Чтение онлайн

— Возможно, только ты так считаешь, — она впервые за весь разговор подняла на меня взгляд. В её тёмных глазах вместе с редкими огнями города плескалась печаль. — Есть люди, которые считают, что достойны большего, но не хотят ни черта для этого делать. Только говорить красивые слова и считать, что им все должны.

Эвелин скрылась в банкетном зале, а я стоял в тишине, не в силах пошевелиться. Что с исчезнувшими матерями? Кто стоит за их пропажей? Те, кто страстно любит «Второй Рассвет», или те, кто так же страстно его ненавидит? Не станет ли наш город их очередной жертвой? Или он уже стал, пока я был слишком глуп, чтобы это заметить?

Мы отплывали в три часа после полудня следующего дня. Эвелин следом за мной забралась на шхуну с белыми парусами по наспех сколоченному трапу. Большинство командиров и воинов Водного Клана уже давно были здесь, распивали пиво из бочонка, греясь под летним солнцем. Густус зашёл на борт после Луны, последним, неся в руках пачку конвертов, что отдал ему взмыленный посланец. Я отвёл взгляд, стараясь не думать о содержании. Будь что будет.

Вода тихо шелестела за бортом, пока мимо проплывали луга и рощицы, целые поля из прибрежных камышей. Торопливо пили воду из речки мелкие лесные зверьки, которых из чащи учуяла дикая кошка. Но пейзаж скрылся из виду быстрее, чем я успел увидеть, кто выиграет в этом противостоянии. На закате солнце покрасило небо в красно-золотой и водная гладь, где-то волнистая, отразила этот цвет. А потом всё померкло, безжизненно тускнея в сумерках.

— Эй, Блейк, — я услышал голос Индры за своей спиной. — Командир ждёт тебя в обеденной каюте. Говорит, что срочно.

Я встал с ящиков у мачты, на которых уютно примостился после вечерней трапезы.

— Спасибо, я уже иду.

— Удачи, — бросила мне командир в ответ.

Густус сидел за пустым столом, лишь несколько блюд остались полными после ужина всей команды. По его выражению лица было не угадать, о чём именно он думал. Командир неторопливо срезал шкуру с яблока — будто свежевал его — своим любимым ножом, и в этом жесте я усмотрел слишком много пугающего символизма. Шхуна слегка покачивалась на волнах, лишь редкий скрип досок рассекал застывшую тишину.

— Скажи, ты герой? — вдруг спросил Густус, даже не оторвав взгляда от яблока в своих руках. Срезанная шкурка превращалась в растущую неровную спираль.

Я нахмурился.

— Нет.

— Тогда, наверное, хочешь им стать?

— Нет.

— Почему?

— Что?

— Почему ты не хочешь быть героем? Все ведь хотят, — он на секунду остановился, глянув на меня нетерпеливо, осуждающе. А затем вновь занялся очисткой яблока.

— Те, кто хотят стать героями, на самом деле хотят славы. Мне она не нужна.

Густус хмыкнул и резким движением срезал последний кусочек шкурки. Сжал костяную ручку ножа так, что побелели фаланги.

— Тогда ради чего ты предал меня, Беллами Блейк?

Я готовился к этому разговору, но мне будто дали под дых. И руки выкрутили за спину так, что даже вдоха не сделать. Командир вонзил острие ножа в мякоть яблока, разрезая его пополам с бесстрастным лицом. Он должен был узнать не сейчас. Потом. Позже. Почему сегодня?

— Твой отец был невероятно умным человеком, одним из лучших учёных. Аврора всегда думала, что ты пойдёшь по его стопам в учёный совет. На пятую зиму ты уже читал все книги, что видел, вместо того, чтобы портить их своими каракулями. На два года опережал сверстников в школе практически во всём, до чего мог дотянуться. Жаль, что твоя задница так сильно захотела впечатлений. И ты пришёл ко мне. Я взял тебя в ученики, хотя ты даже не представляешь, что мне устроила твоя мать.

— Я пришёл к вам именно потому, что Военный совет и подвластные ему отряды — единственное место, где мать не смогла бы мной помыкать.

Густус положил яблоко и нож перед собой, облокотившись на стол. Его взгляд практически вонзился в меня — резкий, яростный, цепкий.

— Тем не менее ты всё равно прогнулся под матерей. Под Анью. Как думаешь, кто кому из вас помог? Она тебе или ты — ей?

— Я не собирался ей помогать. Если так и вышло, то только потому что наши временные цели совпали. Я не подчиняюсь матерям и никогда не буду.

От силы, с которой Густус кулаком ударил по столу, зазвенела посуда. Зашатались кружки.

— Да кем ты себя возомнил, мальчишка? Что, по-твоему, ты творишь? — на последнем вопросе его тон почти превратился в рык. — Я слишком долго спускал всё тебе с рук. Хвалил. Повысил, чёрт подери! До последнего думал, что ты действительно поразительно умён, и решил, что ты сможешь разобраться с проклятой пленницей. А ты потерял голову от девчонки. Дурак! Я никогда не думал, что ты можешь пасть так низко.

От едкого презрения в его тоне внутри что-то скрутилось в тугой узел. Наверное, это была испустившая свой последний дух совесть.

— Я хотел помочь Кларк, но дело не в ней, — уверенно возразил я. — Я никогда не считал, что возможно эффективно сотрудничать, держа другую сторону в плену. Мы могли бы взять Кларк с собой на съезд Коалиции. Мы могли бы поехать в лагерь Небесных вместе с ней и заключить союз. Могли бы и дальше использовать её для общения с горцем. Но мы держим её в плену и тратим драгоценное время, пока вирус убивает их всех. И это по-вашему правильно?.. Но при этом я подчинялся вам. Выполнял приказы. И к чему это привело? Только к очередному тупику.

От взгляда Густуса я мог бы стать кучкой пепла.

— Слушай сюда, Блейк. У тебя слишком много мозгов, и это не чёртов комплимент. Это значит, что тебе стоило бы сидеть и работать своими большими мозгами где-то в районе учёного совета за кипой фолиантов. Но ты лезешь, куда не просят. И при этом искренне полагаешь, что знаешь об этом мире намного больше, чем все остальные. Максималист, чтоб тебя. Проклятый идиот! Ты сделал кое-что намного хуже, чем просто предал меня. Ты лишил нас последнего преимущества перед другими Кланами.

— Разве не вы сами лишали себя этого преимущества всё то время, пока держали Кларк взаперти?

— Вот как, — он фыркнул. — Так это ты обо мне заботился? Красота. Тогда как тебе такое?

Густус вытер пальцы о тканевую салфетку и поднял с подушек рядом с собой один из конвертов. Определённо из той самой пачки, что отдал ему посланец. Командир швырнул его мне в руки, и я подхватил его прямо перед тем, как он угодил в блюдо с нарезанной рыбой. Боковина уже была оторвана, и лист почти выскользнул из шершавой желтоватой бумаги.

Я развернул послание. Взглядом почти вгрызся в едва различимый неряшливый почерк разведчика, холодея с каждой строчкой.

Перевал Мертвецов. Кто-то смог его перейти. Невообразимо. И плохо. Очень, очень плохо.

Большая горная гряда всегда охраняла территорию нашего Клана с севера и — частично — северо-запада. Голые отвесные скалы, покрытые снежными шапками глубиной с мой рост и ледяной коркой, не под силу было одолеть никому. Никогда. Говорили, что так было с самой Большой Войны, когда климат стал слишком суровым и холодным. Но лето становилось длиннее, зима — короче, а в этот год температура побила все мыслимые рекорды. Льды в горах отступили. И Перевал Мертвецов, где полегли сотни смельчаков, впервые не оправдал своё имя. Впервые пропустил живых в наши хвойные леса. На наши горные плато. Плато, где…