Чтение онлайн

— Во мне нет ненависти… к тебе, — промолвила в ответ.

Облегчённый выдох вырвался из груди мужчины, а потом он ступил ближе, присоединяясь ко мне, стоящей у окна.

— Ну… тогда ты лёгко представишь себе, что сталось со Скайминой. Она прям-таки бесилась от ярости, стоило тебе уйти.

Ответила лёгким кивком.

— Ньяхдох? Сиех?

— Закхарн и Кирью забрали их с собой. Раз уж основной зритель покинул арену, то и Скаймина утеряла всякий интерес к своему развлечению… к нам.

— Нам?

На мгновение сенешаль прервался; я почти слышала, как он разражается мысленной чередой ругательств. На собственнный счёт, разумеется. Потом нехотя ответил:

— Согласно первоначальному замыслу главная роль в этих маленьких игрищах отводилась слугам.

— Агррх… вот как. — Гневный жар в груди разгорался всё сильнее. — Значит, тогда-то ты и подсказал ей взамен переключиться на Сиеха?

Голос его сурово зазвенел безжалостной сталью.

— Как я уже говорил, Йин, Энэфадех выживают после забав Скаймины. В отличие от большинства смертных. А мой долг — защищать не одну тебя исключительно.

Далекий от праведности, от справедливости жест, но… закономерный. Понятный. Подобно многому творящемуся в Небесах, неоправданно, неправильно, но объяснимо. Очевидно. Я протяжно вздохнула.

— На себя. Первым, с кого я предложил начать, был я сам.

Я вскинулась, ошёломлённая. Т'иврел продолжал сверлить взглядом стекло, кривя губы в печальной улыбке.

— Как с… друга миледи Йин, сказал я, если мне будет дозволено подобное допущение. Но она рассмеялась в лицо, что я, мол, ничем не лучше прочих.

Улыбка сползла с его лица; клубок мышц вдоль рта вздыбился пульсирующими желваками.

И не в первый раз, пришло пугающее осознание; то был далеко не первый отказ. Но даже и из его страданий Старшая Линия ухитрялась извлечь выходу, пустив в дело. Однакож, ему ли жаловаться? Ничтожность сенешаля служила оберегом от куда большей доли страданий.

— Я могу уйти… — сказал Т'иврел. Подняв руку, на мгновение замешкался, потом опустил её на плечо. И сам жест, и нерешительность, с коей он это проделал, живо напомнили о Сиехе. Я примостила поверх его ладони собственную, легонько сжав. Мне будет недоставать его… какая ирония, если кто и наметил день собственной смерти, так я самолично.

— Разумеется, ты друг мне, и никак иначе, — шепнула в ответ. Ещё пару мгновений его рука сжимала мою, а потом разжалась, и он, развернувшись, направился к двери, намереваясь уйти.

Вместо ожидаемого хлопка донеслось приглушённое встревоженное бормотание… голос, нет, голоса; и обладатель второго был также неплохо знаком. Обернувшись, я узрела, как они разминулись в дверях — Т'иврел с Вирейном.

— Приношу свои извинения, — церемонно рассыпался в приветствиях скриптор. — Позволено ли мне будет войти?

Дверь он предусмотрительно придержал, очевидно, на случай отказа.

Мгновение я разглядывала его, поражённая до глубины сердца столь откровенной наглостью. Спору нет, вот кто виновник пыток Сиеха, равно, как и Ньяхдоха, магическая, так сказать, поддержка Скаймины. До меня только что дошёл истинный смысл его роли во всём этом — подельник нашей семейки по всем её мерзким делишкам, что только не взбредало в воспалённые мозги моих родичей. Особенно, в той их части, что проворачивали с богами.

Сторож, тюремщик и надсмотрщик. Длань Арамери, в чьи руки вручён бич, наказующий Энэфадех.

Но не один лишь надзиратель повинен в страданиях раба. Глубоко вздохнув, я покрепче сжала губы. Молчание — знак согласия, не так ли? И, очевидно, расценив моё как знак формального приглашения, Вирейн прикрыл за собой дверь и подошёл поближе. Ни капли видмого раскаяния, в отличие от того же Т'иврела, одна лишь привычная Арамери сдержанная прохладца на лице.

— Как неразумно с вашей стороны было чинить помехи, вторгнувшись в Менчи, — сокрушённо посетовал он.

— Мне и без вас есть кому об этом напомнить.

— Доверься вы мне и…

Я презрительно скривила рот, всем своим видом являя беспримесное недоверие.

— Положись вы в своё время на меня, — настойчиво продолжал отчитывать Вирейн, — и я бы нашёл, чем помочь.

Я едва сдержалась от неприличного громкого смеха:

— И какую бы цену вы заломили за свои услуги, позвольте спросить?

Вирейн на минуту смолк, а после перетёк поближе, почти на то же место, где недавно стоял Т'иврел. Хотя… ощущение от присутствия было иным. Напрочь другим. Особенным, более… тёплым. Даже отсюда, в шаге от него, я могла чувствовать тепло его тела.

— Уже выбрали себе пару для сопровождения на предстоящий бал?

— Пару? — Неожиданный вопрос полностью выбивал из колеи. — Нет… Да я как-то и не задумывалась всерьёз насчёт него; не уверена, что вообще собираюсь там появляться.

— Это ваша обязанность. Не явитесь добровольно, и Декарта воспользуется магией, лишь бы принудить вас.

Разумеется. Спору нет, единственный, кому здесь подвластно так навязывать свою волю, Декарта. Я качнула головой, с еле слышным вздохом.

— Ну что ж, раз так. Если дед намеревается прилюдно меня унизить, мне не остаётся ничего другого, кроме как стерпеть оскорбление. Но я не вижу причин подвергнуть подобному испытанию ещё и собственного сопровождающего.

Скриптор словно нехотя обронил медленный кивок. Стоило расценить этот жест как сигнал опасности. Никогда прежде мне не доводилось видеть Вирейна в ином расположении духа, кроме как нарочито оживлённого; даже смягчаясь, он сохранял привычный отрывистый тон.

— Вы могли бы хоть немного развлечься ночью, — произнёс он, — избери меня в качестве своего экскорта.

Ошеломлённая, я не могла издать ни звука. Молчание меж тем затягивалось, так что скриптор сам развернулся лицом и рассмеялся, видя мои широко распахнувшися от удивления глаза.

— Неужели вы настолько не привыкли, что за вами ухаживают?

— В особенности от тех, кому сама я ничуть не интересна? Да.

— И откуда такая уверенность в противном?

— А с чего бы иначе вам это говорить?

— Значит, мне нужна причина?

Я скрестила руки на груди.