Чтение онлайн

– Есть еще что-то, что мне необходимо знать? – задал вопрос Виктор, повернувшись к Моргану и Мари. Глаза молодого человека отражали пламя. Красные отсветы окрасили белки в кровавый цвет.

– Всему свое время, мальчик мой. Всему свое время. Что ты мне можешь сказать? – Обращением на «ты» гость дал понять хозяину дома, что тот пересек какой-то невидимый рубеж в своей информированности, и обратный путь вряд ли предусмотрен.

– Они готовятся к войне, сэр.

Морган бросил на Мари непонятный взгляд, удрученно вздохнул и потянулся к нагрудному карману пиджака. Виктор пораженно смотрел, как девушка ловко поймала брошенную ей серебряную монету. Они что, заключали пари?

– Я впечатлен, Виктор. Ты оправдал самые смелые ожидания. Моим аналитикам потребовалась неделя для подобного заключения.

– Так это не розыгрыш?

– Нет, – жестко сказал старик, – а теперь перейдем к вещам, которые нельзя доверить бумаге. Мой мальчик, ты понимаешь, что твоя жизнь теперь не будет стоить и ломаного цента, если твой язык не сможет удержаться за зубами?

– Я это понял сразу, как только увидел вас на пороге своего дома, сэр.

– Хорошо, опустим это. – Морган по-стариковски поджал губы. – Я хочу, мой мальчик, чтобы ты знал, что давно находишься в поле моего зрения. Такими талантами разбрасываться нехорошо. Как ты думаешь, почему тебя ни разу не побеспокоили люди из Лэнгли [8] , ФБР или АНБ? Молодой аналитик с редкостным чутьем и феноменальной интуицией – лакомый кусочек для заинтересованных структур, но тебя не тронули.

– Джозеф, ответ заложен в первой фразе вопроса.

– Все верно, все верно… – У Моргана, видимо, был пунктик на повторы и «моего мальчика», но старость требовала снисхождения к мелким причудам и слабостям.

Виктор несколько секунд смотрел на старика, пока не набрался наглости задать провокационный вопрос:

– Русские вышли на администрацию президента, сэр?

– С чего ты так решил, мой мальчик?

– Вот ответ на вопрос. – Элунд взял с журнального столика планшетник и постучал по нему пальцем. – Русские столкнулись с чем-то серьезным, вызвавшим у них нешуточную обеспокоенность. Иначе с чего бы им сокращать экспорт нефти, угля, металлов, зерна и строить резервную промышленную базу? Надеюсь, никто из тех, кто до меня прочитал эти документы, не сомневается, что половину приобретенного оборудования они переправили в другие миры? К тому же – заполошное перевооружение армии и активизация деятельности их Министерства по чрезвычайным ситуациям… А копии планов военной переподготовки? Если ваши агенты принесли в клювике не дезу, а реальный документ, то армейскую переподготовку должно пройти все население призывного возраста, причем на всё про всё штабы и Министерство обороны русских отводят восемнадцать месяцев. Еще меня беспокоит, что русские не занимаются диверсификацией производства. Казалось бы, сама логика событий на их стороне, но я вижу обратную картину. Вместо насыщения рынка товарами, выпущенными на новейших заводах, наблюдается тенденция к сбросу активов, причем Кремль активно опустошает стабфонд, а это миллиарды, сотни миллиардов долларов. Сами себе они отводят два года, это видно из фьючерсных контрактов на закупку продовольствия и промышленных товаров. Сделать более глубокий анализ на основе столь сухих выжимок я не могу, но и того, что есть, достаточно, чтобы задуматься. Ваш визит – тому подтверждение. Русские начали активную подготовку к войне. Только с кем, Джозеф?

– К сожалению, мой мальчик, пока я не могу ответить на твой вопрос. Хотя ты угадал. Эмиссары Кремля вышли на нас.

– На вас?

– На нас, мой мальчик, на нас. Или ты думаешь, что я один такой умный и прячусь в тени? Русские связались со всеми, кто реально оказывает влияние на политику и экономику. Согласитесь, действуют они нестандартно. Минуя президента и его команду, напрямую выходят на тех, кто реально принимает решения.

– Да, необычно, но знаете, Джозеф…

– Да, ты что-то хотел сказать, мой мальчик?

– Соглашайтесь; что бы русские ни предложили – соглашайтесь. Не знаю, как объяснить, но мое чутье просто вопит, что заваривается слишком серьезная каша. Вряд ли Америка останется в стороне.

Морган долго смотрел на Виктора неморгающим взглядом змеи.

– Пожалуй, я приму твой совет к сведению и соглашусь с их предложениями.

Решив для себя насущный вопрос, старик засобирался, посоветовав Виктору до вторника не покидать уютный дом. Пора ему забыть, что он когда-то работал на мистера Тельмана. С сегодняшнего дня у него другой работодатель. На этом – все. Джозеф рад знакомству с руководителем его личной аналитической службы…

Чтобы старому параноику спалось спокойней, он попросил хозяина дома выделить пару спален для личной охраны мистера Элунда. С начальником охраны Виктор уже знаком, остальных ему знать необязательно. Дональд позаботится о безопасности.

До середины следующей недели Виктор, запертый в четырех стенах, не находил себе места. Наконец в среду ожидание закончилось. В час пополудни через ворота, поспешно отворенные одним из «мальчиков» Дональда, проследовал кортеж из трех бронированных представительских «кадиллаков». Виктор, упражнявшийся на заднем дворе в спарринге с одним из парней, быстро закруглил тренировку и вышел к приехавшим. На этот раз кроме Мари мистера Моргана сопровождали подтянутый седовласый мужчина с тяжелым взглядом и стройная блондинка в брючном костюме. В седовласом издали чувствовалась стать и армейская выправка, хотя на лице гостя и не читалась тень власти, как у старого лиса. А вот от блондинки исходила осязаемая аура опасности. Виктор готов был биться об заклад, что хрупкая девица куда опасней «мальчиков» Дональда. Несколько парней в строгих костюмах, которые приехали вместе с высокими гостями, споро установили вокруг дома какие-то приборы.

– Виктор, позволь представить тебе мистера Санина и его очаровательную спутницу, – сверкая белоснежными имплантами, улыбнулся Морган, едва заметным кивком подтверждая догадку аналитика о заокеанском происхождении гостей.

– Эля? – После церемонии знакомства русский повернулся к блондинке.

– Да, Александр Владимирович, – ответила красотка, бросив на Виктора внимательный взгляд, похожий на просвечивание рентгеновскими лучами.

– Как мы и предполагали… Предлагаю пройти в дом: разговор у нас, господин Морган, предстоит долгий и серьезный…

Вадим протянул вперед руку и разжал кулак. Несколько долгих секунд ожидания – и на раскрытую ладонь опустилась разноцветная пичуга. Благодарно чирикнув, Радужная Свирка – так называлось это полыхающее всеми цветами радуги чудо природы – принялась склевывать хлебные крошки. Наскоро перекусив, птичка перепорхнула на ближайшую от человека ветку и занялась важным делом – чисткой перьев, не забывая посматривать на благодетеля темными бусинками глаз. А вдруг у него припасено еще что-нибудь вкусненькое?

Вадим, поглядывая за пернатой гостьей, отложил учебник в сторону и блаженно вытянул ноги. Красота! Ему безмерно нравился этот уголок школьного парка. Лавочка, столик, каменный грот, из которого вырывается на солнечный свет настоящий звонкий родник с прозрачной и такой обалденно вкусной водой. Звонкоструйный родник, оставив позади родительский сумрак грота, журча на весь лес, весело вился между корнями вековых деревьев, блестя на солнце мириадами зайчиков и радужной пылью срываясь в Орть с высокого скального уступа. Заповедник таежного леса, чудом сохранившийся на окраине мегаполиса. Ортен изобиловал парками, садами, искусственными прудами и каналами, но ни один из них не привносил в душу земного мага столько положительных эмоций. От покрытых мхом деревьев окружающее пространство пропитывалось спокойствием и духом созерцательности. Таежный уголок будто жил собственной жизнью. Впрочем, почему «будто»? Так оно и было на самом деле. Древний парк не любил шума и суеты, невидимой зачарованной стеной отгораживаясь от аллей с фонтанами и игровыми площадками. Здесь нашли пристанище сотни птиц и мелких животных, гигантские бабочки выбрали кроны деревьев. Но в той части парка, которую облюбовали студиозусы, птицы и бабочки предпочитали не показываться. Молодому человеку невероятно повезло быть признанным ими за своего. Реликтовая роща, мрачная для незваных гостей, становилась светлой и приветливой, даря хромоногому гостю вожделенную прохладу в зной и тишину средь городской суеты. Вадим отвечал заповедному уголку благодарностью, проецируя вокруг себя позитивную волну и не забывая про угощение для пернатых и хвостатых обитателей.

Он любил заниматься вдали от всех, а роща обычно предоставляла ему такую возможность… но не сегодня. Свирка на ветке резко бросила чистку перьев, напряглась и, предупреждающе чирикнув, сорвалась с насиженного места. Ветка краснолиста, дерева, внешне напоминающего дуб, чуть качнулась. За густой листвой, испещренной красными прожилками, из-за чего дерево и получило свое наименование, угадывалось какое-то движение. Вадим от греха подальше убрал в ученическую суму пару книг по некромантии и магии жизни, углубленное изучение которых на начальном этапе обучения, мягко говоря, не приветствовалось. Магистры придерживались мысли, что начинающие адепты магического искусства вначале должны в достаточной мере овладеть внутренними источниками и научиться контролировать данную богами силу, и лишь после этого переходить к углубленному изучению и совершенствованию дарованных свыше талантов. Очевидное зерно истины, безусловно, в сем было, но Вадим и так долгое время сдерживал себя. Иногда на него накатывало, дар требовал лечить, дарить жизнь… или убивать. Приходилось бороться с собой и губить подобные душевные порывы в зародыше. За их проявление можно было нарваться на отработку или даже отчисление, причем наказующие не делали различий между местными и иномирными студиозусами, одинаково хватая за цугундер всех нарушителей. И то правда – малоопытный неофит мог натворить таких дел, что и за десять лет не разгребешь. В данном случае проще предотвратить и не допустить, чем потом разбираться с последствиями инициативы необученного молодняка. Чаще всего такие инициативы оканчивались погребальным костром, с пламенем которого в чертоги божеств Иланты, вслед за душой, отправлялись жалкие останки экспериментаторов. Магистры предпочитали усиленную трудотерапию или розги для вбивания в пустые головы студиозусов элементарных понятий о мерах безопасности и дисциплине. Преподавательский состав можно было понять – никто не любит разборок с родителями великовозрастных «дитять», и еще более были не по нутру магистрам разборки с тайной канцелярией, под эгидой которой в школу поступило более трех сотен студиозусов из другого мира. Вадим не знал, что ректор школы схватился за голову, когда ему объявили, что в следующем году будет введено ограничение на прием студиозусов, ввиду того, что король заключил с землянами договор на ускоренное обучение полутора тысяч магов в магических образовательных учреждениях Тантры. Ортенской школе предписано принять в своих стенах без малого семь сотен гостей из-за «грани». Кроме Тантры аналогичные договоры заключили княжества Рау и Римма. Что взамен получала Тантра, представители тайной канцелярии не сообщили, но, по их словам, вознаграждение было более чем щедрым. Ради оного вообще можно было работать только на землян, но пока этого не требовалось. Оспаривать решение короны никто не осмелился – себе дороже. Его величество крепко держал в руках бразды правления страной и пользовался поддержкой всех слоев населения. Нет, крупные землевладельцы и высшее дворянство зачастую имели иное мнение, но яркий пример стертых в порошок замков лордов Поморья заставлял их держать мысли при себе. Тайная канцелярия, как известно, не дремлет и бдит двадцать четыре часа в сутки, и даже сверх того. Посему политика венценосной особы нигде не встречала особых препон, к тому же королевство от сотрудничества с пришельцами получало солидные дивиденды, что позволяло короне на равных вести себя с драконами. Нет, и еще раз нет: здравомыслящих в различных политических лагерях было большинство. Дворяне понимали, что людям надо было что-то противопоставить гегемонии драконов, и любая попытка вставить палку в колесо королевской власти будет приравниваться мятежу со всеми вытекающими… Вадим ничего не знал о столь высоких материях и подводных камнях политической жизни государства параллельного мира. Ему, откровенно говоря, было плевать с высокой колокольни на подковерную грызню бульдогов. Судьба предоставила ему ШАНС, и грех было этим не воспользоваться. У парня и так хватало потайных мелких грешков за душой, чтобы еще и быть пойманным на неполагающейся ему литературе. Одно изучение драконьей эдды чего стоит… Вадим покосился на справочник по рунам с яркой обложкой и ядовито-зеленым шрифтом на эдде. Книга отправилась в суму к товаркам, захованным от постороннего взгляда.

– Миурри, – донесся до Вадима приятный девичий голосок, – там точно есть столик?

– Госпожа, я много раз бывала в этой части парка, – ответила невидимая Миурри глубоким грудным контральто оперной певицы, – вы оскорбляете меня недоверием и сомнениями.

Вадим навострил уши: дамы беседовали на эдде. Не стоит показывать интерес и то, что землянин шпрехает на языке драконов: как бы знание не вышло боком. Посему стоит сконцентрироваться и превратиться в живую статую, закрывшуюся пологами безмолвия, которую ничего не интересует, кроме томика Озго Тирийского и его методов развития внутренних хранилищ маны.