Чтение онлайн

Две с лишним недели миновало с того дня, когда Маркус заявил, что она у него в долгу. Целых шестнадцать дней, а он так ни разу и не напомнил ей об этом. О свадьбе он тоже пока не заговаривал. Маркус довольствовался тем, что предоставил Авалон относительную свободу, положившись на ее обещание остаться в замке. Пока.

Дверь ее комнаты теперь не запиралась. Авалон стало легче переносить долгие одинокие ночи, она знала, что в любую минуту может выйти отсюда. Отныне по пятам за ней не следовал стражник. Конечно, обитатели замка по-прежнему не сводили с нее глаз, все время говорили и думали о ней. Авалон все еще оставалась для них чудом, невестой из легенды. И все же за эти две недели она постепенно познакомилась и с замком, и почти со всеми его жителями. Это немного ослабило тот мистический ореол, которым окутала Авалон легенда. И очень хорошо — пускай все видят, что она обычная женщина и ведет себя так, как другие женщины. Во всяком случае, старается вести себя именно так.

Она зашла на кухню, к Теган и ее помощницам, вместе с ними занялась стряпней, сама вымесила тесто под изумленные восклицания кухарок. В конце концов женщины притихли, с невольным одобрением наблюдая за работой Авалон.

Она заходила в сукновальню, смотрела, как трудятся ткачихи, как размеренно и ловко снуют их руки, превращая шерстяные нити в одеяла, туники, тартаны. На полу у материнских ног сидели ребятишки помладше. Авалон и не пыталась попробовать себя в ткацком ремесле, но она искренне похвалила работу ткачих, и женщины растаяли, принялись, не прекращая работы, рассказывать ей о своем житье-бытье.

Авалон разговаривала с часовыми, с воинами, которые увозили ее из Трэли; заглянула на конюшню, которой в Савере служила одна из башен. Своими глазами посмотрела, как ухаживают за лошадьми. Конюхи, отвлекшись от работы, показали ей всех обитателей конюшни, включая даже местных кошек.

А теперь — еще и эти занятия. Шестнадцать дней Авалон давала детям уроки рукопашного боя, примечая, что многие взрослые не только наблюдают, но и шепотом повторяют ее наставления, стараясь двигать руками так, как она показывала.

Скоро, видимо, и они вступят в учебный круг, а до тех пор пускай привыкают к этой мысли. Авалон пока еще не чувствовала себя в силах обучать взрослых. Повязку она уже не носила, но плечо все еще побаливало, и Авалон старалась его щадить. Зато сломанные ребра уже почти зажили.

Инес стала уставать, и Авалон это нисколько не удивило. Урок длился уже час с лишним, и к тому же день клонился к вечеру. Ян когда-то требовал, чтобы она занималась несколько часов подряд, но Авалон не собиралась применять его чудовищные методы к своим ученикам.

У этих ребятишек есть и другие обязанности. Не стоит изнурять их больше, чем того требует наука рукопашной. И так уж они чересчур худые, заморенные.

«Мало хлеба, мало рыбы», — нараспев отозвалась химера — как будто Авалон и сама этого не знала.

— Хватит на сегодня, — бросила она резче, чем хотела бы. И тут же постаралась смягчить тон: — Вы все отлично справились с уроком. Завтра я покажу вам кое-что новое.

Дети расходились неохотно. Некоторые сразу побежали к родителям, но в основном уходили неспешно, с жаром обсуждая по пути сегодняшний урок.

Маркус, который явился в самом конце занятия, стоял, привалившись к стене донжона и скрестив руки на груди. Сейчас он неотрывно смотрел на одну только Авалон, и она всем существом ощущала его обжигающий взгляд, словно Маркус видел ее насквозь, словно знал о химере и теперь с любопытством разглядывал ее.

В туманной глубине сознания химера ощерила в ухмылке бесплотные клыки: «Мало, мало, мало…»

Авалон запрокинула голову к небу, подставляя лицо под теплые лучи уходящего солнца. Ноздри ее дразнил смолистый аромат горящей сосны, долетавший из главного зала. Там в очагах жарко пылал огонь, и сосновый дым сливался с зябкой свежестью осеннего дня.

Дети наконец с веселым смехом разбежались, торопясь вернуться к своим повседневным обязанностям.

«Мало, мало, мало…»

И что из того? — сердито одернула Авалон неотвязную химеру. Что она может сделать? Мановением руки извлечь из воздуха зерно? Или приказать, чтобы в реках было полно лосося?

Маркус все еще не сводил с нее глаз. Косые лучи предзакатного солнца радужными бликами играли в его иссиня-черных волосах, оттеняли жесткие скулы и крепкий небритый подбородок, касались поразительно мягких губ.

На миг взгляды их встретились. Оба тут же отвернулись, разом посмотрев на дорогу, на которой мгновенье спустя показался скачущий галопом всадник.

«Дозорный с вестями», — подумала Авалон — и похолодела. А если это посланцы папы вернулись сообщить ей, что Брайс сумел доказать истинность ее обручения с Уорнером? Что же с ней тогда будет?

Торопливо подхватив юбки, Авалон побежала к дороге, где в ожидании дозорного уже собирались люди. Толпа расступилась перед ней и снова сомкнулась, бессознательно прикрыв Авалон своими телами, словно щитом.

Авалон вежливо, но настойчиво протолкалась вперед и остановилась рядом с Маркусом. Тот лишь мельком глянул на нее и снова устремил взгляд на подъехавшего всадника.

Конь лоснился от пота, удила были покрыты пеной.

— Конный отряд! — выпалил дозорный еще прежде, чем осадил коня.

По толпе прошел беспокойный шепоток.

— Сколько их? — спросил Маркус.

Дозорный легко соскочил с седла, шлепнул коня по шее. Измученное животное мотнуло головой.

— Немного, — ответил дозорный, — с полдюжины. Они едут под флагом Малькольма и каким-то другим — его я не знаю.

Авалон попыталась, как в прошлый раз, увидеть мысленно то, что видел дозорный, но химера отвернулась, не желая ей помогать.

— Какие цвета у этого флага? — вслух спросила она.

Дозорный глянул на нее, затем на Маркуса. Тот кивнул.

— Зеленый и белый, — ответил дозорный Авалон. — С красным зверем.

— Лев с цветком?

— Точно.

— Брайс, — сказала Авалон Маркусу, и толпа зашумела. Люди подались вперед, хватали Авалон за рукава, пытаясь оттащить ее назад, спрятать, защитить, не отдать…

— Подождите, — бросил Маркус, отстраняя непрошеных спасителей. Эхо его голоса заметалось по двору, отразившись от стены донжона, и все тотчас притихли. — Шестеро людей — не армия. Шестерых не послали бы за невестой. Тут что-то другое.

— Что же это может быть? — спросила одна из женщин.

— Эдикт! — воскликнул кто-то.

— Когда я поскакал сюда, они проезжали через Кэльскую долину, — сообщил дозорный. — Скоро они будут здесь.

— Уведите невесту в донжон! — раздался чей-то возглас, и его подхватил целый хор голосов.