Столкновение империй
Шрифт:
В этом мире, который занят поисками царства на земле, вестники грядущего царства бесстрашно провозглашают: империя Христа — это единственное, что имеет смысл. Будущее принадлежит только Христу.
Это та весть, которая наносит смертельный удар империи сатаны, и он упорно старается противостоять ей. Именно здесь проходит окончательная линия борьбы между двумя империями в их последней схватке. Кому принадлежит будущее? Какая империя будет существовать вечно? Какая будет уничтожена навсегда?
В августе 1944 года сержант Милт Шентон узнал, что ему предстоит стать живой «мишенью», возглавляя 4-й дивизион американской армии, которая вступала в Париж. Это означало, что он станет первой снайперской целью фашистов.
Сержанту Шентону уже приходилось однажды выполнять подобную работу. Это было 6 июня, в день начала операции в штате Юта. Тогда он остался целым и невредимым. Но, как считал Шентон, это был тот самый счастливый случай, который предоставляется каждому в жизни только один раз.
Что-то невнятно бормоча, Шентон загрузил в свой джип дополнительный боевой запас и поехал по пустым зловещим улицам Парижа. Неожиданно послышался скрип открывающегося окна. Сержант быстро обернулся и направил свой карабин в ту сторону.
Затем открылось еще одно окно, и еще. Отовсюду он слышал женские голоса: «Американцы!» Две женщины в халатах и домашних туфлях мчались к джипу. Внезапно около Шентона оказался какой-то человек — он обнял его и расцеловал в обе щеки.
Мгновенно шумная толпа счастливых парижан заполнила улицы города. Солдата, который за мгновения до этого чувствовал себя таким одиноким и беззащитным, окружало море взволнованных лиц. Люди плакали.
Это был день освобождения, день, который Париж так ждал всю долгую ночь нацистской оккупации. Наконец-то они свободны! Нет больше немецких патрулей на улицах, издевательств гестапо. Нет больше лагерей смерти, куда отправляли евреев. Нет больше облав и расстрелов борцов Сопротивления. Годы страха, отчаяния, голода закончились в этот день, в этот момент.
Вне себя от радости счастливые толпы окружали колонны американских и французских солдат, едущих по улицам города. На водителей джипов бросались, люди, целуя и обнимая их, стараясь хотя бы дотронуться до них, переброситься словом. Орды мальчишек облепили танки и другие боевые машины, словно виноградные гроздья. Люди бросали с тротуаров цветы, морковь, редис — все, что только могли предложить своим освободителям.
Все они хотели каким-нибудь способом сделать реально ощутимым этот момент освобождения. Годы оккупации казались вечностью. Временами казалось, что власти Гитлера не будет конца. И теперь было трудно поверить, что все это кончилось, что они опять свободны.
У многих американских солдат эти часы останутся в памяти на всю жизнь.
Старый французский ветеран с длинными усами, с рядом медалей на выгоревшей, потертой военной одежде, стоял по стойке смирно, а по его лицу катились слезы. На носилках, прямо на тротуаре, лежала старая женщина. Она наблюдала за освободителями через зеркало, которое держали над ее головой. Глядя в голубое небо, она повторяла; «Париж свободен, Париж свободен.
Были и незабываемые встречи родных и близких. Американец, водитель грузовика, видел, как женщина, не обращая внимания на выстрелы, рыдая бросилась к французскому пехотинцу: «Сын мой! Сын мой!»
Капрал французской армии передал со своего танка в толпу записку, в которой спрашивал о своем брате, а три года он не слышал о нем ни слова. Вдруг капрал заметил, что какой-то человек пробирается к нему вдоль танков. Он остановил танк, не веря своим глазам. Да это был невероятно худой, в слишком большой для него одежде, с нарукавной повязкой участника Сопротивления его брат — они давно потеряли всякую связь. Два человека, как символ двух сторон сражающейся Франции, бросились в объятия друг другу.
Наконец вместе! Наконец свободны!
Да, империя Христа появится однажды, подобно джипам и танкам на улицах Парижа. Это будет великий день — день освобождения планеты Земля. Мы так долго пребывали в мраке страха и растерянности. Мы так долго жили в условиях оккупации. Иногда трудно поверить, что освобождение возможно.
Но оно грядет! Царь грядет! И Он отрет всякую слезу. Он положит конец страху. Не будет больше войн, калечащих и уродующих молодых людей. Не будет больше голодающих, изможденных детей с огромными печальными глазами. Не будет бесконечной боли от расставания с любимыми, потому что не будет уже расставаний.
О, каким волнующим будет этот день! Невыразимая радость! Я всем существом жду этого дня. Мы окружим славного Иисуса, стараясь увидеть, коснуться Его, поговорить с нашим Освободителем. Будут восторженные крики, пение, слезы радости. Будут удивительные встречи-воссоединения. Мы наконец-то обретем свободу!
Это обетование, на котором построена империя Христа. Это надежда, которая вдохновляла Его народ на земле во все времена — от мучеников, проливших свою кровь в Колизее, до сегодняшних миссионеров, отдающих свои жизни во всех уголках земного шара.
Мы должны ухватиться за надежду, которую Сам Христос предлагает нам. Многое в этом мире может манить и обольщать нас — нас манит религия силы, религия власти. Нас может захлестнуть беззаконие мира, отвергающего Слово Божье. Нам нашептывают обещания материального рая.
Мы должны обрести твердую надежду на царство Христа, на Его империю. Эта весть надежды, если внимательно вслушаться, разносится по всему миру, слышится в каждом уголке замечательной империи праведности.
Христос, Который вознесся с нашей планеты, завершил Свое Слово удивительным обетованием: «Се гряду скоро…», а затем делает приглашение, которое эхом разносится по всей Его империи: «И Дух и невеста говорят: прииди!.. Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром» (Откр. 22:12, 17).
Пусть ничто не помешает вам вступить в истинное царство. Вскоре две империи столкнутся в последней битве, которая потрясет землю до самого основания. Уверьтесь в том, что ваша преданность евангелию, жертвенной любви ко Христу, Создателю, Его Слову тверда! Призываю вас: не медлите, обратите свой взор к небу!