Чтение онлайн

– Слушай, да я… - начал было Фаски, но замолчал и нахмурился еще больше. Медсестра была права, и он это знал. Как и вся кодифицированная система Равники, правила лазарета представляли собой паутину формальностей, берущих свое начало в Пакте Гильдий и муниципальных постановлениях, и Фаскин сейчас увязал в этой паутине.

– Та девочка, - спросил Кос, - ее не удалось спасти? Раздражение Фаскина притупилось, и он опустил глаза.

– Нет, Кос, мне очень жаль, - вмешалась Пушок. – Лекари прибыли к ней, как только смогли.

Образ первой жертвы гоблина вспыхнул в его сознании. Неусыпная совесть Коса подняла свою неспокойную голову. Он не спас ее. Она погибла. Как погиб и его напарник. Два из двух висели теперь на его совести.

– Я хочу поговорить с доктором, делавшим вскрытие, - сказал Кос и резким движением сел в кровати. Палата закружилась перед его глазами, и Сестра Ярагхия мягко оттолкнула его обратно, в лежачее состояние.

– Доктор Хеллиган передал мне результаты первичного осмотра, - сказала она. – Он посчитал, что мне будет легче удержать Вас в постели, если Вы будете обладать информацией о жертвах.

Ведалкенша склонила голову, словно слушая голос, слышимый только ей одной. Многие ведалкены, включая медсестру Ярагхию, обладали памятью, которая в глазах людей считалась сверхъестественной. Это была одна из способностей, делавших их величайшими исследователями и учеными во всем мире. Существовали ведалкены, способные дословно цитировать слова их предков, блуждавших в нетронутых цивилизацией ледниках и горах полярных регионов Равники.

– В хронологическом порядке смертей, первой погибшей была самка человека НЖ – неопознанная жертва.

– Я знаю, что значит «НЖ», - перебил ее Кос. – И она не НЖ. Ее имя – Люда. Она живет… жила… в приюте миссис Молли.

– Я позабочусь, чтобы ее уведомили, - предложил Фаскин. – Я собираюсь…

– Если я могу продолжить, - сказала ведалкенша. – Возраст жертвы примерно пять целых четыре десятые полных лет. Причина смерти - тяжелая травма груди, наиболее вероятно причиненная зазубренным лезвием. Опытным путем установлено, что отверстие раны совпадает с оружием, гоблинского происхождения, обнаруженным в руинах на месте происшествия. Некромантический допрос не был успешным и в настоящее время прекращен.

Кос вздрогнул. Термин «некромантический допрос» официально использовался для описания отвратительной процедуры, в ходе которой лабораторные маги реанимировали определенные участки мозга жертвы - если конечно мозг был доступен - позволяющие трупам отвечать на простые вопросы о последних секундах, а иногда даже минутах их жизни. Часть его радовалась, что Люда не поддалась этой терапии. Это была чудовищная необходимость в работе воджеков Лиги, и, на самом деле, она помогала менее чем в двадцати процентах дел, даже когда мозг находился в неповрежденном состоянии.

– Что с остальными? – спросил Кос.

– Очень мало останков как Сержанта Борки, так и нападавшего, неопознанного гоблина сохранилось после взрыва, - сказала медсестра.

– Ну да, они были в центре всего этого. Не думаю, что от них что-то осталось, - сказал Кос.

– Прошу не перебивать. Я проинформирую Вас, когда окончу, - сказала сестра Аргх.

– Как-то не подумал об этом.

– То, что от них осталось, смешано до уровня невозможного распознавания за счет пироматического эффекта невероятно высокой концентрации. Все тесты пока не принесли никаких результатов, - продолжила ведалкенша. – Погибший локсодон…

– Который, как мы считаем, являлся предполагаемой целью нападения, - вставил Фаскин.
– Не то чтобы, существовали какие-либо законы, препятствующие этому… - глаза ведалкенши вспыхнули, буквально заморозив его открытый рот на полуслове.
– Уф, - сказал Фаскин, чувствуя, как лед кристаллизируется на его нижней челюсти. Затем, заторопившись, добавил, - Уф, угу.

– Погибший локсодон, - повторила медсестра Аргх и махнула пренебрежительно рукой в сторону Фаскина, чей рот закрылся со щелчком и, судя по выражению его лица, прикусил кончик его языка в процессе, - являлся так называемый «Живой Святой» Байул, посол Конклава Селезнии. Доктор Хеллиган подал ряд официальных жалоб, описывающих вмешательство и угрозы со стороны Селезнийцев. Он обеспокоен тем, что Конклав потребует вернуть труп до того, как он сможет произвести некровскрытие.

Почему он не может произвести его и отдать им тело? – спросил Кос.

– Тело погибшего локсодона оказалось устойчиво к стандартному набору некротических инструментов в распоряжении Хеллигана. Он послал за специалистом от Симиков, для помощи в его попытках; такой специалист должен прибыть завтра. Дословно, слова Хеллигана звучали, «У меня уже все скальпели переломались».

– А что на счет ледев? – спросил Кос. – Она стояла рядом с локсо.

– Локсодон был последней из жертв, - сказала медсестра. – Других останков не обнаружено.

– Медсестра хочет сказать, - сказал Фаскин, - что, согласно имеющимся свидетельским показаниям, там действительно была женщина полу-эльфийка в форме охранника ледев, но она пропала. Мы полагаем, что она сбежала с места преступления, однако никаких ее следов нам обнаружить не удалось. Возможно, она соучастница преступления.

– Это какой-то бред, - сказал Кос. – Я знаю нескольких ледев, но никогда не встречал ни одного из них, кто бы дал два зиба за собственную безопасность, если существовала угроза жизни кому-нибудь из Конклава Селезнии. Особенно такому, как этот. Люди любят его, даже те, кто не входит в конклав.

– Клирики, кстати, успели провести спектральное сканирование, - сказал Фаскин. – Я лично его перепроверил дважды для уверенности. Ни единого эфирного разума не было обнаружено на месте происшествия. Ни на месте взрыва, ни на месте первого убийства ничего не выявлено. Никого.

– Никаких призраков для допроса, - сказал Кос. – Превосходно. Сестра, если Вас не затруднит, попросите Хеллигана передать мне пару слов, как только он выяснит что- нибудь еще. Я бы хотел посетить место происшествия, как только это будет возможно. Скажите, сколько мне тут еще торчать? Если сможете, доставьте мне несколько ястребов, чтобы я мог хотя бы координировать расследование пока не встану на ноги.

Пушок и Фаскин обменялись взглядами, но ведалкенша вклинилась раньше, чем кто- либо из них начал говорить.

– Животные не будут допущены в палаты лазарета. Вы можете транслировать любую необходимую информацию через меня, если пожелаете. Касательно же сроков Вашей госпитализации, мне жаль, но я была вынуждена прекратить лечение ‘каплями, - сказала медсестра. – Его возобновление нарушит мою клятву, в связи с предыдущим состоянием Вашего организма, о котором Вы меня просили не говорить.