Чтение онлайн

Причиной Пиренейской войны, помимо естественного территориального аппетита Бонапарта, стало постоянное нарушение Испанией и Португалией "Континентальной блокады" Англии, объявленной Наполеоном в 1806 году, поскольку экономика этих двух стран в значительной мере держалась на продаже англичанам мериносовой шерсти и ввозе дешевых английских машинных фабрикатов. Пресечь эти торговые связи с моря было невозможно, т. к. английский флот господствовал в Бискайском заливе, Средиземном море и Атлантическом океане. Поэтому в октябре 1807 года 27-тысячная французская армия под командованием генерала Андоша Жюно двинулась через испанскую территорию на Португалию, а в конце ноября французы вступили в Лиссабон. Настала очередь Испании. 4 декабря 1808 года французские войска уже торжественно вступали в Мадрид, однако отчаяннейшее сопротивление, которое оказали испанцы, заставило наполеоновские армии увязнуть в Испании на долгие годы. Регулярные части Бонапарта, состоявшие из хорошо вооруженных и обученных солдат, так в конечном счете и не смогли победить астурийских крестьян, сьерраморенских пастухов и каталонских ремесленников, которые едва ли менее беспощадно терзали и трепали французскую армию, нежели знаменитые своей героической кровожадностью партизаны Полесья - войсковые соединения вермахта. Одними только убитыми французы потеряли в Испании 68 000 чел., при 62 000 погибших испанцев (не считая умерших от эпидемий во время осады Сарагосы и других городов) (Урланис Б. Ц. История военных потерь. Войны и народонаселение Европы. Людские потери вооруженных сил Европейских стран в войнах XVII-XX вв. (историко-статистическое исследование). СПб., 1994. С. 90). Оттого-то столь прочувствованы слова Наполеона, сказанные им на Святой Елене с чувством глубокого и неподдельного реализма: "Меня доконала испанская язва!"

В начале августа 1808 года генерал Артур Уэллсли, будущий герцог Веллингтон, высадился с 9000 британских солдат в заливе Мондегу в Португалии и, получив подкрепление в 14 000 чел., нанес в середине августа три поражения подряд войскам Жюно (так, разбитый у Вимейры 13-ты--сячный французский отряд потерял 2000 чел. убитыми и 13 пушек - пленными), в результате чего французы в количестве 26 000 чел. сдались на милость англичан и были репатриированы из Португалии. В мае 1809 года Уэллсли, имея, правда, трехкратное превосходство в силах, разбил и обратил в бегство маршала Сульта дерзкой лобовой атакой у Порту. В таком же точно стиле он командовал союзными войсками на Пиренейском полуострове до 1813 года включительно, одержав ряд блестящих побед при Талавере (1809), Саламанке (1812) и Витории (1813).

{10}Дабы не подливать серу в адское пламя дипломатии и не допускать новых больших кровопролитий, державы-победительницы постепенно стали приходить к компромиссу территориальных притязаний, который был юридически оформлен уже позднее, в мае-июне 1815 года, сначала частными договорами, а затем Заключительным актом конгресса от 9 июня (т. е. в самый разгар "Ста дней").

Итальянский вопрос решили полюбовно: Марии Луизе, супруге Наполеона, с отменною учтивостию преподнесли герцогство Пармское; Тоскану подали на десерт эрцгерцогу австрийскому Фердинанду, а Модену - другому эрцгерцогу, и тоже, как ни странно, австрийскому, Францу д'Эсте. Сардинскому королю дозволили полакомиться Генуей, а Австрия, и без того простершая энергичные крыла над Апеннинами, поживилась Ломбардией, Тиролем, территорией бывшей Венецианской республики, Вальтелиной, Триестом, Далмацией и Иллирией.

Польский вопрос также разрешили по справедливости, причем в общих чертах еще в феврале: у короля саксонского отъяли великое герцогство Варшавское и заставили уступить часть своего королевства Пруссии. Пруссия утоляла аппетит также великим герцогством Познанским, а кроме того, ранее захваченной шведами Померанией, правобережьем Рейна, останками Вестфальского королевства и т. н. Рейнской провинцией на левом берегу реки. Австрия утешалась Восточной Галицией, а император всероссийский делался по совместительству государем полуавтономного Царства Польского. Кракову милостиво разрешили стать нейтральным вольным городом.

{11}Генуя - крупнейший морской порт по пути с Эльбы во Францию.

{12}Т. е. представители России (граф Карл Нессельроде), Англии (герцог Веллингтон), Пруссии (князь Карл Харденберг) и министр иностранных дел Людовика ХVIII Талейран.

{13}Справедливости ради следует заметить, что Александр, незадолго до того грозившийся Талейрану и Людовику ХVIII спустить с цепи "чудовище", вскоре горько раскаялся в своем продуманном великодушии к изгнаннику и пообещал эту войну, возобновившуюся "по его вине", вести "до последнего солдата и до последнего рубля".

{14}Семафор, или ручная сигнализация (англ.: semaphore) - передача сигналов с помощью условного положения (или движения) рук с флажками.

{15}Вот, например, какими штрихами набрасывает высланный из Франции в 1816 году известный политик-республиканец Антуан Клер Тибодо, бывший в конце 1790-х гг. председателем Совета пятисот, портрет герцогини Марии Терезы Ангулемской, дочери Людовика ХVIII и Марии Антуанетты, которой суждено было пройти сквозь весь ужас и адскую мясорубку революционного террора и которую теперь кто-то неосторожно назвал "ангелом доброты": "Ангел явился - сухая, надменная, с хриплым и угрожающим голосом, с изъязвленной душой, с ожесточившимся сердцем, с горящими глазами, с факелом раздора в одной руке и мечом отмщения в другой" (Thibaudeau A. C. Memoires sur la Convention еt le Directoire. T. 1. Paris, 1829. P. 408). Общее настроение большинства бывших эмигрантов многообещающе выразил граф д'Антрег: "Я стану Маратом контрреволюции, я отрублю сто тысяч голов".

{16}Непременным условием превращения графа Прованского в короля Людовика ХVIII и его вступления в Париж Талейран и Александр I выдвинули дарование французам конституции. 6 апреля 1814 года Талейран провел в Сенате акт, гласивший, что "на престол Франции свободно призывается Людовик-Станислав-Ксавье" и что он не станет королем, доколе не принесет присягу в собственной верности конституции и гарантии соблюдения ее другими. Когда же вступивший 12 апреля в Париж брат короля, граф Карл-Филипп д'Артуа, провозгласивший себя королев-ским наместником, отверг все притязания Сената и объявил о монаршем "божественном праве", Александр решительно вмешался во французский политический процесс и внушил королевскому семейству мысль о предпочтительности мирного подписания всех требуемых документов. Вообще, российский император лелеял в отношении Франции весьма своеобразные планы. Так, в марте 1814 года в беседе с бароном Эженом де Витроллем, убежденным роялистом, который во время "Ста дней" соберет армию в Тулузе и выступит против Наполеона, Александр произнес: "...быть может, разумно устроенная республика больше соответствовала бы духу французов? Ведь не могли же идеи свободы, так долго зревшие в вашей стране, не оставить никакого следа!" (Memoires et relations politiques du baron de Vitrolles. Paris, 1884. P. 119). Отложив эту мысль, император стал настойчиво рекомендовать на французский трон герцога Луи Филиппа Орлеанского, известного своими либеральными взглядами, и в конце концов лишь нехотя согласился на кандидатуру графа Прованского. 2 апреля 1814 года, принимая делегацию французских сенаторов, Александр заявил: "Я друг французского народа. Было бы справедливо и мудро дать Франции сильные и либеральные институты, соответствующие современным условиям" (Mйmoires, correspondance et manuscripts du general Lafayette, publies par sa famille. T. 1-12. Bruxelles, 1837-1839. T. 9. P. 190). Подобные действия российского императора целиком укладывались в его принципиальный внешнеполитический курс "конституционной дипломатии", начавшийся еще в 1799-1803 годах с довольно смелого и эксцентрического по имперским меркам эксперимента на Ионических островах, получивших республиканскую форму правления под протекторатом России. Свое естественное продолжение этот курс получил в эпоху Реставрации (1814-1820), когда по инициативе России в освобожденных от Наполеона странах вводились конституционные хартии, в общих чертах напоминавшие конституционный проект М. М. Сперанского. В результате Франция, Голландия, Царство Польское, перешедшее под сень российского крыла, а также давние немецкие союзники России, королевство (бывшее курфюршество) Баварское, великое герцогство (бывшее маркграфство) Баденское и королевство (бывшее герцогство) Вюртембергское, получили новую форму правления - т. н. конституционную монархию дуалистического типа: за монархом закреплялись определяющие прерогативы в сфере законодательной и особенно исполнительной власти, но важнейший правовой документ - говоря современным языком, закон о бюджете - мог приниматься, только пройдя утверждение в парламенте (см.: Захаров В. Ю. "Всемилостивейшая Жалованная грамота российскому народу" 1801 года в контексте развития конституционной мысли в России во второй половине VIII - начале XIX вв. : Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. М.: МПГУ, 2001. С. 20).

Как бы там ни было, отчасти под давлением российского императора, отчасти в унисон с общественным мнением и собственным инстинктом политического выживания, Людовик ХVIII 2 мая 1814 года, перед самым вступлением в Париж, подписал Сент-Уанский манифест (своего рода провозглашение конституционных свобод без объявления ненавистной конституции), в котором говорилось: "Мы, Людовик, Божией милостью король Франции и Наварры, решив принять либеральную конституцию и не считая возможным принять таковую конституцию, коя неминуемо потребует дальнейших исправлений, созываем на 10-е число июня Сенат и Законодательный корпус, обязуясь представить на их рассмотрение работу, которую мы выполним вместе с комиссией, выбранной из состава обоих этих учреждений, и положить в основу этой конституции представительную форму правления, вотирование налогов палатами, свободу печати, свободу совести, неотменимость продажи национальных имуществ, сохранение Почетного легиона...". 4 июня королем была пожалована Конституционная хартия, по которой создавался парламент из двух палат: палаты пэров и палаты депутатов; палата депутатов (король обладал правом ее роспуска) избиралась на пятилетний срок мужчинами старше 30 лет, платившими налоги не менее 100 000 франков в год (т. о. количество избирающих сократилось до 12-15 тыс., а избираемых - до 4-5 тыс. чел.), а палата пэров - с неограниченной численностью - назначалась королем. Парламент этот, впрочем, имел лишь законосовещательный характер: ни одна из палат никого не утверждала и законов не принимала (частичным исключением было уже упоминавшееся вотирование налогов), а ст. 14-я прямо закрепляла за королем право распределять все государственные должности. Были отменены сословные привилегии; ценности, экспроприированные у дворянства во время революционных треволнений и бесчинств, оставшимся в живых возвращались деньгами (всего было возвращено на сумму более 1 млрд. франков). Хартия гарантировала каждому право приобретать национальное имущество, право занимать любую государственную должность, свободу совести и равное налогообложение. Интересной особенностью этого конституционного документа было использование терминов "уступка" (concession) и "пожалование" (octroi), что придавало всей законодательной конструкции довольно двусмысленный характер, а также выражения, венчавшего Хартию: "дана в Париже в год от Рождества Христова 1814-й, царствования же Нашего в девятнадцатый". Т. о., Революция и Империя объявлялись как бы и вовсе не бывшими: их вычеркивала из официальной памяти восстановленная королевская хронология Бурбонов, отсчитывавшая время правления Людовика ХVIII с 1795 года, т. е. с момента кончины дофина Людовика ХVII в парижской тюрьме Тампль.

{17}Якобинцев ко времени вступления Людовика XVIII в Париж осталось уже немного, в силу их давнего коллективного азарта к отделению голов от туловищ друг друга, а вот с бонапартистами сложилась парадоксальная ситуация: с одной стороны, возвратившиеся эмигранты жаждали отмщения обид, восстановления режима 1788 года и требовали беспощадных репрессий по отношению к сподвижникам корсиканского узурпатора и "цареубийцам" (т. е. членам Конвента, голосовавшим за казнь короля Людовика XVI); с другой стороны, соратники "маленького капрала" пережили в эпоху Первой Реставрации, как бы это ни было парадоксально, самый настоящий ренессанс. 16 (!) наполеоновских маршалов (Бертье, Виктор, Келлерман, Лефевр, Макдональд, Мармон, Монсей, Мортье, Ней, Ожеро, Периньон, Сен-Сир, Серюрье, Сульт, Сюше и Удино) стали пэрами. Начальник Генерального штаба Великой Армии Бертье и командир 6-го корпуса Великой Армии Мармон превращаются в командиров соответственно 5-й и 6-й рот Телохранителей короля, Сульт становится военным министром, Удино - государственным министром, Макдональд заседает в Высшем военном совете. Талейран, предавший Церковь ради Революции, Революцию ради Директории, а Директорию ради Наполеона, не смог и на этот раз поступиться принципами и изменил Наполеону ради Людовика, оказавшись в правительстве последнего министром иностранных дел.

{18}Сульт служил Наполеону еще со времен Консулата, превратившись стараниями императора из безвестного нотариального отпрыска в маршала Франции и герцога Далматского. На момент первого отречения Бонапарта Сульт командовал всеми французскими армиями на Пиренеях. В декабре 1814 года Людовик назначил его военным министром вместо бездарного и недалекого генерала Дюпона, и первое, что предпринял несостоявшийся деревенский пекарь, по совместительству маршал, герцог и пэр, было предание военному суду отчаянного кавалерийского генерала Реми Жозефа Эксельманса, обращаясь к которому, Наполеон однажды воскликнул: "Невозможно быть более храбрым, чем вы!"

{19}Позже, на Святой Елене, Наполеон продиктует: "До Гренобля я был авантюристом; в Гренобле я стал правящим принцем".

{20}Парижский договор - Парижский мир 1814 года, подписанный 30 мая 1814 года Францией и участниками шестой антинаполеоновской коалиции (Россией, Англией, Австрией и Пруссией), к которым позднее присоединились Швеция, Испания и Португалия. Договор устанавливал границы Франции по состоянию на 1 января 1792 года. Восстанавливалась независимость Голландии, Швейцарии, немецких княжеств и итальянских государств (исключая земли, отходившие к Австрии).