Чтение онлайн

Андрюша хлопнул официантку по плечу. Этот язык официантка явно понимала. Затрапезный вид посетителей ее не смущал: в Крыму не то увидишь.

– Что будем заказывать, молодые люди?

В ресторане в это время рождался очередной скандал. Два пожилых мужика опаздывали на поезд, а кормить их явно не торопились. Днем, видать, пообедать не пришлось. Поезд, куда им садиться, - без ресторана. Лишний день без обеда - годы уже не студенческие. Ситуация читалась легко и однозначно. Мужики допустили тактическую ошибку: сорвались на крик, вызвали ответный, им стали указывать на дверь. Панкратов поймал себя на том, что, хлопнув официантку по плечу, он отбил обед именно у этих двух. И от своего умения находить общий язык хоть с кем, которое со временем приобретает всякий врач "Скорой", стало как-то не по себе.

До их поезда оставалось минут двадцать. До своего - полчаса. Обед уже стоял на столе. Мужчины - о горе!
– стали требовать начальство.

– Подойдите сюда, пожалуйста! Да, да, вы!
– неожиданно твердо сказал Андрей ошалевшим мужикам.
– Садитесь и ешьте, а мы себе закажем еще.

Мужики в нерешительности застыли. И вдруг Наташа сняла очки, подошла прямо к ним и сказала, глядя в упор:

– Ну, пожалуйста. Мы-то сытые, в общем. Я вас очень прошу, садитесь!

...Мужчины доконали обед с волчьим аппетитом, торопливо раскланялись и оставили на столе пятирублевку. Наташка хитро посмотрела на Андрея:

– Господи, мы, оказывается, с тобой еще не забыли человеческий язык?!

– Вспомнишь тут. И без обеда останешься. Ты хоть ела сегодня?

– Завтрак съела, а вместо обеда с горя купаться пошла. Слава богу, купальник на мне остался, так я хоть с морем попрощаться решила.

– Горе ты мое. Сейчас ведь и с ужином распрощаешься!

И тут щелкнул вокзальный матюгальник.

– Пш-пш-ктропоезд Симферополь-Мелитополь опаздывает на сорок минут!

Милый сердцу беспорядок на железных дорогах!

4

Подкатила почти пустая электричка, они вбежали туда, сытые и веселые, и первой заговорила Наталья. Она сняла очки, отчего-то покраснела и здорово от этого похорошела.

– Простите, сэр, а что бы вы делали, если бы меня не встретили? Я понимаю, это несколько нескромный вопрос, но все-таки?

– Извините, мэм, но как раз в этом случае я бы знал, что делать. Я сегодня действительно прочувствовал, что такое - знакомиться в транспорте. Правду дяди и тети говорят - это неприлично и несимпатично! Ты же все мои наполеоновские планы под откос пустила...

– Так тебе и надо, нечего на хорошеньких девочек смотреть! А позвольте узнать, у вас была невеста?

– Была. Сплыла по распределению в целевую аспирантуру.

– Какой полет! А как же любовь...

– Какая там любовь... Была любовь и кончилась, как только я не вписался в орбиту ее полета...

– Тогда это была не любовь, а привычка друг к другу. Обычная история.

– Легко всегда судить постфактум. А пока все происходит с ТОБОЙ, никогда сам себе не признаешься, что любовь у тебя игрушечная. Стыдно же...

– А ты вообще в любовь-то веришь? Может, ее и нет на свете-то?

– Верю, конечно. И есть она, пока по ней кувалдой бить не начинают.

– Какой кувалдой?

– Да все той же. Расчетом, карьерой, "наш" - "не наш". Ну вот, по мне стукнули - я и сдался. Думаю себе: "С любовью у меня не получилось, а жениться надо. По любви не выйдет, по расчету - гадко, остается - на красивой, чтоб не обидно было".

– Высокие же у тебя помыслы. А как с духовной общностью тогда быть?

– Я ж тебе говорил: духовность - ее с ерудицией перепутать легко, а вот красоту - ее ни с чем не спутаешь. У красивых девушек в принципе есть одно уязвимое место. Зачетки у них обычно ни к черту не годятся: учиться-то им некогда. А в городе остаться ой как хочется. Ну вот, они перед распределением и ищут себе жертву. Так что остается только вовремя жертвой прикинуться, остальное уже, как говорится, дело техники.

– А самому потом противно не станет?

– Ну я же с откровенной дрянью знакомиться не собирался. Сколько угодно есть на свете крепких середнячков. Для высоких чувств у них ни воспитания, ни врожденного таланта нет. Все по плану, замужество тоже - ну, как окончание института или покупка телевизора. Люди эти в принципе неплохие, семьи с ними даже крепче получаются, чем по любви.

– А это почему же?

– А потому что расчет - не любовь. Он кувалды не боится, он сам - кувалда. А что любви не было - эти люди потом никому не скажут. Они же книжки читают, телевизор смотрят, знают, что без любви жить не принято. Мне уже обещали с такой девушкой познакомить. И тут - ты...

– Слушала я тебя, слушала и думаю: ты такой же подлец, как все мужики, или все-таки в тебе человека больше?

– Не мне судить. Но я для себя уже решил: чтобы не скатиться на подлость, надо вкалывать в сто раз больше других.

– Не вижу логики. Подлецы тоже часто людишки не ленивые.

– И все-таки когда вкалываешь, то меньше соблазна сподличать ради карьеры. Это уже вроде как лишнее получается.

– С работой - это понятно. А с невестой как?

– С моей-то? А никак. Она заради аспирантуры через меня перешагнула, а я чем хуже? Я тоже через себя перешагну: помимо "Скорой", буду три года свое здоровье гробить, из лаборатории не вылезать. И я ее обгоню с этой кандидатской, невесту свою бывшую. Не в отместку, для себя.

Резкий голос заставил их обернуться назад:

– Памятник тебе из бронзы или из гранита заказывать?

Лысый дядя интеллектуального вида с командировочным "дипломатом", очевидно, уже с утра немного принял.

– Ты одолеешь одну цель, у тебя появится новая. Чем больше достигнешь, тем больше захочешь еще. Я вообще не верю, что кто-нибудь выходит в люди мало-мальски без грязи, просто на ком ее не видно, тому и не стыдно. Так что не пудри даме мозги. Лучше быть проще и скромнее, ближе к массе.

Андрей осведомился довольно сдержанно:

– А по какому праву вы вмешиваетесь?

– Видите ли, я уже человек отпетый. Хронический командировочный, так сказать. Так что я давно уже без тормозов.

– Это что, профессия? Или призвание?

– Скорее судьба. Или, если хотите, диагноз.

– Дядя, тебя какая муха укусила?

– Какая, какая... Такая! Все у тебя хоккей, вот и сидишь болтаешь, что подлость тебе не нужна. Правильно, пока тебе на любимую мозоль не наступят, так и будешь по жизни добреньким ходить. А вот я уже не смогу. Насмотрелся. У меня, между прочим, тоже мыслишки кой-какие насчет жизни есть. Физику учил, борода?