Чтение онлайн

Маркус раскинул руки и застонал во сне. Лунный луч упал на его лицо, искаженное гримасой, но чистое, без следа крови. И песка в этой комнате не было.

Авалон снова огляделась — ни песка, ни солнца, ни распятия. Чужой ласковый голос смолк. Ночь. Она в Савере, а это, должно быть, спальня лэрда.

— Боже мой, боже! — прошептал во сне Маркус и выгнулся, мучимый призрачными демонами кошмара.

Авалон оперлась рукой о стену. Камень был хо-лодный, ни следа прежнего жара. Она хватала ртом воздух, пытаясь понять, как она здесь очутилась.

На столе, в дальнем углу комнаты стоял кувшин. Там должна быть вода.

Авалон оттолкнулась от стены, бросилась к столу и едва не закричала от счастья, увидев, что в глубине кувшина плывет луна, отраженная — хвала богу — в воде.

Дрожащими руками Авалон плеснула воды в кружку. О, чудеснейший в мире звук — журчание текущей влаги!.. Отставив кувшин, девушка одним глотком осушила кружку. Струйки воды текли по ее лицу.

Потом она снова наполнила кружку до краев, взяла в другую руку кувшин и, подойдя к Маркусу, опустилась на колени у его изголовья.

Маркус обливался потом, скомканные одеяла были липки и влажны. Все его тело дышало нестерпимым жаром жажды.

Маркус отпрянул от нее, широко раскинув руки, словно они были привязаны к кровати.

Авалон подняла повыше кружку, но он не смотрел в ее сторону, а когда она коснулась его лица, он лишь дернулся, но не повернул головы.

— Вода, — прошептала Авалон, и Маркус снова застонал, но не пошевелился.

Тогда она обмакнула пальцы в прохладную влагу и провела ими по его губам. Маркус мгновенно слизал с губ живительные капли и слепо потянулся за ее рукой.

— Вода, — повторила Авалон и свободной рукой поддержала его голову.

— Боже! — вскрикнул он срывающимся голосом, и Авалон подумала: «Теперь я знаю, как кричит безумная надежда».

Она поднесла кружку к губам Маркуса.

— Вода. Пей. Это для тебя.

Одним глотком Маркус осушил кружку, и Авалон опять наполнила ее. На сей раз он пил медленнее, так и не проснувшись. Жар, терзавший его тело, понемногу ослабевал.

Авалон бережно опустила его голову на подушку, отвела со лба влажные от пота пряди.

— Спасибо тебе, боже, — вздохнул Маркус, уронив руки вдоль тела, и лицо его, искаженное мукой, разгладилось и просветлело.

Кошмар исчез.

Авалон опустилась на пол и медленно перевела дыхание. Лицо ее было мокрым, но не от воды. Слезы. Она даже не заметила, когда они полились из глаз. Она плакала, покуда длился этот кошмар. Плакала и молила о смерти.

Только это была не ее смерть. Это Маркуса терзали призрачные демоны кошмара.

В тусклом свете луны Авалон различила, что одеяла на его кровати неяркого цвета — то ли синего, то ли зеленого. К чему ей это? Ей здесь не место. Пора уходить.

И все же она медлила, умиротворенно любуясь тем, как спокойно лежит теперь Маркус, как легко и ровно дышит. Спящий ангел. Нет, не ангел — просто человек, уязвимый, прекрасный, измученный тяжкими снами.

Авалон обмакнула в кувшин край своего тартана и влажной тканью отерла его лицо, бережно касаясь разгоряченного лба, сомкнутых век, чеканных твердых скул. Маркус даже не пошевелился. Человек или падший ангел, но он нуждался в ее помощи.

В этот миг Маркус открыл глаза, и Авалон, склонившаяся над ним, замерла.

Что он подумает, если обнаружит ее ночью в своей спальне?

Глаза Маркуса сияли отраженным лунным светом, и он смотрел на нее безмятежно, без тени удивления.

— Ангел, — проговорил он, словно услышав мысли Авалон. — Значит, я мертв?

Авалон, не двигаясь, осторожно облизала губы.

— Нет.

Маркус снова закрыл глаза.

— Я так хотел… — пробормотал он и, перевернувшись на бок, уткнулся лицом в подушки. — Я так хотел умерть…

Авалон отстранилась, убрала руку и встала. Маркус спал.

Кувшин кружка стояли на полу у ее ног. Авалон опять наполнила кружку водой и поставила ее на столике у кровати, затем вернулась и поставила туда же кувшин. Бросив последний взгляд на спящего, она пошла к двери.

Хотя Авалон не помнила, как оказалась в покоях лэрда, ей скоро удалось найти знакомый коридор, а оттуда уже добраться до своей комнаты. Вот только заснуть она смогла очень и очень не скоро.

Авалон спала, и ее серебристые волосы рассыпались по подушке, мерцая и переливаясь в неясном свете наступающего дня. Маркус подумал, что мог бы вечно смотреть на ее тонкие темные брови, длинные пушистые ресницы, покойно лежавшие на бледных щеках, на эти по-детски приоткрытые губы. Ему отчаянно не хотелось будить ее. Лучше просто повернуться и на цыпочках выйти, бережно сохранив этот образ, чтобы потом воскрешать его в памяти в самые нелегкие и одинокие часы.

Однако скоро взойдет солнце, а то, что он задумал, требует раннего пробуждения.

— Авалон, — негромко позвал он и коснулся ладонью ее плеча.

Девушка чуть заметно насупилась, вздохнула — и все.

— Авалон, — чуть громче повторил Маркус.

И тут она тигрицей взметнулась из постели, схватила его руку и вывернула с такой силой, что он едва удержался на ногах.

— Авалон!

Сейчас ее серебристые волосы разметались, словно языки пламени. Она в упор, исподлобья взглянула на Маркуса. Глаза ее широко раскрылись, словно она лишь сейчас осознала, что происходит. Выпустив его руку, девушка отступила к изножью постели и с вызовом глянула на него.

— Никогда больше не смей меня так будить! — Голос у нее был еще хрипловатый, сонный.

— Ни за что на свете, — согласился Маркус, потирая руку.

Авалон озадаченно огляделась по сторонам и снова устремила взгляд на него.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришел за тобой, — ответил Маркус.

Глаза ее округлились.

— Это не то, что ты думаешь, — поспешно заверил он. — Я хотел пригласить тебя на рыбалку.

— На рыбалку? — Авалон вновь насупилась, ее воинственность уступила место легкой растерянности. Она с силой потерла ладонью глаза. — Прямо сейчас?

— Ну да.

— Нет уж, спасибо. Я слишком устала. Прошлой ночью я почти не спала.

— Ну же, миледи, не прибедняйся. Разве может тебя подкосить такой пустяк, как бессонница?

Авалон с отвращением глянула на него.

— Убирайся.

— День будет замечательный, солнце вот-вот взойдет. Наилучшее время для рыбалки.

— Милорд, я терпеть не могу рыбачить. И хочу сейчас только одного — выспаться.

— Что ж, ладно. — Маркус отступил на шаг, успокаивающе вскинул руки. — Не хотел я к этому прибегать, но ты меня вынуждаешь.