Чтение онлайн

– А зачем это здесь выставили охранника? – спросил Кос.

– Чтобы убедиться, что никто не попытается закончить начатое на твой счет, - сказал Фаскин. – Но я бы еще добавил к его обязанностям, «Удерживать Коса в этой палате». Вы меня поняли,констебль?

– Да, сэр, - сказала Пушок. – Лейтенант, я буду в коридоре, если Вам понадобиться помощь.

– Спасибо, - сказал Кос. Он чувствовал себя очень уставшим, очень старым и преданным этим жалким административным маневром Фаскина. Воджеки не поступают так со своими коллегами, особенно, когда в деле фигурирует погибший напарник. Он едва заметил, как ангел и капитан воджеков формально пожелали ему скорейшего выздоровления и покинули палату. Он слышал, как они обменялись парой приглушенных слов за дверью, затем одна пара ног удалилась – Фаскин ушел, оставив Пушка за дверью.

Он был один в палате, наедине со своими мыслями. А они для него были наихудшей компанией из всех возможных. Ему не особо нравился Борка, но он был его напарником. Не было более священного расследования для ‘джека, чем расследование гибели своего напарника. Поэтому оно было особо выделено в Пакте Гильдий, Муниципальных Постановлениях и Офицерском уставе.

Что-то пошевелилось на краю периферийного зрения Коса, но когда он повернулся, он ничего не увидел. Медсестра сказала, что у него было сотрясение, в придачу ко всему остальному. Была ли это галлюцинация вследствие него?

Снова, бледная вспышка в противоположном углу палаты. И когда он посмотрел в ее сторону – ничего не увидел.

– Привет? – сказал Кос, чувствуя себя нелепо. Ответа не последовало. «Стареешь, Кос», - пробормотал он. Ему нужно было отдохнуть, но он только что провел три дня в коме, и сон был последним в списке его желаний. Может быть, если он сменит позу, это как-то облегчит зажим гипсовой повязки на его руке.

Кос лег на спину и уставился в потолок. Точнее, уставился бы, если бы призрачный образ лысого воджека с пышными усами не заслонил его поле зрения.

Его первым инстинктом было желание убежать, но этот вариант даже не рассматривался в связи с тем, что он, по сути, был прикован к постели своим ослабленным состоянием. Он не хотел орать по целому ряду причин, не последней из которых, был тот факт, что он вовсе не был уверен в том, что на самом деле видит то, что он думает, что он видит.

Кроме того, если это действительно был тот, на кого он был похож…

– Микз? – прошептал Кос. – Сэр?

Фигура кивнула один раз и подняла призрачную руку.

– Что ты… - сказал Кос. – Ты уходишь?

Призрачный образ Микзила Зюника не помахал ему рукой на прощанье, он протянул ее и прижал ладонь ко лбу Коса. Она была холодной и влажной.

Исходя из законов гравитации, Кос понял, что лежит на спине. Холодная плоская поверхность, на которой он лежал, должно быть была полом лазарета. Не открывая глаз, он позволил боли, сводившей все его тело, подсказать ему, где он находился. Он понял, что упал, поскольку лежал он возле своей койки, одной ногой запутавшись в простынях. Его сломанная рука стонала от дикой боли - по всей видимости, на нее пришлась вся тяжесть падения на пол. Голова раскалывалась от пульсирующей боли в затылке. Его ушей достиг глухой рев потока крови в венах, сопровождаемый икотными толчками, равномерными, но, пожалуй, более частыми, чем они должны были быть, говорящими о том, что у него все еще бьется сердце. Хороший знак.

Кос знал, что видел сон, при чем яркий, но не мог вспомнить ничего, кроме коротких, мучительных его проблесков. Он чувствовал, что сон был важным, но чем сильнее он пытался вспомнить его образы, тем быстрее они ускользали. Он боролся с желанием открыть глаза. Если он их откроет, сон уже никогда не вернется, а этого допустить он не мог.

– Кос. Очнись, приятель.

– Заткнись, Борка, - рефлекторно сказал Кос.

Произнесенные им слова достигли его ушей и мозга почти одновременно, и он моргнул. Палата стремительно ворвалась в поле зрения Коса, вместе с бледным, пухлым, и очевидно прозрачным призраком Белла Борки, теперьужев неизменном ранге сержанта. Привидение, парящее над Косом, помахало ему рукой.

– Нам надо поговорить, - сказал призрак. Кос вскрикнул.

– Шш! Тише! – сказал призрак. – Будешь кричать, Аргх привяжет тебя к койке.

Кос моргнул, не веря своим глазам. Никаких следов другого таинственного привидения, появившегося… когда, час назад? Два часа?

– Борка? – выдавил он из себя. – Ты… Ты привидение?

– Вот такие молниеносные дедуктивные способности и сделали тебя лучшим ‘джеком Лиги, - сказал Борка, отлетая назад во избежание неловкого спектрального столкновения, пока Кос с усилием принял сидячее положение. – Я не врач, но мне кажется, у тебя только что был сердечный приступ. Ты как себя чувствуешь?

– Плохо, Я… не важно. Почему ты настолько… ты? Кроме этой прозрачности, ты, вроде как, ни чуть не изменился.

Обычные призраки, будь то мстительные искатели, или простые, остаточные фантомы, редко говорили что-либо, но лишь издавали звуки, схожие с криком или стоном. Кос решил подыгрывать до тех пор, пока он не будет уверен, с чем именно он имеет дело. Это может быть Борка, а может, и нет. Призраки никогда ранее не перевоплощались в кого-то другого, но любой иллюзионист Иззетов смог бы без труда создать нечто, похожее на привидение. К слову, призрак Зюника вполне мог быть иллюзией, а не галлюцинацией. Но, по крайней мере, тот хоть не разговаривал.

Личность Борки было сложно с кем-либо спутать. Внутренний голос говорил ему, что перед ним – его мертвый напарник, правда, не настолько мертвый, как говорилось в рекламке.

– Ну да, это была часть сделки, - сказал Борка

– Сделки? Ты о чем вообще?

– Дай мне объяснить: Ты первый, кто смог меня услышать. И увидеть, если уж на то пошло.

– О чем ты говоришь? Тебя разорвало, - сказал Кос. – Они провели спектральное сканирование. Там ничего не было.

– Так меня там и не было, - сказал призрак Борки, если это конечно действительно был он. – Вот я стою рядом с трупом девчонки, а в следующее мгновение, я уже лечу за спасательным грифоном, который доставил тебя сюда. Похоже, что я, вроде как, прилип к тебе.

– Прилип? – сказал Кос. – Как?

– Я к этому веду. Хватит перебивать и сбавь тон. Они и так уже считают, что ты не стабилен. Я слышал, что Фаскин говорил Стэнслову, когда я болтался в коридоре, - сказало привидение. – Будешь продолжать говорить сам с собой, и они тебя изолируют. Тебе будет довольно сложно выбраться отсюда своими силами. И вряд ли смирительная рубашка тебе в этом поможет.