Чтение онлайн

Стыдно за шахтеров, требующих денег лишь для себя. Как будто дети учителей и врачей не хотят ни есть, ни пить. Но спасибо и на том, что вышли мужики на рельсы, легли на рельсы в прямом смысле, заместо Ельцина. А что в это время делают господа шмаковы, возглавляющие так называемые «независимые профсоюзы»? И как понимать думскую оппозицию трусливых коммунистов, шумных элдэпээровцев, сонных аграрников, блудливых «яблочников»? Ничего себе партии.

Шахтеры все же хоть поднапугали вечных лжецов…».

Статья переполнена болью, состраданием к обворованному народу. Мне не хотелось читать ее одному, и я размножил и раздал ее депутатам. Реакции не последовало никакой. Как только часть думской оппозиции подняла вопрос об отставке правительства и в зале замаячила опасность разгона парламента, так вопрос был снят с повестки.

В депутатском корпусе не все боялись отставки правительства. Некоторые парламентарии во главе с Сергеем Бабуриным, входившие в группу «Народовластие», относились как раз к ним. Но так как группу возглавлял не Бабурин, а Николай Иванович Рыжков, то позиция была общей – не обострять отношения с правительством. Разногласий в группе, в которой работал и я, зарождалось все больше и больше. И тогда мы поставили вопрос на группе о замене ее лидера. Я выдвинул Бабурина… Но тут началась подковерная игра, запугивание моих коллег со стороны части фракции коммунистов. Так как Геннадий Зюганов послал в нашу группу для ее полноты своих однопартийцев, то и дал им команду: оставить Рыжкова, прокатить при голосовании Бабурина. Мы оказались в меньшинстве, потому проиграли. Кажется, интрига была исчерпана. Но на сессии парламента коммунисты-зюгановцы и сам спикер Геннадий Селезнев начали критиковать и обвинять Бабурина в клевете, а подпевать им и ехидничать стал депутат Николай Травкин.

Мне пришлось на сессии 6 февраля выступить с опровержением: «Уважаемый Геннадий Николаевич (Селезнев), смею вас заверить, что от Сергея Николаевича Бабурина в ваш адрес и в адрес наших коллег никакой клеветы не исходило и исходить не может. И Сергей Николаевич, и его коллеги надеются на то же. Что касается заявления Травкина. Я не буду говорить, кто породил Травкина, пусть он сам с этим мучается. Но то, что у Сергея Николаевича другие родители, в этом я вас точно могу заверить».

В своем выступлении я имел в виду, что Травкин прошел в Думу при поддержке команды Ельцина, а Бабурин прошел не от КПРФ, как считал Травкин, а будучи одномандатником. Писатель Белов знал о том, что коммунисты объявили информационную войну Бабурину, потому спросил в письме меня, что с Бабуриным?

А разочарование Белова в коммунистах Селезневе, Зюганове, Рыжкове связано не только с наездом на Бабурина, что не позволило ему стать лидером группы «Народовластие», а с их очевидной беззубой политикой.

Совсем иную работу и борьбу демонстрировала в Думе наша команда во главе с Бабуриным. Белов был в курсе ее. И Бабурин, и я постоянно его информировали. Пять месяцев назад, а точнее 17 октября 1997 года, я выступил на сессии с предложением отправить правительство Ельцина в отставку. Если Белова учил говорить правду и никогда не молчать писатель Федор Абрамов, то меня тому же самому учил Василий Белов. В моем выступлении прозвучало такое предложение: «Президент никогда не выполнял ни одного требования оппозиции, и те 11 требований были полностью проигнорированы. Но сегодня у некоторых депутатов есть надежда на то, что он выполнит очередной пакет наших условий. Чтобы развеять эти иллюзии (я уверен, что ничего он не выполнит), я прошу не по телефону или посредством каких-то бумаг общаться с президентом, а пригласить его на Совет Думы. И пусть лидеры фракций зададут ему вопросы, выставят условия и посмотрим, какие из них президент примет. Пусть вся страна узнает, что ни на какие кадровые изменения президент не идет, никакие условия не принимает. И тогда можно будет со спокойной душой голосовать за отставку правительства».

Особо Белов отметил мое выступление 20 мая 1998 года, в котором шла критика законопроекта «О национальных меньшинствах в Российской Федерации». Продолжая давнюю тему отставки правительства или хотя бы его кадрового изменения, я предложил: «В само название «О национальных меньшинствах в Российской Федерации» следует добавить одно слово: «О национальных меньшинствах в Правительстве Российской Федерации». Но тогда необходимо внести существенные изменения в концепцию, так как самое национальное меньшинство в Правительстве Российской Федерации – это русские».

Мы, как и Белов, не желали терпеть «банду» Ельцина, потому настойчиво, но, к сожалению, безрезультатно, требовали отставки правительства.

Толя!

Не знаю, что тебе посоветовать. Ежели ощущаешь уверенность – действуй! Центр тяжести (политической) смещается теперь в регионы. ЦРУ пытается раздробить Россию с помощью Лебедя и лебедят.

Смотри сам.

Что касается моих изданий, то повлияй, если сможешь, на пензенское начальство. Там два года лежит набранная моя книга (сами выпросили, а после сами и затормозили).

Другие способы (места, банки и т. д.) оставим пока. Я хочу ткнуться в Газпром, не знаю, что выйдет из такой затеи. Обнимаю!

Белов.

28 июля 1998.

Из Москвы.

Победа генерала Александра Лебедя на губернаторских выборах в Красноярском крае побудила меня задуматься, а не пойти ли и мне у себя на Ярославщине по такому пути. Чтобы взвесить все «за» и «против», развеять сомнения, я решил посоветоваться с опытным политиком и единомышленником Василием Ивановичем Беловым. Поняв, зачем мне губернаторский пост, он в своем письме четко обозначил: «центр тяжести (политической) смещается в регионы». Действительно, не в столице, а в регионах решался вопрос выбора экономической модели развития страны, вызревал процесс распада России. Но как только моя позиция по участию в выборах определилась, так на системе губернаторских выборов в стране был поставлен жирный крест.

Сложно сказать, на чем основывалось критическое отношение Белова к генералу Лебедю, то ли на политической и житейской интуиции, то ли на информации из газет и журналов. Одно мне было известно достоверно, что в ходе дискуссии о Лебеде писатель Белов использовал чаще всего сами заявления и высказывания популярного политика в погонах. Ему не по душе были слова Лебедя типа «Я так сказал», «Я настаиваю на том, что мы здесь – самые умные. Что решим, то будет правильно».

– Может, он в регионе порядок навел, экономику оздоровил? – задаю я Белову провокационный вопрос.

– Пока он разбазаривает бюджетные деньги, – хмурит брови Белов. – У бывшего губернатора было девять замов, а у Лебедя их четырнадцать. Берет всех с испытательным сроком. И поясняет почему: «Каждый баран должен носить свои рога». Разве губернатор должен так выражаться?

– Регион тяжелый, Лебедю нужно время…

– Кто тебе, Толя, сказал, что он пришел в край работать?! Да ему там скучно, тесно. Его цель – президентская власть.

– Где Лебедь заявил, что он выдвинется в президенты?

– Телеканалы Березовского уже ведут негласную раскрутку Лебедя. Особенно старается рупор Березовского – крикун Доренко. А его поездки за границу? Недавно выступал в Амстердаме. А его частые интервью зарубежным газетчикам? А его участившиеся встречи с губернаторами?

– Но многие губернаторы к нему настроены враждебно – Россель, Аяцков, Ноздратенко, Титов.

– Правильно. Лебедь это понимает. Понимает и Зюганов. Но партия коммунистов на грани распада, их разъедают внутренние распри. Толя, ты сам присылал мне статью о том, как коммунисты разругались из-за поддержки Кириенко на пост председателя правительства. Там смута не преодолена по сей день, Зюганов не хочет заявлять свою позицию в отношении Кириенко. А у Зюганова есть теневой лидер Купцов, тот как раз понимает опасность прихода к власти Лебедя, потому, как и Лебедь, ищет встречи с губернаторами. Купцов сказал мне, что кое с кем уже говорил.

– Может у Лебедя другие планы?

– Не знаю. Возможно, и другие?

По просьбе Белова я еще раз позвонил губернатору Пензенской области и попросил разобраться в причинах затягивания с изданием обещанной книги.

В конце письма Белов написал: «Из Москвы», обозначив факт написания письма в столице.

Толя! Книгу получил. И бумаги, они меня напугали. До чего же мы дожили, бедные!

На днях еду в Москву, там свяжусь либо с Глотовым, либо с Бабуриным. Пока. Белов. 28 июля 1998 г.