Чтение онлайн

— Ты не уедешь! Я как раз собирала армию, готовую взломать для тебя приемную комиссию.

Я обнимаю ее крепче.

— Я должна сообщить Эйдену хорошие новости.

— Определенно. Ты должна удивить его. Надень что-нибудь сексуальное!

Сэмпсон стонет.

— У него тренировка. Я не собираюсь идти туда в нижнем белье.

— Надень тренч, — предлагает она.

— Она будет похожа на уличных извращенцев. Умоляю, не делай этого, — говорит Сэмпсон, выглядя обеспокоенным нашими навыками принятия решений.

Амара бросает на него взгляд.

— Тогда что ты предлагаешь, Тайлер?

— Мою джерси, — ухмыляется он. — Шучу. Но ты должна сказать ему, он будет счастлив.

Мы с Амарой обмениваемся взглядами.

— Ты хочешь, чтобы он был счастлив? С каких пор? — я ошеломлена новым открытием.

— С тех пор, как он начал заставлять тебя улыбаться, — признается Сэмпсон. Мое изумленное выражение лица заставляет его закатить глаза, но он позволяет мне обнять его. — Ладно, это моя норма объятий, — он высвобождается из моей хватки.

— Иди уже, — Амара толкает меня, и я выхожу оттуда прежде, чем она осознает, что осталась наедине с Сэмпсоном.

После того как пришла, я смотрю сквозь стекло, чтобы найти его на льду, когда замечаю опаздывающего Дилана.

— Привет, Дилан, мне нужно поговорить с Эйденом. Он опаздывает?

— Ты не в курсе? — спрашивает он, и я смотрю на него в замешательстве. — Саммер, его выгнали из команды этим утром. Килнер не хотел этого, но он выбыл до конца сезона. Эйден больше не выйдет на лед.

Мое сердце замирает, и шок закручивается в груди.

— С ним все в порядке?

— Он в порядке. Ну, настолько в порядке, насколько это возможно после того, как ему сказали, что он пропустит свою последнюю «Замороженную четверку», — он, должно быть, видит мое замешательство, поэтому продолжает. — Донни встречался с ним после того, как мы на днях вернулись из Принстона. Эйден признался в том взломе.

У меня пересыхает во рту и в ногах появляется слабость, когда я теряю равновесие и спотыкаюсь.

Дилан хватает меня за руку.

— Ты в порядке?

— Это моя вина.

Крепкая рука Дилана дает мне достаточно сил, чтобы встать на ноги.

— Он никогда бы не позволил тебе пойти на это, Санни.

Гнев опаляет мою грудь.

— Какого черта он это сделал?

— Он сделал бы для тебя все, ты же знаешь. Честно говоря, если бы он этого не сделал, то сделал бы кто-нибудь из нас, — он сжимает мое плечо. — Послушай, мне нужно идти на тренировку, но он дома, если ты хочешь с ним поговорить. Сможешь сама туда доехать?

Я киваю и направляюсь к выходу с арены, доставая свой телефон.

Эйден

Саммер: Ты труп, Кроуфорд. Я собираюсь задушить тебя!

Эйден: Да? А что еще?

Саммер: Не играй со мной! Я еду к тебе.

Эйден: Раздетая или одетая?

Боже, как же он бесит. Но прежде чем я отправлюсь в дом хоккеистов, мне нужно кое-что сделать, и я пишу Амаре.

* * *

Гнев Амары становится ощутимым, когда она врывается к одному забывчивому парню, который вздрагивает при ее приближении.

— Рай! Еще раз поиздеваешься над моей лучшей подругой, и я раздавлю твои тощие кости наволочкой, набитой твоими учебниками.

Он ухмыляется.

— Телохранитель? Удивлен, что это не твой спортсмен.

— Она и ему может позвонить, — угрожает Амара.

Я подаюсь вперед.

— Ты сделал все это только для того, чтобы занять мое место? Там были студенты, чье будущее зависело от поступления на программу. Шеннон Ли ушла из-за того, что ты сделал!

Его лицо – маска безразличия.

— Насколько я знаю, Шеннон сама приняла это решение. Кроме того, с ее уходом у тебя появился шанс. Хотя мы оба знаем, что ты всегда будешь на втором месте после меня.

— Правда? Потому что, если я не ошибаюсь, это тебе пришлось трахнуть нашего профессора, чтобы обеспечить себе место.

Его челюсть сжимается.

— Может быть, я просто хотел немного повеселиться.

Гнев разливается по моей крови, как яд.

— Ты сделал это нарочно, не так ли? Вместо того, чтобы угрожать мне, ты пошел к Эйдену. Ты гребаный трус, Донни.

— Трус или нет, но я тот, кто попал в кооператив. Повеселись в Калифорнии, Саммер. Может быть, ты сможешь найти себе другого хоккеиста, с которым будешь трахаться вместо учебы.

Моя пощечина рикошетом отскакивает от его лица, вызывая острое жжение в моей ладони. Но оно не ощущается из-за ярости, которая кипит во мне.

Донни делает шаг вперед, но Амара останавливает его, положив руку ему на грудь.

— На твоем месте я бы этого не делала.

Он сердито выдыхает, прежде чем уйти.

Я поворачиваюсь к Амаре.

— Ты можешь отвезти меня к Эйдену?

— После такой пощечины я сделаю для тебе все, что угодно, — смеется она.

* * *

Эйден

Вы не узнаете, насколько сильная ваша девушка, пока она не придет в ярость. Как только я открываю входную дверь, меня отталкивают назад.

— Как ты мог?!

Мне приходится схватить Саммер за руки.

— Послушай…

— Нет, Эйден! — она отдергивает руки. — Ты сказал мне не пачкать мои руки, так почему ты не можешь сделать то же самое?

Ее гнев обжигает, и, чтобы хоть немного уравновесить его, я остаюсь спокойным.

— Потому что знаю, как много ты ради этого работала.

— Ты тоже! Ты пропустишь свою финальную игру из-за меня.

Ее глаза наполнены болью, которую я не могу вынести. Весь смысл этого был в том, чтобы избежать ее слез. Никогда не видеть, как она плачет, как той ночью в моих объятиях.