Чтение онлайн

— У меня будут безостановочные тренировки, когда мы вернемся с каникул, и я хочу, чтобы мы провели время вместе. У меня есть планы на тебя, Престон.

— Сексуальные планы? Или ты оставишь меня в лесу, потому что я заперла дверь спальни прошлой ночью?

— За это я тебя отшлепаю, — мои щеки заливает жаром, когда он бросает на меня взгляд, от которого у меня подкашиваются колени. — Черт, тебе это нравится, не так ли?

— Тебе придется это выяснить.

Он заставляет себя снова посмотреть на дорогу.

— Обязательно.

Глава 48

Эйден

Саммер плачет уже восемь минут. Когда я заехал на парковку отеля, она была в восторге от того, что ее первоначальные планы сбываются. Но когда мы подошли и она увидела лепестки роз и свечи, она начала рыдать. Даже персонал отеля, который вкатил шампанское, спросил, все ли с ней в порядке.

— Саммер, персонал подумает, что я тебя похитил.

Мы сидим на диване, и она икает, вытирая глаза.

— Прости, я просто очень эмоциональна, хорошо?

— Почему?

— Потому что твои бабушка и дедушка такие милые, а ты делаешь мне такой сюрприз. И давай не будем забывать о домашнем печенье. Она пыталась заставить меня рыдать, как ребенка?

— Я обязательно передам ей, что ты их оценила.

— Я уже написала ей, — я не могу сдержать улыбку. Конечно, она пишет моей бабушке, встретившись с ней всего один раз.

Я вытираю слезу с ее щеки.

— Детка, единственный раз, когда я хочу видеть слезы в твоих глазах, это когда я ударяю тебя членом по горлу.

— Как романтично, — бормочет она, но на ее губах мелькает улыбка.

— Это заставило тебя улыбнуться, не так ли? — ее глаза блестят, и я улыбаюсь.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет, но ты действительно выглядишь прелестно, когда плачешь.

Она отталкивает меня, и когда ее взгляд падает на часы на тумбочке, она ахает.

— Уже 11:11. Загадай желание!

Ее глаза закрываются, а когда распахиваются, улыбка освещает ее лицо.

— Что ты делаешь? Загадывай желание.

Я моргаю. Не могу придумать, чего бы я еще хотел. Ни одно желание не всплывает в моей голове.

— У меня его нет.

— Конечно, есть. Просто подумай о том, чего ты действительно хочешь. О чем угодно. Быстро!

Я надолго замолкаю и понимаю, почему в голове у меня пусто. Причина сидит передо мной с особенной улыбкой и мерцающими глазами. Нигде больше я не хотел бы быть, кроме как здесь, с ней.

— Саммер, у меня уже есть ты.

Я вижу момент, когда мои слова доходят до нее, и ее глаза снова начинают слезиться.

— Ты такой засранец! — восклицает она, ударяя меня по руке. Только эта девушка могла перейти от рыданий к гневу.

— Какого черта? — я беру ее за руки. — За что?

— За… за то, что ты такой! — фыркает она. — Конечно, ты бы сказал что-то подобное. Ты просто должен был быть таким, как я хотела.

— Я почти уверен, что свидание с хоккеистом было последним в твоем списке.

— Как и влюбиться в него, — говорит она, замирая. — Это…

Я целую ее, прежде чем она успевает продолжить.

— Я знаю, — я прижимаюсь своим лбом к ней, обхватывая ладонями ее лицо. — Все в порядке. Я знаю.

— Я не…

— Ты моя навсегда, Саммер. Если эти слова прозвучат завтра или через десять лет, я все равно буду здесь, чтобы услышать их. Я люблю тебя достаточно для нас обоих.

Она качает головой.

— Нет.

Мое сердце останавливается.

— Что?

— Мне не нужны годы, чтобы понять, что я чувствую к тебе. Я уже поняла, и хотела, чтобы все было идеально, но потом я просто сказала это и… — она резко замолкает, когда замечает выражение моего лица, затем берет мои руки в свои. — Я люблю тебя, Эйден.

Слова не успевают всплыть в моей голове достаточно быстро, чтобы я мог произнести их. Я знаю, что она любит меня, но услышать эти слова – это нечто большее. Моя грудь напряглась, а по венам разлилось спокойствие.

Она прерывисто вздыхает.

— Ты единственный, кого я хочу. Это всегда был ты, даже если я никогда не думала, что у меня что-то получится с хоккеистом. Я имею в виду, это был буквально мой последний вариант. Наверное, мне следовало выбрать кого-нибудь другого…

— Остановись, Престон, — перебиваю я.

Она закрывает рот и, кажется, приводит в порядок свои мысли.

— Я люблю твое терпение и то, какой ты до смешного милый и заботливый. То, как ты заставляешь меня чувствовать, что то, чего я хочу, имеет значение. Я чувствую себя потерянной без тебя, Эйден, — она широко улыбается. — Я хочу делать все с тобой, и я хочу, чтобы ты делал все со мной.

Моя улыбка вырывается на свободу.

— Звучит собственнически.

— Да, — она бросается ко мне, чтобы обвить руками мою шею. Я обнимаю ее так крепко, что, кажется, никогда не отпущу. Саммер не говорит того, чего не имеет в виду, и знание того, что она любит меня, несмотря на все, что в ее голове говорит ей не делать этого, оставляет для нее более глубокое место в моем сердце. — Ты и я, Кроуфорд, это единственное, чего я хочу.

— Хорошо. Потому что я люблю тебя и не отпущу.

Моя жизнь до Саммер вращалась исключительно вокруг хоккея. Я жил и дышал им без перерыва, потому что это была единственная часть меня самого, с которой я был в ладу. Но с ней я хочу раскрыть все те части себя, которые скрывал. Те части, которые ушли в себя, когда умерли мои родители. Те части, которые замолчали, когда я за одну ночь превратился из десятилетнего ребенка во взрослого.

Присутствие Саммер яркое. Она – последний кусочек солнечного света во всепоглощающей тьме.

* * *

Саммер

Наши бороды из пены растворились в воде. В джакузи я сижу между ног Эйдена, а пузырьки окружают нас. До этого я положила целую гору пены ему на макушку, но она тоже полностью растворилась.

— У тебя серьезно никогда не было девушки? — спрашиваю я.

Комната была заполнена вещами, которые не требовали долгих разговоров, поэтому, когда Эйден набрал ванну, мы восполнили недостаток разговоров. Наша игра в двадцать вопросов вышла за рамки этого числа, но никто из нас, похоже, не возражает.