Чтение онлайн

;)

Хakc (07:21 PM):

Гхм… экия у Вас фантазии! Мило. Мне нравится. Кстати, о зиме. Зимой особенно хорош бондаж под одеждой. Там ничего сложного. Все определяется практикой. Хотя, признаюсь, женщины в этом плане интереснее мужчин. У женщин грудь более выражена. И промежность устроена интереснее…

Так, мне пора.

Целую нежно.

###

Вера тоже с толикой нежности – воздушно-виртуально – поцеловала когдатошнее сочетание нажатых клавиш, которое привело её на первый из Тематических сайтов, и пошла всё-таки курить на кухню.

Вдыхая и медленно выдыхая несравненно вкусный – сейчас – дым ментоловой сигареты, она не стала включать как обычно радио «Эрмитаж». Да, под его необязательное мурлыканье так хорошо одиночествуется. Но сейчас, именно сейчас ей не захотелось этого нейтрала.

Захотелось побыть именно в тишине, почти полной.

3 часа 47 минут.

Ночи.

Летом будет – утра…

Лето вдруг показалось близким и отчётливым; ясный план будущего был почти у неё под рукой: составлен, разложен, расписан, и не по неделям – по дням, и даже по часам! Куда-то отпало, как мешающий хвост от другого животного, чувство жуткой неприкаянности, непонятности (что дальше? куда? с кем? – и зачем, в конце концов?!), уязвимости и незадействованности серого вещества.

Докурила.

Отпила изрядную дозу сока (кисло-сладким залило приятно саднящее нёбо). Вернулась к мерцанию монитора…

Что-то там… нужное мелькнуло? Она вернулась к переписке, зашла по ссылке «sezam-ada.net». И сразу же попала на страницу с анкетой.

Анкетой раба.

Вот так, товарищи…

Утро вернуло ей тот, виртуальный, поцелуй – невидным, но ощущаемым ноздрями, губами и роговицей глаз огромным и раскалённым солнцем нового, под прямые лучи которого она вышла, впервые без зонта и шляпки.

3.

…Его было много.

Оно оживало на сетевых фото, рисунках, в текстах и обсуждениях всё настойчивее и беспардоннее. Хм-м-м, а чего она, собственно, ожидала, когда из десяти высыпанных ссылок восемь вели прямёхонько к «самым лучшим проституткам Москвы»: «Дешёвые, элитные, зрелые, старые, выезд, метро, районы, сбросить, применить…» – у Веры плыло в глазах и горели кончили ушей.

Оно чаще кривлялось, чем бывало естественным. Скорее продавало себя, нежели протягивало бесплатную дружественную руку. Рассчитывало на быстрый впрыг друг в друга, а не на плавное и манящее перспективой погружение.

Оно не стеснялось в выражениях, нет, нисколько! Но порой проявлялось и с весьма недурной – в любом случае, приятно-читаемой – стороны.

Оно пестрело ссылками на чаты, номерами Вацапа, реже – телефонами. Можно было сделать простейшую выборку – по всё тому же поисковику – и ретивые авторы засвечивались в разных форумах совершенно по-разному: Верх и низ, Господа и рабы, садисты и мазохисты – и все это могло предстать одним условно-бесполым существом, низведенным (воздвигнутым?) до нескольких символов, разбитых посередине привычной @.

Оно – сообщество, именующее себя Тематическим, и его члены.

Кто-то из них объявлял это с помпой, кто-то скромничал, смущаясь и заранее кроша извинениями. Кто-то – грамотно и сложно до изысканности (этих – мало), кто-то – с удручающим количеством грамматических ошибок, чуть ли не в собственном нике – скорее всего, только что наспех изобретённом. Кто-то продуманно и взвешенно, а кто-то – в сломяголовной суетливости неофита, минуту назад узнавшего, что не он один мечтает быть крепко связанным, подвешенным и выпоротым!

И только на этом сайте Вера увидела искомое – начиная с непрямого названия. «Sezam-ada» можно было трактовать как угодно, переосмыслять, делать из него перевёртыши или прочесть лобово, что не отменяло ничего из донесённого этими двумя словами.

Спокойное оформление, толковая система навигации, никаких сальных баннеров, подмигивающих не только глазком, но и гораздо более откровенными местами.

Были статьи (обширная библиотека – и подобранная пристально), отсылки к первоисточникам: о, нет, не только к незабвенному маркизу – Мазох бы его побрал! – но и к авторам поближе, посвежее и более «практическим». Были и переводы текстов с западных сайтов (с неизменными аккуратными ссылками на в основном англоязычные оригиналы).

Особенно же порадовала та «мелочь», что за эти недели сплошного вирт-серфинга стала для Веры визитной карточкой создателей сайтов («листать дальше или уходить»): стильные и разбитые (нет, не в кровь) по разделам (раздеть? не раздеть?) фотогалереи. На фото не было электрических розеток за спинами девочек-моделей (пусть и непрофессиональных, но отобранных со вкусом и преподнесенных негрязно), теней от проводов, торчащих внизу кадра кусков компа/кресла/домашнего тапка, свет был более-менее выставлен (или хотя бы отсутствовала вспышка «в лоб») и даже подозревались постановка и развитие сюжета.

Несколько часов вжикнули спиральной вспышкой – через глаза к мозгу, ямке горла, подвздошью – и разлились горячим и колким где-то меж желудком и коленями, как-то… оставшись там и не принимая пока формы.

…

Утро нового дня.

Привычность.

Холодно-водяная.

Зубно-пастовая.

Серая, заоконная.

Кофейная, милая.

Эх, никотиновая…

Вера сказала себе «нет, только не сегодня утром» – и не стала залезать в интернет. Не стала (запретила себе – пока) и вспоминать в подробностях текст с желтого диска. «Что-то там… вроде бы… ещё было. Нет, завтра, потом, когда-нибудь. Хватит совпадений!» – вполне скарлеттовские мысли, только чёрной мамушки рядом не хватало – с корсетом наперевес.

Ох, корсеты, корсеты же!

Она успела вчера забежать ещё и на сайт с корсетами. Пречудесными вещичками они оказались. Вспомнила она своё давнее увлечение историей театрального костюма. Но то были карандашные, скромно-схематичные, в серенькой книжке, будто способным ребенком нарисованные иллюстрации. А тут – разнообразие материалов, расцветок, фасонов и даже назначений. На каждый день, на вечеринку, на выход – в «ванильные» люди. Тканевые, кожаные, кружевные, латексные, металлические даже! «For Mistress and your honey submissive girl. А также для Прекрасной строгой Леди и ее послушного раба (феминизация)». Вон оно что, превращение мужчины в женщину, кто и насколько рискнёт: от просто подкрашенных губок плюс тот же корсет с чулочками – и до операций по смене пола (но о таком – уже на других сайтах).

Тут же, послушной иллюстрацией, вспомнился мальчик Тадзио – из «Смерти в Венеции». Когда Вера впервые смотрела фильм, то до появления этого воплощённого ангела в купальном костюме, сомневалась: нет, все-таки… это же девочка?! Ну, не может быть он мальчиком, всё – девичье, нежное, плавное (роман прочла позже). И именно это дьявольское унисексовое изобретение («О, прекрасный эфеб», – как, прыснув, выразилась бы, томно заведя прекрасные глаза, Аглая) довело до инфаркта беднягу Аушенбаха. Аушенбаха, будто надбитого, как край старенькой чашки, с закрашенной (Вера машинально поправила волосы) сединой. Аушенбаха, цитировавшего: «Частая смена одежд, и покой, и нагретые ванны…».