Чтение онлайн

— Уймитесь! Сейчас же! Я не отношения выяснять вас собрала! В чём ваша проблема?! — рявкнула я, зло оглядывая собравшихся. Никто не рискнул продолжать перепалку, и я сделала глубокий вдох, успокаиваясь. — Так. Если мы закончили с пустыми дрязгами, то давайте к делу. Ни для кого не секрет, что даже сейчас положение у нас так себе. Уверена, вы уже слышали, что завтра в полдень состоятся выборы главы Военного Совета. И, к нашему большому сожалению, с его мнением нам придётся считаться. Как и в нашем Совете, его слово всегда последнее и решающее. С предыдущим командиром я не очень поладила, и это едва не закончилось катастрофой. Поэтому нам критически важно подружиться. Особенно сейчас.

— Или можно свалить! — продолжал гнуть свою линию Мёрфи. — Почему никто об этом не думает?

— Можно, но тогда нашим единственным убежищем будет бункер. Думаешь, понимание этого факта не развяжет горцам руки? В этом конфликте нам нельзя выбирать сторону. Только балансировать между обеими.

— Как мы можем найти с будущим командиром общий язык? У тебя есть предложения? — спросила Харпер.

— Кажется, я даже догадываюсь, какие, — снова встрял Джон. — У Лесного Клана нет столько сил, чтобы в будущем отбиваться от полчищ последователей «Второго Рассвета», когда те очухаются от недавнего поражения. Так что сейчас она предложит их вооружить. Подарить им радиосвязь, огнестрелы, бомбы и чёрт знает что ещё. Только есть ли лучший способ выстрелить себе в колено?

— Весьма проницательно, — сложив руки на груди, я кивнула. — Я в самом деле хочу, чтобы наши технологии помогли им победить. И тут вопрос в том, что именно мы будем для них делать. Рации — это одно, а умная разведка с помощью дронов — совсем другое. Можем сделать сотню самых тривиальных гранат, а можем создать умные растяжки с датчиками движения. Я хочу спросить, насколько далеко мы готовы зайти и какие секреты открыть. Не дать ничего взамен мы не можем. Мы не в том положении, чтобы после всего просто спокойно уйти.

— Но Мёрфи в чём-то прав, — заговорил Джаспер. — Разве разумно давать им наше оружие? Наш последний козырь? Они ведь легко могут обратить его против нас.

— Не спорю, — я усмехнулась, — могут. Но, знаешь, в чём вся соль ситуации? Они уже сейчас могут делать с нами всё, что хотят. Нас пятьдесят. Их — тысячи. Больше оружия или меньше — что, по-твоему, изменится от количества?

— Я в деле, — Рэйвен поднялась на ноги со своего места. — Я хочу отомстить сволочам и плюну в лицо любому, кто посмеет меня за это осудить. К тому же у меня уже есть пара просто потрясных идей, от которых эти фанатичные недоноски будут трястись в праведном ужасе. Как насчёт первого постапокалиптического электрокара? Лично я даже готова сдаться сюда в вечный плен за одну только возможность собрать что-то подобное и выжечь мразей напалмом.

Я не смогла сдержать улыбку. Та сломленная и запуганная девушка с палубы корабля точно ещё осталась где-то глубоко внутри неё, но сейчас миру она демонстрировала только уверенного и сильного офицера Рейес.

— Поддерживаю. И думаю, что без автоматического оружия тут тоже не обойтись, — поддержал идею Монти. — Оно точно хоть немного уравняет шансы с учётом превосходящих сил противника. Наши принтеры вполне справятся с новой партией, если земляне отыщут нужное сырьё. Мы с Харпер могли бы этим заняться.

— Вот. Если ещё и организуем стабильную радиосвязь между разными частями города и войска, то половина победы у нас в кармане, — закончила я.

— У нас? У нас — это у кого? — ядовито уточнил Мёрфи.

— А что с горцем? Он ещё здесь? — спросила Рэйвен, упрямо игнорируя факт существования Джона.

— Да. Он не хочет отвечать на мои вопросы. Наверное, боится, что я тут же разболтаю всё землянам. Пока нам всё равно нет от него никакого толку. Сейчас главное договориться с Военным Советом. Так что давайте проголосуем. Кто за идею с электрокаром?

Спустя пару часов жарких споров мы всё-таки пришли к полному согласию по целому списку пунктов и положений. Разбились на группы, распределив обязанности на случай, если земляне согласятся с нашим предложением, и разошлись по комнатам, уповая на фортуну. Во внутренней политике Клана я до сих пор не понимала решительно ничего, потому и прогнозы делать не решалась. Знала только со слов воинов, что избирают обычно самого опытного, сильного и закалённого множеством битв. Такого, как Густус — жёсткого, принципиального, взрослого. И, если быть до конца честными с собой, этот портрет не предвещал нам абсолютно ничерта хорошего.

К полудню следующего дня в центре города было не протолкнуться. Только благодаря тому, что все мы шли вместе с Советом матерей в кольце охраны, толпа расступалась и уважительно кивала. В полукруглом амфитеатре нам оставили почётные места в первых рядах рядом с Советами. Сцена была прямо перед глазами, её заднюю каменную стенку прикрывала красная, почти театральная занавесь с ламбрекенами и бахромой. В мыслях тут же вспыхнула картинка: приглушённый свет заката, неумелое подобие декораций, актёры, эмоционально спорящие по текстам классики, гневно восклицающие «Ад пуст, все черти здесь!» В самом деле, а была ли разница? Лучшее место для политических игр представить не получалось.

С каждым днём осени холодало всё сильнее, и я поёжилась ни то от прохлады, ни то от волнения, инстинктивно закутываясь в шаль. Взгляд сам заскользил по толпе. Я хотела хоть на миг увидеть Беллами перед тем, как всё начнётся. Мне не хватало его уверенного спокойствия, тепла и какой-нибудь дурацкой фразы о том, что он всё равно останется на моей стороне. Мне правда было страшно. Когда я наконец нашла его среди воинов, то даже не смогла облегчённо выдохнуть. Он показался мне не то напряжённым, не то задумчивым, окружённый своими верными товарищами. Разумеется, даже не думал высматривать меня в толпе. У них были дела поважнее. Они о чём-то переговаривались, почти не обращая внимания на шумный поток горожан, заполняющий ряды амфитеатра, и я поймала себя на мысли, что в очередной раз смотрю на него недопустимо долго и всё равно не могу оторвать взгляда.

— Он тебе нравится? — я услышала знакомый голос рядом, обернулась.

— Что? — спросила оторопело и напряжённо замерла, будто меня поймали за чем-то неприличным.

Анья тепло улыбнулась:

— Узнаю этот взгляд. Впрочем, полностью понимаю, пусть ты и далеко не первая.

И как это должно было меня успокоить? Захотелось только тихо выругаться. Или не очень тихо. Сказать, что это всё ничерта её не касается. Сил едва хватило только, чтобы выдавить ответную улыбку. Всё-таки я уважала Анью и испытывала к ней глубочайшую признательность за помощь и гостеприимство. Что-то в ней напоминало мне мою маму, по которой я безумно скучала, потому доверять этой женщине хотелось на уровне инстинктов.

— Вы что-то хотели?

— Заметила, что ты выглядишь задумчивой. Переживаешь?

— Немного. Не совсем понимаю, как у вас это происходит. Список кандидатов уже готов, и сейчас просто будет общее голосование?

— Верно. Список открытый, его утверждает Военный Совет, в этот раз там шесть человек, — она назвала пять совершенно незнакомых имён, которые вообще ни о чём мне не говорили.

Я узнала только последнее, шестое имя, но помнила командира Деррика лишь по паре кратких встреч. Ещё по словам Уэллса и рассказам Беллами, что он тоже поучаствовал в ликвидации «Второго Рассвета» из окрестностей города. Не густо. Но уже намного лучше, чем ничего.