. Спасти всех не вышло. И не винил себя в этом, потому что было кого винить: короля и его героев, демонов, удачу, которая обходится со мной слишком жестоко.

Какой смысл от этого везения, когда оно всегда с привкусом горечи и поражения, даже если ты вроде бы как выиграл? Абсурд.

Ко мне подошёл староста Милл. Его лицо было бледным, но взгляд — твёрдым. Он посмотрел на меня, потом на последствия резни вокруг, и его губы сжались. Он что-то сказал своим людям, уже после того, как мне принесли ведро воды. Затем обернулся к выжившим ривчанам.

— Жители Ривы! — воскликнул староста. — Слушайте меня! Вы знаете меня, я староста деревни Камнеброд. Я… я знаю, что слова утешения не облегчают муки. Мне жаль. Так горько, что не получилось спасти ваших мужей и сыновей, ваших братьев… — Он запнулся на секунду, глядя на тела. — … они погибли как герои, защищая свои дома. Но… — Милл перевёл взгляд на меня, всё ещё сидящего на земле всего в крови. — … но вестник Сталрока… вот он, наш герой… он расправился с этой нечистью! Ни одна из этих тварей не уползла отсюда! Все сдохли!

Местные притихли. Старосту слушали сквозь слёзы.

— Послушайте. Здесь больше нечего делать. Нельзя оставаться на этом пепелище. Я предлагаю вам укрыться в Камнеброде. У нас хватит места, еды… Мы поможем чем сможем. Собирайте вещи. Берите, что сможете унести.

Люди молчали, лишь плач усилился. Но в их глазах сквозь горе, промелькнуло понимание. Милл продолжил, его голос стал чуть мягче:

— Мои люди помогут вам собраться. И надо бы сжечь этих тварей до вечера. Чтобы зараза никакая не пошла. И людей достойно похоронить… Хоть и не успеем, наверное, всё как следует сегодня… — Он вздохнул. — Но мы вернёмся завтра, если что. Сделаем всё как надо. Главное сейчас — уйти отсюда.

По толпе прошёл шёпот, приглушённые голоса. Люди говорили о своих домах, о том, что всё потеряно, но понимали, что выбора нет. Медленно они начали расходиться к уцелевшим домам — кому повезло сохранить имущество. Многим же оставалось лишь смотреть на пожарище.

Местные проходили мимо, ничего не говорили, просто кивали, благодарили меня взглядами. Кто-то осторожно коснулся моего плеча. Я лишь кивал в ответ, всё ещё пребывая в этом странном опустошённом состоянии.

Староста Милл, убедившись, что люди начали двигаться, подошёл ко мне ближе. Присел на корточки рядом.