Чтение онлайн

– Но ведь... – Коля посмотрел на свои сокровища чужими глазами, и его в самом деле взяло сомнение. – Но ведь ты-то веришь...

– Верю, – твердо сказал Фима. – Если ты еще чего покажешь.

– Тогда поклянись страшной клятвой, что никому не скажешь.

– Тоже мне романтик! Так только в детских книжках разговаривают.

– Ладно, дай слово.

– Я уже давал.

Коля вздохнул и полез под письменный стол, где стоял ящик с инструментами, остатками переиспользованного детского конструктора, проводами, сломанными выключателями и прочими ценными вещами. Внизу лежала коробка из-под туфель. В ней под слоем мелких деталей – черная сумка с ремешком через плечо.

– Ну вот, смотри, только не сломай.

Фима посмотрел, взвесил на ладонях.

– А как работает? – спросил он.

– Просто.

Коля повесил сумку через плечо, приоткрыл крышку, достал оттуда тонкий провод с наушником на конце, вставил его в ухо и сказал:

– Можно приступать к работе.

– А откуда ты знаешь, как он действует?

– У них машины довольно простые, минимум деталей. Я видел, как Алиса работала, а дома немного испытал.

– Ну, и о чем я сейчас думаю? – спросил Фима, стараясь ни о чем не думать.

– А чего на тебя настраивать? – сказал Коля. – Ты думаешь, как бы самому попробовать.

– А точнее?

– А точнее сейчас узнаем.

Коля открыл крышку сумки, внутри – колесико. Он стал медленно поворачивать его, настраивать.

– Ага... Ты есть хочешь? Ты же все котлеты сжевал.

– Врет твой аппарат! – сказал Фима. – Я о еде и не думал.

– Значит, твои мозги за тебя думали.

– И они не думали...

– Странно...

– Очень даже странно.

– Стой! Где кот?

Коля обернулся. Фима тоже. Кот сидел в углу комнаты, облизывался и пялил мрачные желтые глазищи.

– Прости, Фима, – сказал Коля. – Накладка по моей вине. Остановился на волне кота, а у него одна мысль – пожрать бы – и никаких других желаний, хотя с утра полную тарелку трески смолотил.

– Дай лучше мне попробовать, – сказал Фима. – Если уж машина такая простая.

– Погоди.

Коля снова покрутил колесико.

– Вот, – сказал он. – Могу повторять твои мысли слово за словом. Слышно лучше, чем по телефону. И не считай в уме, меня не собьешь. «Тридцать семь, тридцать восемь... тридцать девять... Неужели он в самом деле может мысли читать?» Это я за тобой повторяю. «Вот бы на уроках использовать... Руткевич пишет контрольную, а ты списываешь, не глядя».

– Коля, стой! – закричал Фима. – Все, я верю, ты угадал! Дай теперь мне!

Коля осторожно перевесил сумку со своего плеча на Фимино. Передал ему наушник и отошел к окну, словно его это не касалось.

– Крути колесико. Если услышишь про еду – это кот Маркиз. Крути дальше, настройка тонкая, диапазон действия метров двадцать, не больше. Наверно, у каждого мозга своя волна...

Фимка покрутил колесико, замер и долго слушал, закрыв глаза. Потом вынул наушник, положил сумку на стол и сказал:

– А я все-таки думал, что ты врал. А ты ни слова...

– Трудно поверить.

Фима сел на диван, скрестил руки на животе и сказал:

– Пожалуй, я слишком много котлет у тебя съел. Совсем обедать не хочется, а бабушка у меня: «Почему у нас плохой аппетит? Что болит у нашего мальчика?» Она меня совершенно распустила.

– Да ты о деле говори! – возмутился Коля. – Как можно думать о котлетах!

– А что говорить? Плохо твое дело. Ты прав.

– Почему плохо?

– Включись на мои мысли, послушай и поймешь. Зачем слова тратить?

– Ты еще русский язык, надеюсь, не забыл?

– Что тебе сказать? Натворил ты – дай бог.

– Знаю.

– И расхлебывать придется тебе.

– Но ты же мне друг!

– Друг. Иначе бы не переживал. Тебе пощады не будет.

– Уверен?

– Совершенно уверен. Ты нарушил первую заповедь путешественния во времени: нарушил его тайну.

– Но я даже не знал, что в будущее попаду.

– Соседу твоему тоже несдобровать.

– Послушай, они не такие уж жестокие. Там даже наши с тобой современники сохранились.

– Мальчишка ты! При чем тут современники? Я думаю, что тебя тайно переправят туда и ликвидируют. Чтобы уравновесить.

– Что уравновесить?

– Твой вред. Я один такой рассказ читал, американский. Там человек в прошлое попал, бабочку раздавил – и не того президента в Америке выбрали. Все связано.

– Я этого и опасался, – сказал Коля.

– А я еще читал рассказ, как один человек все изобретал фантастические проекты, за ним пришли из контрразведки будущего и убрали.

– Я ничего не изобретал.

– Ты похитил.

– Может, мне сознаться? Я уж думал подойти к Алисе и сказать: виноват, хотел как лучше. Я же не воровал, а отнял у бандитов.

– Кто тебе поверит? Факт налицо: ты унес аппарат. И, к сожалению, нет тебе пощады.

– Но что делать, Фимка? Может, старикам моим сказать?

– Нет, ты совсем рехнулся! Они тебя с полным правом тут же потащат к психиатру. Наш мальчик переучился, и у него ум за разум зашел.

– Да, ты прав.

– Единственный выход – молчать. Даже если тебя припрут к стенке – все равно молчать. А аппарат лучше бы в Москву-реку бросить.

– Нет, этого я не сделаю. Хочешь, тебе дам на сохранение?

– Чтобы меня вместо тебя ликвидировали?

Минут пять они молчали.

– Эврика! – сказал Фима. – Есть выход.

– Какой?

– Когда твой сосед возвращается?

– Наверно, через неделю или дней через десять. Мама его навещала.

– Вот и отлично. Как только он вернется – ты к нему в гости. А аппарат с собой берешь.

– И что? Я боюсь сознаться.

– И не сознавайся. Ты скажи, что тебе надо фрегат обмерить. Пока будешь мерить, осторожненько положи аппарат ему под стол. И уходи. Ясно?

– Он найдет и подумает на меня.

– А где у него доказательства? Может, кто-нибудь из его агентов забыл.

– А если...

– Никаких «если»! Главное – не забудь стереть с него отпечатки пальцев. Не забудешь?

– Нет.

– Улажено?

– Хорошо бы... Но ты никому не скажешь?

– Чтобы оказаться твоим соучастником в преступлении века? Никогда! Мне еще жить хочется... И вообще, я пошел домой. Ты не дрейфь, обойдется.

– Погоди! Хочешь, мы его во двор возьмем, послушаем, что люди думают...