Чтение онлайн

— Хватит! — Я с трудом расслышала окрик Джемда, лишь видя движения его челюсти. — Довольно. Я отзову войска.

— И распустите альянс?

— Я волен говорить лишь за Менчи. — Он словно сломался, избегая всеми силами моего взгляда. — Остальные могут избрать нападение.

— Тогда предостерегите их, министр Джемд. Вынуди меня кто-то повторить, и в следующий раз, ручаюсь, пострадают не двое, а двести. Продолжи эти кто-то сопротивляться, и счёт дойдёт до двух тысяч. Не я, но вы затеяли эту войну. Так что, не вижу смысла в честной борьбе.

С беззвучной ненавистью Джемд сверлил меня глазами. Я перехватила взгляд, удержав ненадолго, потом развернулась к тем двоим на полу; последнего по-прежнему сотрясали судороги, перемежаясь с жалобным скулежом. Другой же, Риш, казалось, впал в бессознательный ступор. Я подошла поближе. Блестящие чернеющие пятна смертоносной порчи хрустели, рассыпаясь под ногами, но не причиняя мне ни малейшего вреда.

Уверена, Ньяхдох легко мог прекратить действие магии. Вероятно, он мог залечить, восстановив, и эти жуткие раны — но на кону стояла безопасность Дарра, повиснув на одной-единственной тоненькой ниточке. Способности, говоря точнее. Моей способности — вселить как следует страх в сердце Джемда.

— Покончи с этим, — шепнула тихо.

В считанные секунды умножившаяся чернота поглотила обоих. Вкруг тел взметнулись пары холодного тумана, смешавшись с последними испущенными криками, хлопками лопающейся плоти и треском ломающихся костей, а затем всё стихло. На месте тел покоились два громадных, огранёных камня, чья грубая форма лишь отдалённо напоминала свернувшиеся калачиком человеческие фигуры. Прекрасные и бесценные, как можно догадываться; как бы то ни было, безбедная старость семьям погибших отныне обеспечена. При условии, что те решатся торговать останками своих близких.

Я прошла меж глыб адаманта к выходу. По мере моего шага охрана, маячившая за спиной, убиралась (и кое-кто весьма спешно) с дороги. На сей раз двери захлопнулись почти бесшумно. Стоило створкам сойтись за мной, я остановилась.

— Мне вернуть вас домой? — над ухом раздался голос Ньяхдоха. Сзади, разумеется.

— Домой?

— В Небеса.

Ах, да. Дом. Арамери.

— Поехали, — пожала плечами.

Тьма окутала плечи. А когда рассеялась, мы вновь стояли посреди уже знакомого мне внешнего двора, правда, на сей раз не на Пирсе, а в Саду Ста тысяч. Тропа из полированных гладышей извивалась меж аккуратных цветочных клумб, бордеров и рабаток, расположенных в чётко чередующемся порядке с нависающими на них экзотическими деревьями. Сквозь листву, высоко над головой, просматривалось звёздное небо, далеко на линии горизонта смыкающееся с горными хребтами.

Я бродила по саду, пока не наткнулась на местечко с особенно хорошим обзором, под небольшим деревцем, называемым атласные колокольцы. Вяло текущие мысли скользили медлительной спиралью. Привычное зябкое ощущение позади усилилось. Ньяхдох.

— Вот и моё оружие, — бросила ему.

— Как и ты моё, — прошелестел ответ.

Кивнув, я сделала глубокий вдох, ощущая на языке вкус лёгкого ветерка, ерошившего волосы и шелестящего листьями. Развернувшись к падшему лицом, я видела, как лунный полумесяц прошил рваную вязь стремительно бегущих облаков. На миг потускнело, и плащ падшего, казалось, невообразимо заклубился, враз затемняя всё вокруг и почти полностью заслоняя силуэт дворца — рябью мерно пульсирующих волн тьмы. Но стоило облаку, скрывавшему луну, двинуться дальше, и плащ привычно свился чёрной тканью.

Нахлынуло чувство: в том крылась внезапная явившая себя жизнь… дикая, бесконтрольная, головокружителная жизнь. Закрыв глаза, я вытянула вперёд руки, предаваясь в волю очередному порыву ветра. Боги, как же хорошо…

— Хотела бы я однажды сорваться в полёт, — шепнула тихо.

— Я мог бы одарить этой магией, на время.

Тряхнув головой, по-прежнему не открывая глаз, качнулась, овеваемая встречным ветром.

— Волшебство — это не то. — Собственная правота уверенно полнила сердце. Я знала правду, как никогда лучше. Как же… здорово…

Его молчание удивляло, но стоило задуматься как следует и… Боюсь, что созерцание бесчисленного множества поколений Арамери с их врождённым лицемерием и двуличностью, отлично отучает от излишних недовольных сетований.

Как заманчиво, и более того, столь соблазнительно, что поселяет желание полностью отрешиться от тревог. Матушка, Дарр, воспреемствование… всё теряло смысл… что толку в бесполезных метаниях? Когда можно с лёгкостью вычеркнуть всё из памяти и провести остаток своих дней — четырёх, если быть точной, — потакая любой своей прихоти, любому бездумному развлечению, взбредшему в голову. Всему, что только пожелаю.

За вычетом одного. Желания.

— Последняя ночь, — протянула, роняя наконец руки. — Почему бы тебе не покончить со мной?

— Живой ты пригодишься больше.

Я рассмеялась. Голову вскружило внезапное безрассудство, почти безумие.

— Значит, я единственная на все Небесах, коей не зачем вас бояться. — Глупее вопроса и не придумать, я поняла это, ещё не успев договорить; впрочем, в ту секунду я была где угодно, только не в себе.

По счастью, Владыка Ночи обошёл молчанием мою глупость. Опасную глупость. Я оглянулась назад, проверить, не в духе ли он, — сумрачное облачение падшего вновь подёрнулось изменением. Клочья длинных, тончайших нитей тьмы колыхало само собой по саду, подобно струйкам дыма от походного костра. Те, что маячили вблизи, свиваясь, окружали меня со всех сторон. Подобно хищным растениям с моей далёкой родины, что отращивают липкие усики или клыкастые зевы, заманивая в свои сети насекомых.

А в сердце этого тёмного цветка отменная наживка: мерцающая личина и скрытые тенью глаза. Я ступала, всё ближе и ближе, всё глубже и глубже во мрак, покуда его губы не передёрнуло усмешкой.

— Вам и не пришлось бы меня убивать, — шепнула тихо.

Склонив набок голову, я глянула на него из-под опущенных ресниц, выгибая тело в молчаливом приглашении. Всю жизнь видя, как то проделывают красивейшие из женщин, никогда не смела опробовать сама. Подняв руки, дотронулась до его груди, почти уверенная, что пальцы утонут в пустоте, и оттого рванулась вперёд, словно возжаждав ухватить саму тьму. Но на сей раз тени скрывали плоть, пугающе живую твердь. Невидимые, они крылись в сумраке, он сам и моя ладонь, коснувшаяся мужского тела; оставляя мне одно лишь ощущение — прохладная, гладкая кожа под кончиками пальцев.

Лишённая растительности, нагая… О боги.

Облизнув пересохшие губы, я встретилась с ним глазами.

— Хорошая бы вышла сделка… и главное, без всякого ущерба в плане моей… пригодности.

Его личину вновь словно перекроило, подобно тому облаку, прошившему лунный диск. Лицо зазмеилось хищным оскалом. Блеснули заострившиеся клыки:

— Знаю.

Не только его, но и мою суть корёжило изменение: неистовое, дикое чувство будоражило кровь. Лицо, манящее лицо падшего. Смотреть-не-отрываясь-впиваясь-лаская-взглядом. Часть меня безраздельно жаждала этого.

— Захочешь? — Я облизнула губы снова, сглотнув внезапно ставший поперёк горла комок. — Убить меня? Если… я попрошу?

Недолгая пауза.

И когда Владеющий Ночью дотронулся до моего лица, оглаживая, изучая кончиками пальцев подбородок, я думала, мне примерещилось. Жест, исполненный недвусмысленной нежности. А потом с той же лаской рука соскользнула вниз, обвивая горло. Он склонился, тесно прижимаясь ко мне всем телом, и я закрыла глаза.

— Спрашиваешь или просишь? — шепнул падший, легонько касаясь губами уха.