Чтение онлайн

Татьяна заёрзала на стуле.

– Не знаю, Наталья, говорить тебе или нет, некстати как-то всё это.

– О чём это ты, Танюха?

– Ну, ты сама просила, помнишь? Только это тебе ни к чему сейчас, - поджала она губы, виновато глядя на меня.

– Ну-ка, выкладывай, раз начала, - потребовала я, вспоминая, о чём это я её просила, мысли мои, были заняты другим.

– Ну, так ты просила, я и говорю...

– Тань, не тяни, говори уже.

Она опять заёрзала на стуле, делая вид, что поудобней устраивается.

– В общем, я тут узнала, что работник, которого нанял Вильем Кейн, присматривать за его домом, вернулся в деревню.

– И?
– не понимая, что это должно означать, спросила я.

– Что «И», Наталья, не понимаешь что ли?

Я отрицательно замотала головой.

– Это значит, Наталья, что хозяин дома вернулся, или кто-то из его родственников.

– Ты уверена?!
– сердце тревожно забилось.

– Была бы не уверена, не говорила, - обиженно сказала она.
– Работник этот, как неделю уже в деревне живёт, а до этого он ни ногой из лесничего дома. Понимаешь?

– Танька, чего же ты раньше молчала?
– с укором посмотрела я на подругу.

– А я и сама не знала, это Саня упомянул его вчера в разговоре, ну а я его расспросила поподробней, и оказалось, что он уже неделю в деревне.

Все эмоции смешались во мне: и горечь утраты по бабушке, и радость предстоящей встречи с кем-нибудь из Кейнов. Я сразу решила для себя, что после похорон я остаюсь в деревне. А вот способ, как добраться до дома Вильема, я была уверена, что найду.

– Наташ, Наташ!
– подруга потрясла меня за плечо, - тебе плохо? Может водички?

– Да, налей, пожалуйста. Не беспокойся, сейчас пройдёт, эмоции нахлынули просто.

– Зря я наверно сказала тебе, сейчас тебе не...

– Тань, всё нормально, ты молодец, спасибо тебе, - выпив воды, почувствовала себя лучше.

– Что ты собираешься делать?
– спросила она.

– Я остаюсь здесь, по крайней мере, на неделю, а там видно будет.

– Ты собираешься поехать туда?
– обеспокоенно спросила подруга.

– Да, Тань, я поеду туда, только на чём, я ещё не знаю.

– Наталья, зима, холодно, не советую ехать. Да и на чём ты доберёшься туда, дорогу снегом замело.

– Но ведь работник Вильема вернулся как-то?
– рассудила я.

– Скажешь тоже, «как»? Он на лошади вернулся, а ты-то, как доберёшься?
– уставилась она на меня.

– Танька, ты просто молодец!
– обняла я подругу.

Она захлопала глазами, ничего не понимая.

– Тань, на лошади, вот именно, на ней я и доберусь!

– Где ты возьмёшь лошадь?

– Найду, не переживай, в лепёшку разобьюсь, а найду.

***

Бабушку хоронили на следующий день, на улице быстро стемнело, и похороны пришлось отложить. Бабуля лежала в гробу, оббитым синей тканью, и казалось, что она просто спит. Лицо у неё было таким же добрым, как и при жизни. На кладбище, когда начали прощаться с покойной, я наклонилась к ней и прошептала:

– Бабушка, родная, спасибо тебе за всё, - и крупные слёзы из моих глаз, упали ей на лицо. Меня кто-то отвёл в сторону, дал выпить успокоительных капель. Мёрзлая земля застучала по крышке гроба. Всё, моей бабушки больше не было.

– Папа, отвези меня домой, - попросила я отца на обратном пути с кладбища.

– Наташа, как домой, а поминки? В столовой столы накрыты, все ждут нас, - возмутилась мама.

– Обойдутся без меня, достаточно, что вы с папой там будете. Я хочу домой, к бабушке.

– Ну...
– начала было мама, но отец перебил её.

– Оля, пусть Наташа побудет дома, если хочет. Видишь, ей нелегко сейчас, - и он свернул к дому.

Дома я забралась под одеяло с головой, и начала беззвучно плакать, слёзы просто текли из моих глаз, но рыданий уже не было. Сколько я так пролежала, я не помню, только внезапно перед моими глазами возник образ бабушки. Она стояла на крыльце дома и улыбалась, протянув руки ко мне. Я бросилась обнимать её.

– Бабуля, милая, ты жива! Я так рада!

Она отстранилась от меня, внимательно вглядываясь в моё лицо.

– Конечно, я жива, внучка, ведь душа у человека бессмертна. Она улыбалась мне, и её лицо как будто стала моложе.

– Бессмертна?
– переспросила я.

– Да, внучка, бессмертна, - утвердительно кивнула она.

– Значит, люди тоже могут быть бессмертными, как Небесные?
– вырвалось у меня, и я тут же пожалела, ведь я дала слово никому не рассказывать о них.

– Да, Наташа. Только Небесные, бессмертны на земле, они призваны защищать людей от злых духов, которые так похожи на людей. А люди становятся бессмертны на небе, когда умирают на земле.

– Ты знаешь про них?
– удивилась я.

– Уже знаю, внучка, так как сама приобрела бессмертие. Она пристально стала вглядываться в мои глаза.
– Ты всё ещё тоскуешь по нему, по своему, Небесному?

– По кому, ба?
– я всё ещё не могла поверить, что она знает про этот народ.

– По Эмилю, Наташа. Он из народа Небесных, я теперь это точно знаю, - улыбка скользнула в уголках её рта.

– Да, бабуль, он Небесный лель, и я тоскую по нему, - почему-то смутилась я.

– Мне пора, внучка, меня ждут.

– Ба, куда ты!? Останься!
– крикнула я, когда она направилась к калитке. Она обернулась.

– Не могу остаться, моё время пришло, и теперь ничего не изменишь. Ты встретишь своего Эмиля, и сможешь, стать такой же, как он, если не изменишь своей мечте, и будешь бороться за своё счастье. Твоя любовь к нему может всё изменить, - последние слова я расслышала с трудом, бабушка на глазах стала исчезать.

– Когда я его увижу!
– закричала я... и проснулась. Оглядев комнату, я поняла, что это был сон. Бабушка, милая, дорогая, любимая, приходила со мной прощаться, и сказать мне то, что было очень важно для меня. «Ты встретишь своего Эмиля, и сможешь, стать такой же, как он», - звучал её голос в моей голове. «Неужели это Эмиль приехал в дом Вильема?» Сердце наполнилось теплотой и радостью. Теперь я точно знала, что увижу его, пусть даже мне придётся идти пешком до лесничего дома.

На следующий день родители, съездив на кладбище и попрощавшись с могилкой бабушки, собрались ехать домой.

– Наташа, кушай побыстрей, да сумку собирай, домой ехать пора, - обратилась мама ко мне, когда мы завтракали.

– Я остаюсь, - тихо сказала я.

– Что?!
– вскинула она на меня глаза.

– Я остаюсь, - уже громче произнесла я.

Мама захлопала глазами.

– Как остаёшься? Одна, здесь? А университет как же?
– встала она как вкопанная посреди кухни.