Чтение онлайн

Справившись с раздражением, я ответила:

— Благодарю за предупреждение. Прошу передать милорду мои пожелания скорейшего выздоровления.

— Конечно, госпожа. — Поклонившись, слуга вышел.

В Салон меня перенесло Отвесными Вратами, как и надлежало высшей крови. Хвала ожиданиям — Релад отсутствовал; горе опасениям — а вот Скаймина, увы, нет. Меня вновь одарили улыбкой, я привычно ответила кивком; и следующие два часа мы провели в оглушительном молчании, сидя друг подле друга.

Заседание тем днём было короче обычного: на повестке стоял лишь один вопрос — аннексия крошечного островного государства Ирт королевством Атр, куда более грозных размеров. Протест подавал Арчерейн, низложенный правитель Ирта, — коренастый, рыжеволосый мужчина, смутно напоминающий Т'иврела. Эта прямая угроза власти, по-видимому, мало беспокоила атрийского правителя: от имени говорил доверитель, совсём ещё ребёнок, по виду немногим старше Сиеха, и тоже — ярко алого окраса. Люди обоих государств происходили от одного народа, что, впрочем, никак не сказывалось на «добрых» отношениях меж ними.

Суть требований Арчерейна крылась в том, что атрийцы не подали в Консорциум ходатайства о начале военных действий. Пресветлому Итемпасу ненавистны безумие и хаос войн, оттого Арамери строго присматривают за этим. Отсутствие прошения сковывало иртийцам руки. Ни предупреждения об агрессивных намерениях соседей, ни времени вооружиться, ни даже права защищать себя с помощью оружия — и до смерти врага. Более того, любая смерть вражеского солдата (без дозволения на ведение войны) считалась бы убийством и преследовалась как таковая Орденом Итемпаса согласно закона о сдерживании военных противостояний. Разумеется, в свою очередь, убивать не могли и атрийцы, — да им и не пришлось. Они просто вошли в столицу с подавляющим числом войск, буквально заставив защитников города стать на колени и вышвырнув Арчерейна на улицу.

Сердцем я болела за Итр, но было яснее ясного — ни малейшей надежды на успех им не светит. Атрийский мальчишка, выступая в защиту неприкрытой агрессии своей страны, объяснил всё просто:

— Они слишком слабы, чтобы удержать свои земли. И мы забрали их. Лучше иметь у власти сильного правителя, чем слабого, разве не так?

К этому всё и свелось. Прав не тот, на чьей стороне правда, а тот, у кого — сила и… порядок. Да, Атр доказал, что ему по силам обеспечивать порядок лучше законного правителя, попросту тем, что взял вражескую столицу, не пролив ни единой капли крови. Главенствующая точка зрения, — принадлежащая Арамери, разумеется, и Ордену, так что уж говорить о нобилях? Консорциум не мог ни согласиться.

И кого удивляет, что просьбы итрийцев были отклонены? Никто даже не предложил обложить Атр соответствующими санкциями. Они сохранят всё, что украли, ибо заставить их вернуть награбленное — слишком грязное и неблагодарное дело.

Я не могла ни поморщиться, когда зачитывали результаты итогового голосования. Скаймина, глянув на меня, весело фыркнула, моментально напомнив, где нахожусь, и я, сдержавшись, снова нацепила на лицо скучающе-отстранённую мину.

По окончании заседания мы спустились по ступеням, всё это время я смотрела исключительно перед собой, лишь бы не оглядываться на сестрицу; а потом развернулась в сторону умывальни (чего-чего, а возвращаться на Небеса в компании Скаймины в планы не входило). Но от нежного «Ку-узина» было не скрыться, мне не оставалось ничего другого, кроме как остановиться и осмотреться, какого безымянного демона ей от меня сдалось.

— У вас ведь уже было время обжиться в дворцовых закулисах? Отчего бы вам не отобедать со мной? — улыбнулась она. — Мы могли бы узнать друг дружку получше.

— Если не возражаете, — осторожно ответила я, — то нет.

Она издала изящный смешок.

— Теперь я понимаю, что имел ввиду Вирейн, говоря о вас! Ну что ж, не хотите из вежливости, так может из любопытства? У меня есть любопытные вести с вашей родины, которые, кузина, думаю, будут вам весьма интересны. — Развернувшись, она направилась к вратам. — Увидимся в час.

— Какие вести? — крикнула я вослед, но она и не подумала развернуться или остановиться.

Сжав кулаки, я добралась до умывальни, чуть не сорвавшись при виде уютно сидящей там, в одном из обитых плюшем кресел, Рас Анчи. Я остановилась, рука сама собой потянулась к ножу, но того не было на привычном месте. Я предпочла спрятать его под пышными юбками, привязав под коленом, к голени, ибо Арамери не приличествовало ходить вооружённым по общественным местам.

— И как, узнали уже всё, что должно знать Арамери? — спросила она прежде, чем я успела прийти в себя.

Молча я толкнула дверь умывальни, плотно прикрывая.

— Ещё нет, тётушка, — ответила наконец. — И вряд ли узнаю вообще, ибо я — не истинная Арамери. Может, вы наконец прекратите говорить загадками и ответите сами?

Она улыбнулась.

— Значит, настоящая Дарре, нетерпеливая и острая на язык. Отец гордился бы вами.

Растерянная, я покраснела, больно подозрительно слова эти смахивали на комплимент. Это что, способ дать мне понять: что она на моей стороне? Посол носит символ Энэфы на шее.

— Вряд ли, — произнесла медленно. — Отец был хладнокровным и невозмутимым человеком. Нрав достался мне от матери.

— Ах. Что ж, должно быть, он будет вам хорошей подмогой в вашем новом обиталище.

— Мой характер не помешает мне нигде. А теперь, прошу вас, скажите же наконец, о чём речь?

Она вздохнула, сгоняя с лица улыбку.

— Ну, конечно. Время не ждёт. Прощу прощения, миледи. — С усилием (я почти слышала хруст разгибающихся костей, сочувственно вздрогнув) она привстала. Сколько же она так просидела? Она что, ожидала меня здесь после каждого заседания? Я снова пожалела, что пропустила день.

— Вам интересно, почему атрийцы не подали прошение о начале войны? — спросила она.

— Могу предположить, оно им было ни к чему, — сказала я. При чём здесь это? — вот что интересовало меня куда больше. — Получить одобрение почти невозможно. Уже более ста лет Арамери не дозволяют вести никаких войн. Значит, Атр сделал ставку на бескровную победу, и, на его счастье, ему повезло.

— Именно, — Рас поморщилась. — И это ещё не конец. Посмотрим, сколько этих… аннексий ещё предстоит: судите сами, сегодня Атр показал всему миру, как обделываются такого рода дела. Мир — прежде всего; вот он — путь, избранный Пресветлым.

Я поразилась горечи, коей сочился голос. Услышь её священник, и обвинение в ереси вкупе с арестом обеспечены. Услышь любой другой Арамери… я содрогнулась, перед глазами как живая пронеслась картина: тощая фигура посланницы, бредущая к краю Пирса, и копьё Закхарн, направленное той в спину.

— Поберегитесь, тётушка, — произнесла тихо. — Вам не дожить до почтенной старости, говори вы и дальше подобное вслух.

Рас тихо рассмеялась.

— Вы правы. Постараюсь быть более осторожной. — Она остыла, продолжив уже спокойно: — Но вот ещё что, поразмыслите об этом хорошенько, леди Не-Арамери: а может Атр не снижошёл до просьб, оттого что им было известно о иной, уже утверждённой петиции? Той, что тихо провели, незаметно подбросив, среди прочих указов Консорциума за последние месяцы.