Чтение онлайн

Похороны обычно организуются самыми близкими людьми, и погребение проходит скромно, с поминками в церковном приходе или дома. На день Всех Святых принято зажигать на могилах родственников поминальные свечи. О смерти человека узнают из некролога или сообщения в газете, где называется время и место погребения. Шведы любят давать газетные объявления и о различных семейных торжествах – свадьбе, рождении ребенка, дне рождения.

«В XX веке многие церемонии, связанные с важными моментами в жизни человека, постепенно упрощаются, утрачивая свои прежние, подчас очень пышные формы, которые нередко подчеркивали важность социального положения. Вместо этого престижным иногда становится то, чего раньше стыдились: махнуть рукой на крестины, жить вместе, не расписываясь, или быть похороненным без особых обрядов – что еще в начале нашего века воспринималось как удел самоубийц и казненных» [147] . Во многом это объясняется тем, что семейные традиции, как правило, находились в тесной связи с традициями церковными и определялись ими. Но современная Швеция – секуляризированная страна, где религия не играет важной роли. Между тем, большинство шведов всегда относилось к лютеранской церкви. Ученик Мартина Лютера, швед Олаус Петри провел реформацию, и Швеция в эпоху Густава Васы стала протестантской страной. С тех пор, с XVI века, она не имела отношений с католической церковью, и только в 1983 году, при Улофе Пальме, возобновила дипломатические отношения с Ватиканом. Стокгольмская католическая епархия была образована в 1953 году.

Шведская лютеранская церковь оставалась государственной, пока в 2000 году не произошло ее отделения от государства, когда она была уравнена в правах с другими религиями в многоконфессиональной Швеции. В Стокгольме можно увидеть и мечети, и синагоги. Есть в стране и православные приходы. Старейшая православная церковь – русская. Русские купцы начали совершать богослужение в Стокгольме еще в 1617 году Сегодня на улице Биргера Ярла, 98, расположен русский православный храм во имя Преображения Господня. Рядом с ним находится храм св. Георгия греческой православной церкви. Но самая большая православная община в Стокгольме – сербская.

Нынешнее отношение шведов к семейным ценностям очень противоречивое и разноликое, но образ дома не утратил своей притягательности, хотя не всегда означает семейный очаг.

Дома у шведов всегда есть что-то из ИКЕА: если не мебель, то какие-нибудь предметы интерьера. Эта торговая марка воспринимается во всем мире как типично шведская, а мебель носит преимущественно шведские названия, в которых встречаются шведские буквы а , б , а . Бертил Торекуль, автор книги «Сага об ИКЕА» (2003), описывает основателя компании Ингвара Кампрада, который начал завоевывать шведский рынок в пятидесятые годы, годы строительного бума в стране. Кампрад был родом из южной провинции Смоланд, как и Астрид Линдгрен. В названии компании зашифрованы его имя и фамилия, а также географические названия его родных мест (Ингвар Кампрад Эльмтарюд Агюннарюд).

«В результате модернизации Швеция стала самой передовой страной мира. Только в 1960-е годы количество автомобилей выросло с одного миллиона до двух. Население активно покидало сельские районы. Молодой бизнесмен из Эльмхульта больше не мог говорить с людьми, продающими свинину. Теперь его покупателями стали новые люди, забывшие свои корни, молодые и полные энергии, которые искали новое жилье. Этим людям требовалось обставить свои новые дома как можно дешевле. <…> Строительная программа имела огромное влияние на ИКЕА, вернее, ИКЕА была ей просто необходима. За первые двадцать лет после окончания войны было построено более миллиона новых домов. Когда в середине 1960-х в Стокгольме открылся магазин ИКЕА, то он появился как раз в типичном послевоенном шведском районе. Магазин IKEA Kungens Kurva (Королевский поворот) был построен в пригороде, рядом с торговым центром и десятками тысяч покупателей, жаждущих приобрести материальные блага. <…> Идея «народного дома» овладела всеми. Государство давало советы, какую мебель покупать, как жить и как следить за своим здоровьем. Проводились дискуссии на тему, как сохранить высокий уровень потребления товаров, среди которых кровати, стулья и столы считались основными» [148] .

Не только ИКЕА Ингвара Кампрада, но и другие компании, ныне известные, такие, как «Тетра Пак», H&M, были сначала небольшими фирмами и начинали с заказов по почте, а потом вышли в большой бизнес. Именно они обеспечили появление «народного дома» в Швеции. Ингвар Кампрад придерживался концепции «демократического дизайна», превратив его в шведский стиль и распространив по всему миру. Его компания начала продавать разборную мебель, которую нужно собирать самостоятельно при помощи гаечного ключа. Сегодня такая мебель, предназначавшаяся для среднего класса, стала обыденным явлением.

В ИКЕА проводилась экспертиза, чтобы выяснить, насколько эта мебель отвечает требованиям качества по цене, форме и функциональности. Ее анонимно подвергали различным тестам в шведской лаборатории дизайна. И результаты испытаний показали, что мебель ИКЕА лучше, чем более дорогая продукция известных компаний.

Открытие магазина ИКЕА в Стокгольме стало поворотным моментом, после которого эта смоландская фирма и начала покорять остальной мир. «Строительство первого магазина в Эльмхульте площадью в 7000 квадратных метров обошлось в 600 000 крон (75 000 долларов), а магазин Kungens Kurva (45 800 квадратных метров) стоил 17 миллионов крон (свыше 2 миллионов долларов). Дизайнер ИКЕА Клаус Кнутссен взял за основу проекта многоэтажное круглое здание Музея Гуггенхейма в Нью-Йорке. Мотивация была весьма проста. Квадратные здания трудно использовать целиком из-за наличия в них углов. Круглое здание является оптимальным для демонстрации всех образцов. <…> Восемнадцатого июня 1965 года магазин был открыт. В первый же день его посетило 18000 покупателей, и персоналу из Эльмхульта пришлось приехать в столицу, чтобы помочь своим коллегам» [149] . Место расположения магазина было выбрано стратегически верно: оно находилось далеко от центра Стокгольма, и земля там стоила сравнительно недорого; туда вело много подъездных дорог, и было достаточно места для парковки, а рядом с магазином строился новый жилой район. Со временем в ИКЕА ввели самообслуживание, и эта система сохранилась до сих пор.

Некоторые особенности стокгольмского магазина определили будущий стиль ИКЕА. Например, обязательная игровая комната для детей при входе, отдел посуды и подарков, ресторан с домашними блюдами провинции Смоланд. «Так меню, включающее сосиски с картошкой в белом соусе, тефтели с брусникой и яблочный пирог с ванильным соусом, стали классическими блюдами ИКЕА. Сегодня тефтели приобрели мировую славу и экспортируются ИКЕА сотнями тонн, плюс несколько тонн брусники.

На выходе, за кассами, покупатели ИКЕА могут приобрести хрустящие хлебцы Васа и копченого лосося, традиционную шведскую икру, имбирное печенье, шведский сыр, варенье из голубики и стаканчик шнапса» [150] .

Шведы сами признают, что очень много времени отдают шопингу. Свободное время тратится все больше на походы по магазинам. Те выходные, которые раньше посвящались семейному отдыху на природе или хобби, теперь заняты поиском нужных вещей: все время кажется, что чего-то не хватает. Люди старательно формируют свой стиль жизни, заботятся об обстановке дома, в котором видят выражение своего социального статуса. «Мы, шведы, все больше времени проводим в магазинах, торговых центрах и галереях… Покупки больше уже не означают удовлетворения повседневных нужд. Купить что-то – это показать, кто ты есть. Или скорее, кем хочешь быть» [151] .

Здесь же, в торговых центрах, есть кафе, рестораны, кинотеатры. Поэтому ходить за покупками служит еще способом общения и отдыха. За десятилетие с 1995 по 2005 гг. потребление в Швеции выросло на сорок процентов. А оборот крупнейшего в Стокгольме торгового центра «Kungens Kurva» составил в 2004 году 4,3 миллиарда крон. Современная потребительская культура имеет целью создание стиля жизни при помощи мебели, интерьера, одежды. Но многие придерживаются и такого мнения, что в погоне за созданием собственного имиджа всегда будет чего-то не хватать. А потому в свободное время стоит заниматься не только шопингом.

По различным статистическим данным, все больше шведов вступает в брак. Но еще в XIX веке существовало такое понятие, как «стокгольмский брак». Оно означало фактически сожительство, брак гражданский. В глазах церкви сожительство было аморальным, однако с ростом секуляризации общества оно распространялось все шире. Тем не менее, к концу XX века выяснилось, что официально зарегистрированных браков становится гораздо больше, чем предполагалось. Хотя и разводов немало. Если в 1950-е годы они составляли пятую часть от заключенных браков, то в 1970–80-е годы – уже половину. И тем не менее, матери-одиночки, неполные семьи, внебрачные дети – все это не ново в наше время и существует гораздо дольше, чем мы думаем. Шведские историки установили, что большая семья является одним из мифов о старом обществе. В Стокгольме к концу XVIII века примерно половину детей составляли незаконнорожденные. А в XIX веке уже не вызывало удивления, когда женщины оставались незамужними.

Доминирующей в сегодняшней Швеции все же является совместная семейная жизнь (папа-мама-ребенок). Шведское семейное законодательство подчеркивает совместную ответственность мужчины и женщины по содержанию ребенка и уходу за ним. Большое значение имеет система государственной поддержки семьи: продолжительный отпуск по уходу за ребенком, детское пособие, бесплатное начальное и среднее образование, бесплатное здравоохранение и стоматология для детей и подростков. В Стокгольме самый высокий по стране средний возраст родителей. Первый ребенок появляется в семье, когда маме примерно 30 лет, а папе – 32. Таковы данные Центрального статистического бюро Швеции за 2006 год [152] . Одним из объяснений является то, что все больше людей стремятся получить высшее образование и потому задумываются о детях позже, когда закончат обучение и утвердятся в своей профессии. Пока родители работают, дети находятся в детском саду. Туда ведет своих детей героиня романа «Подрывник»:»Они прошли по улице Шелегатан, сели на сороковой автобус и проехали две остановки до белого бетонного комплекса, где располагалось и «Радио Стокгольм». Детский сад находился на третьем этаже. Калле ходил в него с пятнадцати месяцев, а Эллен сразу после того, как ей исполнился год. Когда Анника поговорила с родителями других детей, то поняла, как им повезло: народ в детском саду работал компетентный и опытный, директор активный, половина педагогов – мужчины. <…> После завтрака дети собрались в «подушечной» – комнате, где вместо стульев на полу лежали подушки, и воспитательницы провели перекличку, а потом все попели. Исполнили классические детские песенки «Я маленький кролик», «Пиратик» и «В долине на опушке». Потом поговорили немножко о Рождестве и спели под конец «Тип-топ» [153] .