Чтение онлайн

Ледев заорала от боли, чувствуя, как пальцы матки вгрызаются в ее плоть, но все же держала кулак крепко сжатым. Ногти Савры прорезали кожу, затем вены, и яркая красная кровь потекла сквозь ее пальцы, по их обоим запястьям.

– Отпусти, - сказала Савра. – Это не твое, дитя мое.

Ледев, задыхаясь, выругалась ей в лицо.

– Хорошо. Пойдем жестким путем, - сказала Савра. Украденная сила старого Свогфира пульсировала в ней. Ей не нужны были ни чьи разрешения.

С тошнотворным хрустом и фонтаном теплой крови, она оторвала ладонь Фонн от запястья.

Лучи восходящего солнца уже пролились на круг Конвокации в центре Виту Гази, когда дирижаба на ангельской тяге, выплыла из-за исторических зданий центральной части города и вошла в зону боевых действий. Круг был священным местом: широкая, округлая платформа, выращенная в стволе Древа Единства, достаточно большая, чтобы вмещать столько же людей, сколько поместилось бы на небольшой арене, для регулярных служб и церемоний, которые Селезнийцы проводили круглый год. Алая заря слилась с ослепительными изумрудными фигурами в центре кольца, состоящего из Конклава Селезнии, и целой рекой из существ из каждой гильдии, стекающейся отовсюду к Древу Единства. Шеренги охранников ледев, эльфов Сильхана, и воинов Селезнии стояли, указывая на яркий свет в самом центре Конвокации. Масса белоснежных безликих парили вокруг священного круга, защитно повернувшись лицом наружу. Они расступились, позволив своим соратникам втащить похищенную полу-эльфийку в круг, затем вновь сомкнули ряды.

– Она уже внутри, - крикнул Джерад. – Скажи ангелу, чтобы прибавила скорости.

– Пушок!
– крикнул Кос ангелу через открытую дверь пассажирского отсека, - Тебе придется протащить нас сквозь них!

– Так точно, - повернувшись, крикнула ангел. – Рекомендую вернуться в кабину. Сейчас будет трясти.

Фонн орала в агонии и на несколько секунд практически ослепла от боли. Затем жрица Девкарин оттолкнула ее назад, и столкновение с деревянной поверхностью Виту Гази вернуло ей зрение. Она закрыла здоровой рукой обрубок своего запястья, безуспешно пытаясь остановить потерю крови. Ей нужно было остановить кровотечение, в противном случае она рисковала потерять сознание. А если она отключится здесь, она сомневалась, что уже она когда-либо сможет прийти в себя.

Орден защитников ледев происходил, согласно легендам, от группы древних боевых монахов, скитавшихся по дорогам Равники задолго до подписания Пакта Гильдий, и боровшихся с несправедливостью и злом, исходя из базовых определений добра и зла.

Тренировки ледев до сих пор включали изучение лечебной магии. В отличие от воджеков, охранники дорог не нуждались в искусственных препаратах для остановки кровотечений. Это не значило, что Фонн могла с легкостью пользоваться лечебной магией, особенно, когда потеря сознания уже барабанила в дверь, требуя, чтобы ее впустили. Она закрыла глаза, которые, затуманенные болью, все равно едва могли видеть, и сконцентрировалась на энергии жизни великого дерева. Энергия ощущалась как-то необычно, несомненно, из-за вмешательства жрицы Девкарин. Песня жизни звучала нескладно, словно все певцы начали фальшивить. Фонн позволила боли удерживать ее в сознании и ухватилась за единственную чистую ноту среди атонального хора, притянув ее к себе. Практически сразу же шок и боль утихли, и артериальная течь остановилась, когда сырая новая кожа затянула рваную рану на ее запястье. Рана без труда могла вскрыться снова, но, по крайней мере, сейчас Фонн уже не умрет от потери крови.

Она перекатилась на спину и посмотрела в небо, чувствуя, как отчаянье сжимает ей сердце. Возможно, ей все же стоило позволить себе умереть. Как она может жить дальше, продолжать службу охранницы ледев, когда Селезнийцы готовились принять в свои ряды некромантшу?

Фонн увидела движение на западе и решила, что у нее галлюцинации. Ангел, с золотыми крыльями, пылающими в первых лучах восходящего солнца, пробила брешь в парящей стене безликих. И не просто ангел. Это была Пушок, освобожденная от ее волшебных оков. Через одно плечо она неправдоподобно тащила веревку, буксируя искалеченную дирижабу Пивлика. Яйцеобразная оранжево-розовая кожа земноводного была усеяна омертвевшими, серыми пятнами, которые уже никогда не заживут. Ангел отпустила веревку, как только дирижаба прошла сквозь живое ограждение, и парящее земноводное ударилось о внутренний ствол Виту Гази. Теряя высоту из-за изрешеченных газовых пузырей, яхта лениво опустилась вниз, и села у края собравшейся толпы.

Пушок отбросила веревку, заметив Фонн, и спикировала к ней.

– Твоя рука… - начала ангел.

– Да, - ответила Фонн и указала на фигуру, ступающую в центр круга дриад, чье пение продолжалось не утихая. Матка Девкарин вытащила простой зеленый камень из вырванной ладони Фонн. Она отшвырнула жуткую конечность в сторону и подняла камень вверх.

– Любовь моя, - сказала она, - время пришло.

Кос выпрыгнул из открытой кабины и помчался по деревянному кругу Конвокации. Круг священного собрания, расположенный не очень высоко от площади Пакта Гильдий, со всех сторон был окружен существами каждой расы и каждой гильдии, стоящими разинув рты от благоговения, которое, безусловно, было результатом «песни», о которой все время твердила Фонн. Так Селезнийцы описывали состояние общности и коллективного разума, помогающего Древу Единства распространять магию мира Пакта Гильдий, который, в свою очередь, поддерживал функционирование Равники, как единого общества. Для не-Селезнийца, это не было похожим на обычный звук, как это понимал Кос. Но, тем не менее, любое живое существо способно было чувствовать эту песнь на каком-то подсознательном уровне. Эльфы были особенно восприимчивы к ней.

Преследуемый Джерадом и Бираказиром – Пивлик решил остаться и помочь своей дирижабе в ее страданиях – Кос мчался к Фонн и Пушку. Одна рука Фонн была изуродована, ее культя была затянута тонкой мембраной полупрозрачной кожи. Он проверил пояс на наличие ‘капель, но, конечно, он их давно уже использовал сам.

Удивительно, но, несмотря на то, что их раненая дирижаба только что села на край круга, и они сейчас стояли вплотную к поющему Конклаву Селезнии, никто, включая безликих, не обращал на них ни малейшего внимания.

– Фонн, - сказал Кос, кивком головы указывая на место, где была ее ладонь, - что случилось?

– Вот это случилось, - сказала Фонн с горечью в голосе и указала здоровой рукой на жрицу Девкарин, стоящую в центре кольца дриад. Жрица Девкарин – та самая жрица Девкарин, догадался он – держала камень на вытянутой вверх руке и говорила что-то, чего Кос не слышал.

– Я должен ее остановить, - сказал Джерад и вытащил свой кинжал.

– Ты, правда, думаешь, что нас достаточно, чтобы с ней справиться? – сказал Кос. – Нас всего четверо, пятеро, считая волка, шестеро, считая беса, который не оставит свою яхту.

– Я должен попытаться, - сказал Джерад. – Я не пытался, когда была возможность. Но она моя сестра, и я понятия не имел…

– Ладно, погоди, - сказал Кос.

– Кос, - сказал призрак Борки.

– Пушок, мне не приятно просить тебя об этом, но ты можешь добраться к Дому Солнца? Я не знаю, почему здесь до сих пор нет ангелов, но…

– Могу, - сказала Пушок, расправляя крылья, - но я не решаюсь оставить вас наедине с ней.

– Кос, - повторил Борка.

– Мы сейчас – не главное, - сказал Кос. – Даже если они не прибудут сюда вовремя, чтобы спасти нас, они наверняка смогут сделать что-нибудь с ней. – Пушок выглядела неуверенной. – Пушок, я прикажу тебе, если понадобится, - добавил он.

– Останься в живых, - сказала Пушок. – Я вернусь, и меня очень сильно огорчит, если тебя убьют, Кос.

– Кос! – крикнул Борка.

– Спасибо, Пушок, - сказал Кос и взглядом проводил ангела, взмывшую в стремительно темнеющее небо.

Безликие заняли позиции вокруг круга Конвокации, путь к небу оставался открытым

– Пушок просто взлетела вверх, над живой стеной, не столкнувшись ни с одним из них. Спустя несколько секунд, быстрокрылая воительница скрылась из виду, но теперь все внимание Коса привлекло само небо. Свет восхода растаял под вздымающимися тучами, затмившими солнце, среди взвихряющейся тьмы раздался треск молнии. Небо обрело вид, цвет и консистенцию кипящей смолы, неестественно тягучей и плотной.

Утреннее солнце исчезло, и на его месте вновь воцарилась беззвездная ночь, заполненная клубящимся туманом и жуткими крылатыми тенями, которые, возможно, были иллюзией, а возможно и нет. Тени кружили вокруг огромной воздушной воронки, образовывающейся в самом центре чернеющей тьмы, водоворота, уходящего в небесную высь. Поэтому, догадался Кос, безликие не заграждали доступ к небу.

Целиком поглощенный зловещим видом темнеющего небосвода, Кос не обратил внимание, пока уже не было слишком поздно, что кто-то подошел к нему со спины. Пара рук, твердых, как металл, сжали его медвежьей хваткой, прижав его руки по швам. Он не мог разглядеть, кто схватил его, но кто бы это ни был, это был мужчина, носивший медные нарукавники офицера воджеков.