Чтение онлайн

Белову понравилась книга. Но прочел он лишь выборочные очерки и статьи. Мне хотелось, чтобы он ознакомился хотя бы с повестью «Журавли из небытия» (ее переиздали потом на английском языке и презентовали в Министерстве экологии Великобритании). Это документальное повествование о моем друге-орнитологе, директоре Хинганского заповедника Владимире Андронове, открывшем станцию реинтродукции, где он размножал редкие виды журавлей – даурских и японских, спасая их от полного исчезновения. Я позвонил ему днем, прочтя письмо, и попросил пролистать повесть… Вечером он отзвонился и сказал, что прочел ее полностью, никогда бы не подумал, что в наше время разгрома экономики, деревни, миропорядка на планете есть еще люди, посвятившие жизнь спасению каких-то журавлей, пусть и красивых… В дневнике я записал короткий отзыв писателя: «Достоинство твоей книги и твоего героя Андронова в том, что они дают бой равнодушию. Сегодня пассивность и равнодушие стали национальным бедствием, угрозой существования России».

Серьезно царапнула по душе Белова и брошюра ЛенБМ. Кто ее автор я, к сожалению, забыл.

В очередной приезд в Москву мы много говорили о чувстве патриотизма. Белов гневался по поводу того, что в прессе, на телевидении да и с чиновничьих трибун часто слышалась словесная брань в адрес писателей-патриотов, а патриотизм называли не иначе как «прибежищем негодяев». Во время нашей беседы Белов достал из сумки газетную вырезку и дал ее мне. По его просьбе я прочитал вслух подчеркнутые им слова актера, лауреата Государственной премии СССР В. Иванова, сыгравшего роль Олега Кошевого в фильме «Молодая гвардия». Заметка сохранилась у меня по сей день. Актер сказал верные слова о необходимости любить родину: «Самое главное в человеке – чувство патриотизма. Если человек хочет принести пользу своей родине, он не будет замыкаться на мелком, он не будет сердце себе рвать, доказывая, например, что любит вот такую музыку, а не другую. Пожалуйста, люби, это – твое дело, но все-таки, наверное, твое существо достойно более высоких целей, достойных твоего народа. Нужно ставить перед собой принципиальные, гражданские задачи, к решению которых всегда стремились передовые люди нашей страны. И на краснодонцев, как на высокий пример духовности, здесь можно и нужно равняться».

– Василий Иванович, почему при слове «патриотизм» ельцинские демократы Гайдар, Чубайс, Немцов впадают в истерику, злобу, ненависть?

– Все просто: патриотизм – чувство деятельное, созидательное… Демократы Чубайсы и Немцовы разрушают устои страны, культуру ее, традиции, а значит, и само государство. Ну, какое государство выстоит без традиций?.. У патриотов другие задачи: они из любви к стране занимаются строительством, строят экономику, культуру, музыку…

– Но ваш «молодогвардеец» Иванов не против того, чтобы молодежь слушала любую музыку, а нынче это – рок-музыка, та опустошающая душу музыка, о которой вы столько критических статей написали.

– Да, я убежден, что рок-музыка в руках нынешних демократов – это инструмент разрушения той культуры и тех традиций, которые соединяют государство.

Наша беседа о музыке закончилась только после того, как я набрал номер телефона губернатора Пензенской области Бочкарева и переговорил с ним о его обещании издать книгу Белова. Он пообещал оказать содействие, выделить деньги.

Анатолий Николаевич!

Шлю привет. Спасибо за книгу – буду потихоньку читать. Напрасно ты не разделил ее на две части.

(Публицистику: очерки, статьи, снимки лучше бы видеть отдельно). Впрочем, советовать каждый мастак, а как издать? Я страдаю от публицистической собственной деятельности, поэтому и говорю, что надо бы врозь…

Но тут не до жиру. [У меня уже 5-й случай (в Пензе), когда книгу остановили на полдороге]. Так что ищи мне благодетеля, иначе заору «Караул!». Спонсора т. е.

Что с Бабуриным?

Я откололся от думских дел. Совсем устарел.

Полное разочарование в Селезневе, Зюганове, Рыжкове…

Чего вы все боитесь разгона, импичмента и т. д.? Сколько можно терпеть банду?

Ладно. Обнимаю.

Привет соратникам.

Белов. 18 февраля 1998 г.

Макет книги Белова уже был подготовлен в Пензе к печати, текст набран, нужны были лишь деньги для печатания. Губернатор мне железно пообещал помочь. Но дело не двигалось с места. Мы терпеливо ждали.

Нервозность писателя, жаждущего поскорее издать книгу, связана была не столько с желанием увидеть плоды своего труда, сколько с намерением получить гонорар. Писатель живет за счет средств от издания книги. У Белова не было других источников прокормить семью. Переживания по этому поводу были вполне обоснованы. Государство перестало быть благодетелем для писателей. Наоборот, власть ельцинских младореформаторов сделала из писателей нищих. И им ничего не оставалось, как искать благодетелей среди жадных до денег предпринимателей, либо в среде губернаторов, которые еще понимали значение литературы в воспитании подрастающего поколения.

Угасающий интерес к политике как раз был связан с тем, что писатель больше времени тратил на решение вопросов выживания, на поиск финансирования своих книг. Существовали и иные причины, носящие чисто политический характер. Отсутствие у оппозиции в Государственной Думе России стремления к жесткой борьбе, к открытому противостоянию с той олигархической властью в Кремле, что грабит страну и унижает народ, вызывало у Белова вначале протест, негодование, а затем и охлаждение, которое он охарактеризовал четко – «откололся от думских дел».

У самого Белова еще были силы для борьбы как с неугодным правительством, так и с думской оппозицией – конформистской, сговорчивой, ищущей с разрушителем Ельциным компромисса. В центральных патриотических газетах то и дело в то время появлялись его смелые и громкие статьи. Демократические издания обходили его стороной, боялись обличительного слова, старались вообще замолчать его существование. То были трусы, русофобы, понимающие, что если предоставить Белову трибуну, то он их политику разденет догола и выставит на обозрение всему народу, он скажет ту правду, в которую поверят люди.

Я вспоминаю те времена с сожалением и горечью, ибо Белов действительно был прав, оппозиция в Думе бездействовала, а разоблачительные статьи писателя почти никто не читал, потому что тираж патриотических изданий оставался мизерным.

Одна из статей Белова, опубликованная в газете «Завтра», называлась жестко – «Стыдно!». Пойти в атаку на единомышленников, на ту часть народа, которая ненавидела Ельцина, но сидела сложа руки, мог только бескомпромиссный Белов. Он взывал к исторической памяти, взывал к совести… Так высказался однажды великий писатель-подвижник, певец русского Севера Федор Абрамов в своем знаменитом открытом письме к односельчанам «Чем живем-кормимся», опубликовав его в районной пинежской газете и укорив земляков за непаханные земли и отутюженные тракторными гусеницами заливные луга. Абрамов по-дружески учил Белова: никогда не молчи…

И вот он говорит не нужную никому правду, пишет строго и прямолинейно: «Так что же произошло с нами дальше?

Отчего русские не испугались грозных фашистских полчищ, а каким-то жалким банкирам и продажным телевизионщикам отдали себя с головой?

Стыдно…

Стыдно за тронутых чужебесием представителей власти, в одну шеренгу, как новобранцы, стоящих перед Ельциным. Стыдно за самого Ельцина, который в косноязычной своей гордыне показывает, как танцует на кремлевском паркете норвежская королева (Хорошо хоть не стал петь «Калинку» и отплясывать какой-нибудь шейк.)