Чтение онлайн

В этом городе находятся дома Андрея Чесновара и Ангелины Добникар, прозванной партизанами Баркой. Эти имена известны советским людям. Андрей на заводе [167] в Линце тайком сказал угнанным в фашистскую неволю советским девушкам Ане, Шуре и Нине: «Все равно вас тут доведут до могилы. Рискните - бегите к Ангелине, в мои родные места». Тайком купил им немецкие платья, обувь, денег дал на дорогу. На четвертые сутки две девушки - Аня и Шура - добрались до Медведева. Разыскали Ангелину: помогла фотография Андрея, как «доказ», что их прислал Чесновар.

Сначала Ангелина прятала девочек у себя дома, а в удобный момент связной отвел их в горы к партизанам. Все шло хорошо. Через несколько дней появилась Нина, сестра Шуры. Недели две она жила у Ангелины, никак не удавалось переправить ее к партизанам: связной не выходил на связь. Дождливой ночью нагрянули каратели. Кого-то ищут. Барка заметалась по комнате: «Нинку русскую ищут!» Она только успела накинуть Нине плащ на плечи и вывести в поле. А когда вернулась домой, Ангелину схватили. До конца войны она мучилась в фашистских лагерях и тюрьмах. Били, пытали: «Будешь знать, как русских прятать, как раненых коммунистов-партизан в больницу провожать!»

18 октября 1972 года, в канун праздника освобождения Белграда, в Москве собрались друзья - югославы и русские, бывшие участники сопротивления фашизму. Судьба снова свела Ангелину Добникар с русскими девочками, которым помогла в годы войны. Теперь они уже солидные женщины. Анна Федоровна Пахомова, работающая на Харьковской обувной фабрике, приехала с дочерью Валей; Нина Кондратьевна Кочубей из Донецка - ударник коммунистического труда на заводе пластмасс; Александра Кондратьевна Саенко - бухгалтер на одном из харьковских заводов. Но для Ангелины они по-прежнему девочки, дерзкие, бойкие, сметливые партизанки. Думали ли они в дни гитлеровской оккупации, что через три десятка лет произойдет такая интересная, трогательная встреча в Москве?!

Домик в лесу

Прорубленная по склону гор, запущенная дорога была пустынна, казалось, наши два «мерседеса» оставили первые следы на ней в этом году. Мы ехали все дальше, оставляя в стороне основное шоссе. [168]

Интересно знать, куда все же нас везут? Франц Чобан угадал немой вопрос, написанный на наших лицах:

–  Мы едем в избушку, в которой хорошо принимают, даже согревают горячительными напитками. Вовремя войны это была партизанская явка. У нас, как и у вас, тоже есть свои памятные места.

Среди лесистого нагорья стоит одинокий дом.

–  Вот и приехали, - говорит Чобан.
– Здесь, по старой памяти, немного согреемся. Правда, места хорошие?
– обратился он ко мне.
– Вот в этом Чериомельском лесу мы собирали парашютные мешки, выброшенные с советских самолетов. Мы радовались каждому вашему прилету.

На десятки километров вся местность контролировалась бойцами НОАЮ, полными хозяевами были партизаны. Фашистов проучили, они боялись сунуть нос в эти леса.

Хозяин Пикель с хозяйкой встретили нас приветливо и сразу стали угощать. Внутри дома нарядно и чисто. В углу комнаты - печь, украшенная изразцами, очень похожая на русскую. На ней могут разместиться три взрослых человека. С двух сторон к печи плотно прилегает скамейка-лежанка, довольно широкая, сделанная из толстых досок; и на ней можно удобно устроиться на ночь, особенно в зимнее время.

–  Вот где мы согревались после утомительных и долгих походов, - говорит Чобан. Хозяин избы подтверждает его слова кивком головы.

Это типичное жилище словенца-крестьянина. Местные крестьяне мастера на все руки, все делают сами, имеют нужный инструмент и зимой не бездельничают - трудятся.

Осада хмельника

…Мне хотелось проехать по местам боев, окинуть взором партизанскую площадку Оток вблизи города Метлика, на которой не раз приземлялся и с которой связано много воспоминаний. Как-то выглядит нынче это место? Гостеприимные хозяева сразу же изменили маршрут нашей поездки из Любляны в Риеку. Мы направились [169] туда через Метлику, что удлинило путь на сто с лишним километров.

Итак, наши автомашины мчатся измененным маршрутом по выстроенной уже после войны автостраде Любляна - Загреб. В двух десятках километров до поворота на Метлику возвышается над всей округой средневековая крепость Хмельник.

–  Тоже памятное место, - заметил Иван Старин.
– Чобан во главе батальона численностью около ста человек овладел этой крепостью, гарнизон которой насчитывал несколько сот фашистских оккупантов.

Живая история борьбы с оккупантами и их пособниками вставала перед нашими глазами, а герои этой борьбы были рядом, мы ими восторгались!

Иван Старин пятнадцатилетним мальчишкой обезоружил немецкого мотоциклиста. Вооруженный фашистским автоматом, он подался в партизаны. По пути к Метлике, на горном перевале Старин показал нам место встречи фашистских танков с партизанами. Он тогда уже командовал батальоном, и у них было два противотанковых ружья, доставленных советскими самолетами. Конечно, самолеты привезли не два ружья, а значительно больше. Но главный штаб поровну распределил советское вооружение среди батальонов НОАЮ.

Бойцам НОАЮ стало известно, что два югославских квислинга - Павелич и Рупник - назначили встречу в городе Метлике для переговоров. Партизаны решили «испортить» эту встречу.

–  Взяв противотанковое ружье, - рассказывал Иван Старин, - я, хоть и не знал, как из него стрелять, залег в засаду. Вдруг вижу поднимающуюся в гору танкетку с фашистской свастикой. Жду, чтобы бить наверняка. Танкетка приблизилась, нажал спуск. Грянул выстрел, искры из глаз посыпались, чувствую боль в ключице. Смотрю, танк замер на месте, а выскочивших из него людей сразили автоматные очереди моего напарника. С появившимся вторым танком мы поступили так же, как с первым…

Встреча предателей не состоялась. Партизаны отремонтировали захваченные танки и использовали против врага. Вот для этих-то машин мой экипаж доставил из Бари горючее в бочках. [170]

Живые свидетели

Проехав город Метлику, мы свернули на проселочную дорогу и остановились в деревне Кразирис возле группы крестьян, делавших скамейки. Иван Старин спросил:

–  Кто знает, где здесь спускался русский «авион» во время войны?

Ответил хор голосов. Старин пригласил сесть в автомобиль крестьянина высокого роста, с загорелым лицом. Звали его Антоном. Он показал, куда ехать дальше, потом остановил автомашину и предложил пешком пройти на пригорок к своей усадьбе. Нашему взору представился живописный вид лугов и перелесков на берегах извилистой реки Колпы. К северу рельефно выделялось нагорье, покрытое темно-зеленым ковром. Там, в излучине реки, - Оток.

–  Сюда прилетали советские самолеты, доставляли нам вооружение, а от нас забирали раненых и больных, - сказал Антон.
– Я сам два года воевал против фашистов. Потом меня, раненого, увезли отсюда в госпиталь на русском самолете.

Антон показал место, где в 1944 году ремонтировали наш аварийный самолет.

Встреча через 28 лет… Она могла продолжаться бесконечно, но нужно было двигаться дальше. Антон исчез и тотчас же вернулся, неся вино и маленькие стопки.

–  Ради такой встречи нельзя не выпить с русскими друзьями!
– сказал он.