Чтение онлайн

На встречу с юным польским другом Александр, конечно, уже не надеялся. Оставалось только верить случаю. Кто же мог знать, что этот случай представится гораздо раньше, чем можно было загадывать. Осенью часть, в которой проходил стажировку Александр, направлялась на военные учения. И в ту минуту, когда это стало известно, вопрос, заданный курсантом Тулиным командиру, прозвучал довольно неожиданно:

— А поляки будут участвовать?

— Все будут, — уклончиво ответил удивленный командир. — Вам-то что до поляков?

Александр просиял. Конечно, радоваться рано, но чем черт не шутит? Вот уж удивил, наверное, Александр мать, когда попросил срочно прислать пионерский галстук Ежи!

А рассуждал Александр вполне логично. С Ежи они одногодки. Значит, по всем статьям парень тоже должен служить в армии. И хоть один шанс из ста на встречу все же был. Да какой там один — все девяносто девять шансов оказались на стороне курсанта Тулина, когда, прибыв на место учений, он узнал, что всего в километре от их мотострелкового подразделения расположилась танковая часть Войска Польского.

В дни учений установилась добрая традиция — между «боями» солдаты братских армий выкраивали часок-другой, чтобы наведаться друг к другу в гости.

…К полякам Александр шел как на праздник. Что-то екнуло в груди, и тишина, окружавшая палаточный городок, зазвенела пионерским горном. Как огромные пионерские галстуки развевались на мачтах советский и польский флаги.

— Здравствуйте, милости просим! — на чистейшем русском сказал с улыбкой моложавый, но уже с проседью на висках польский офицер.

Оглядывая столпившихся вокруг польских танкистов, Сашка понял, что узнать Ежи — легкомысленное желание. Перед ним стояли статные плечистые солдаты — один к одному. И любой из них был похож на харцера Ежи не больше, чем высокая бронзовая сосна на вихорчатый зеленоиглый саженец.

Офицер подвел советских солдат к стенду и начал рассказывать о боевом пути Войска Польского.

Что-то давно позабытое, но родное и близкое увидел Александр на стенде. Вот он, польский жолнеж, в обнимку с русским солдатом, почти как на отцовской фронтовой фотографии. Подбоченился по-молодецки, смеется. А час назад пригибался под пулями. А через час, может, чуть-чуть опоздает пригнуться…

Спросить про Ежи или подождать?

Александр смотрел то на стенд, то на солдат и все время вертел головой.

Офицер придвинулся к стенду, что-то отыскивая.

— Вот! — сказал он с гордостью, словно показал нечто уникальное. — Символическая фотография. По Шарлоттенштрассе на броне советских танков въезжают в Берлин польские жолнежи!

До чего же вот тот без каски похож на друга отца!

И тут Александр почувствовал, как спадает с него скованность, которая мешала, пока ходили по городку, по комнате боевой славы. Кругом свои, а он… Увидел офицера с аксельбантами и оробел. А почему бы сразу не спросить, служит, мол, у вас Ежи. Тот, который Дащик.

— Скажите, товарищ, — решился наконец Александр. И тут же прикусил язык: он же не знает польских воинских званий!

— Скажите, пожалуйста, товарищ, — Александр сделал паузу, ведь «товарищ», можно считать, звание пролетарское, международное. — Не служит ли у вас Ежи? Из Варшавы он…

— Ежи из Варшавы есть? — спросил офицер.

Поднялось пять рук.

— Пожалуйста, — засмеялся офицер, — можем даже парад устроить. Парад Ежи из Варшавы.

— Дащик его фамилия! — спохватился Александр.

И солдат по фамилии Дащик оказалось трое. Но совсем не тех Дащиков. Не было среди них харцера — друга детства. Солдаты смотрели на Александра с недоумением, выжидательно. Отступать было поздно. Тулин расстегнул кармашек гимнастерки и достал галстук.

— Галстук харцеров? — изумился офицер.

Солдаты оживились, обступая Александра.

— Да, галстук ваших пионеров, — смущенно сказал Александр. — Договорились с Ежи, Дащиком. А у него мой галстук. Понимаете? Пароль…

Офицер переводил, и польские солдаты после каждой его фразы понимающе кивали и с такой нежностью смотрели на галстук, словно каждый узнавал в нем свой.

И вдруг один из солдат с щегольскими усиками шагнул к Александру, хлопнул его по плечу и с возгласом «Момент, момент!» кинулся в палатку.

Наверно, минуты не прошло, как, откинув полог, он вылетел из палатки.

— Проше, пана, — сказал он и развернул перед обомлевшим Александром красный пионерский галстук.

— Откуда? — спросил Александр, ничего не понимая.

Офицер перебросился с солдатами несколькими фразами и тут же перевел:

— У них в школе полкласса имеют советские пионерские галстуки. Тоже обменялись на память.

— Памят, памят! — закивал, сияя, польский солдат. И прижал галстук к груди.

— Вот вам и пароль… — улыбнулся польский офицер.

В сумеречной палатке от поднятых в руках алых галстуков стало светлее.

К полудню танковая колонна достигла перевала. От перегретых двигателей шел пар, они гудели и, казалось, были готовы взорваться.

Лейтенант технической службы Николай Лаптев машинально глянул на часы, прикинул: марш длится уже несколько часов. Неплохо было бы передохнуть немного, да и машины поостынут.

Его мысли словно подслушало начальство. Вдруг что-то затрещало, зашумело, и прозвучал громкий голос комбата:

— «Волга-два», я — «Волга», привал, я — «Волга». Прием.

Николай усмехнулся, радостно повел густой черной бровью: вот так совпадение. Не успел подумать, и на тебе — привал. Не дожидаясь команды ротного, он стянул с головы горячий, пропотевший шлемофон, пригладил мокрые волосы и устало сказал механику-водителю тягача:

— Вот и приехали, дорогой товарищ.

Механик-водитель, худенький паренек с удивленными голубыми глазами, оглохший от рева двигателя и лязга гусениц по каменистой дороге, не понял Лаптева, но слабо улыбнулся.

Лаптеву нравился этот тихий паренек, он заприметил его, когда тот только пришел в роту и в один паркохозяйственныи день удивил своих новых товарищей тем, что по звуку работающего двигателя определил довольно хитрую неисправность. Тогда-то зампотех взял его к себе, на этот тягач. И еще ни разу об этом не пожалел. Игорь Сычов — так звали солдата — оказался парнем с технической жилкой, которую кое-кто громко называл прирожденным талантом.