Чтение онлайн

– Давно пора, - ворчливо, но совсем спокойно сказал профессор Таран.
– Но почему ваши губы не шевелятся, как это было прежде? Как вы говорите?

– Я вообще не говорю, - последовал ответ.
– Мои мысли преобразуются для вас в звуки того языка, на котором думает каждый из вас. А звуки, издаваемые вами, преобразуются для меня в мысленные образы. Движения моих губ, так же как и моя, видимая вами, внешность, - это иллюзия...

Теперь, когда уже не могло быть никаких сомнений в том, что пришелец, обитатель десятой планеты, доктор Фальк (первый) и таинственный невидимка - одно и то же лицо, что долгожданный момент личного контакта с инопланетянином - свершившийся факт, спокойный разговор, который вел с гостем старый астроном, был более чем удивителен. Но может быть, это происходило потому, что для Тарана превращение "доктора Фалька" в пришельца не явилось неожиданностью.

– Это вы вылечили человека, у которого были сломаны ребра, воскресили быка, удалив из его туловища шесть пуль?
– спросил физик. Как и все, он с трудом справлялся с волнением, но понимал, что молчать нельзя.

– Аборигена, пострадавшего по нашей вине, вылечил я. Это было не так уж трудно. Шесть кусочков металла из тела рогатого животного удалил я. Все остальное сделано по моему указанию.

– Кем и как?
– быстро спросил биолог.

– Это долго говорить. Мало времени. Вы согласны?

– Вы правы!
– сказал Таран.
– Прошу вас ответить только еще на один вопрос. Вы у нас один, или вас несколько?

– Я здесь пока один. И вот мы открыто ведем беседу. И я не вижу, чем может помешать нашему дальнейшему общению надетая мною маска. Я перед вами, и этого достаточно. Если доктор недоволен тем, что я скопировал его внешность, то я готов изменить ее на любую другую, теперь это уже не имеет значения. Показываться таким, каков я в действительности, не считаю нужным и полезным для дела.

– Вы вольны поступать как хотите!
– сказал Таран.

– Меня нисколько не обижает, что вы завладели моей внешностью, улыбаясь, сказал Фальк.
– Оставайтесь моей копией, если вам так нравится. Но меня интересует: почему вы решили принять именно мою, не чью-нибудь другую?

– Вы были первым, кого я увидел, оказавшись на вашей планете. Мне очень повезло. То, что вы говорили, ваша специальность, цель приезда было таким, как мне нужно. И еще то, что вас здесь никто не знает. Очень хорошо.

– Вы увидели меня в поезде?

– Да, кажется, так называется этот колесный транспорт.

Кузьминых с любопытством посмотрел на "доктора Фалька" и усмехнулся. Если бы он сказал что-либо подобное до того, как впервые возникло подозрение о его инкогнито! Как облегчилась бы задача самого Кузьминых! Ни один человек на Земле не мог произнести такую фразу, она сразу выдала бы пришельца с головой!

"Видимо, он перестал следить за своими мыслями, которые передает нам, - подумал старший лейтенат.
– Да, многое упростилось бы, прозвучи эта фраза раньше!"

Никто в этом зале, кроме, разумеется, Аксенова и Хромченко, не знал, что раскрытие инкогнито пришельца - заслуга Кузьминых. Именно он, заподозрив неладное в поведении нового врача городской поликлиники, путем наблюдений и сопоставлений пришел к выводу, что Фальк - самозванец. Именно он обратил внимание на непременное присутствие "доктора Фалька" при всех н...ских чудесах этих двух дней. Ему пришло в голову проверить, не появлялся ли новый врач в здании городской милиции перед исчезновением оттуда туши мертвого быка, и дежуривший в тот день старшина Груздев подтвердил, что видел Фалька, но почему-то не обратил на него внимания.

А когда лейтенант Логинов рассказал, что ему показалось, будто новый врач присутствовал на месте, где собаки разорвали белого зверя, подозрения Кузьминых превратились в уверенность: Фальк и неведомый пришелец, присутствие которого в Н...ске становилось все очевиднее, - одно и то же лицо!

Вопрос, где же находится настоящий доктор Фальк, о приезде которого в Н...ск поликлиника была заранее предупреждена, разрешить было уже не трудно. Он мог находиться либо в поезде, идущем обратно в Москву, либо где-то вблизи станции Озерная.

Найти его не потребовало больших усилий...

– Можно задать вам еще один вопрос?
– спросил настоящий доктор Фальк.

– Да.

– Почему ваше внушение действовало только два дня?

– Потому что более долгое было бы вредно для вас. Я считал, что двух дней мне достаточно.

– Для чего?

Пришелец не ответил.

– Ну что же, - спокойно заметил настоящий Фальк.
– Остается только узнать ваше имя. Надо же как-то различать нас в разговоре.

– Я могу произнести звуки моего имени, но оно имеет дополнение цифру. Ее звуками произносить бесполезно, вы ничего не воспримете. Но попробуем. Сейчас вы услышите имя, а цифру я передам мысленно. Иного пути нет.

И вот впервые на земном шаре прозвучал и был записан на ленту магнитофона голос обитателя иного мира - если не считать странного шипения на согласных звуках, едва слышного, самый обыкновенный человеческий голос, произнесший имя. И никто даже не заметил, что последовавшая за именем цифра "прозвучала" мнимо, как и все, до этого "произнесенное" пришельцем:

– Норит... сто одиннадцать.

Многие из присутствующих в зале утверждали потом, что им ясно послышалось, будто пришелец сказал "сто одиннадцатый", но проверить это было нельзя. Магнитофон услышал только имя: Норит.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

В двадцать три часа пятьдесят минут 13 января, на пороге третьего дня н...ских событий, в кабинете капитана Аксенова собрались семь человек. Им выпало быть участниками и очевидцами заключительной сцены - ухода с Земли "доктора Фалька", иначе - Норит сто одиннадцать.

Эти семь человек - трое московских ученых, полковник Хромченко, сам Аксенов и... Саша Кустов. Его присутствия потребовал Норит сто одиннадцать. Видимо, молодой офицер чем-то нравится пришельцу или нужен ему зачем-то.

Возле стула биолога стоял чемодан.

Из представителей прессы здесь находился только один - корреспондент АПН Горюнов, вид у которого был крайне недовольный и раздраженный.

Норит сто одиннадцать не разрешил присутствовать больше никому. Не разрешил даже настоящему доктору Фальку. Сам Норит сто одиннадцать восьмое разумное существо в кабинете. Сейчас он был таким же человеком Земли, как и семеро остальных.

По той же причине ни у кого ни кино-, ни теле-, ни фотокамер.