Чтение онлайн

— Людмила Прокофьевна, —говорю, — одолжите мне пятьдесят рублей.

Она смотрит на меня с каким-то презрением.

— Ты с дуба рухнул, мальчик?

Не отводя взгляда, снимаю с руки часы "Слава" и кладу перед ней.

— Они стоят в два раза больше, — говорю. — Если не верну долг через два дня, сдадите в комиссионный.

Заведующая удивлена, но в её взгляде вспыхивает интерес. Торговая натура, значит, прибыль у неё на первом месте. Я понятия не имею, где возьму деньги, но два дня, это не тридцать минут.

Она берёт в руки часы, внимательно и оценивающе осматривает их.

— Дорогие. Откуда они у тебя?

Одет я более чем скромно, и на владельца такой вещи не тяну.

— От отца, — поясняю, — ему за победу в соцсоревновании вручили.

— Не жалко? — поднимает бровь.

— Я же их не продаю. Это залог.

— Зачем тебе деньги?

— Экспонометр у вас в магазине увидел, — отвечаю честно, — очень нужен.

— Это такая штука с циферблатом? — заведующая помнит все свои товары наизусть. — Мы ещё гадали, зачем она нужна.

— Ага. Ваша сотрудница считает, что это компас.

Теперь она смотрит на меня также, как раньше на часы. Вид как у брокера, который готовится сделать венчурную инвестицию в рискованный стартап.

— Ты действительно разбираешься во всех этих штуковинах? — во взгляде любопытство.

— Да, — киваю, — считайте меня вундеркиндом.

Люди всегда чувствуют уверенность, а я говорю и действую уверенно. Семнадцатилетний пацан не будет себя так вести с женщиной вдвое старше, но мы тут не в ролевые игры играем, правильно? Даже если она чувствует неладное, а у таких людей инстинкты развиты отлично, какие выводы она может сделать?

"Молодой, да ранний", как говорили в старину? Не самая худшая репутация.

— Азартен ты, Парамоша! — Людмила Прокофьевна, вдруг улыбается, словно что-то для себя решила, и открывает ящик стола.

— Надеюсь, меня это не погубит, —отвечаю ей в тон.

— Ещё и начитанный, — заведующая выкладывает на стол синюю купюру. — Деньги вернёшь через неделю. Никаких процентов с тебя не возьму, но если не приедешь вовремя, часов своих больше не увидишь.

— По рукам, — говорю.

— Когда принесёшь долг, — уточняет она, — прихвати с собой фотографии. Охота поглядеть, ради чего ты так рискуешь.

— Спасибо, — киваю, — до встречи через неделю.

— Давай-давай, — хмыкает она вслед. — Митричу привет передавай.

Рыжеволосая Настя удивлённо смотрит на купюру. Она точно видела, что совсем недавно я пересчитывал деньги, и её у меня не было. Кусая губы от любопытства, продавщица записывает срок гарантии в инструкцию к экспонометру.

С покупкой приходится ужаться. Мне хватает всего на пять упаковок плёнки и пять кассет. И рукав, разумеется. Буду беречь кадры. Это в прошлой жизни можно было выдать по несколько десятков дублей, ради одного снимка. Теперь нужно семь раз отмерить, и один раз сфотографировать.

Отдаю всю имеющуюся наличность. Как говорится, иду ва-банк.

— А кем вы приходитесь Людмиле Прокофьевне? — продавщица не выдерживает и задаёт мучивший её вопрос.

— Я сын её подруги.

Выдаю мем из будущего и оставляю девушку в глубокой задумчивости.

— Ну, чё ты там?! — Женька томится от неизвестности перед закрытыми дверями.

Показываю ему бумажный свёрток, перевязанный шпагатной верёвкой. Таким милым способом мне упаковали покупки.

— Продали?!

— Угу, Натаха со склада вернулась.

— Гонишь!

— Женёк, потом всё расскажу. Погнали на рынок!

Успеваем в последний момент. Лихой водила на своём грузовике выворачивает на улицу, когда мы буквально кидаемся ему под колёса.

Нам он не слишком рад, видимо, планы поменялись. Но напрямую не отказывает.

— Я в Снегирёвку, — высовывается он из окна, — поедете?

Девица рядом с ним хихикает. Догадываюсь, что в Снегирёвке он задержится.

— У поворота остановите? — выполняет свои штурманские обязанности Женька.

— Залезайте!

Ящики из кузова исчезают, вместо них появляется клетка с курами и несколько мешков. Интересно, у водителя с торговкой семейный подряд, или хозяйственно-сексуальный бартер? Склоняюсь ко второму варианту. Уж больно загадочный у обоих вид.

По дороге распаковываю коробочки с плёнкой и заправляю их в кассеты. С первой приходится повозиться, зато на остальных руки постепенно привыкают, и дело идёт быстрее.

Вспоминаю вечный страх своего детства. Неправильно установить счётчик кадров и выдернуть хвостик из кассеты. Однажды я так засветил целую плёнку, по неопытности и бестолковству. Даже не помню, что на ней было, зато живо воспоминание, как сильно расстроился.

Женька видит мою сосредоточенную физиономию и не мешает. Зато, когда мы вылезаем из кузова, и грузовик скрывается в пыли просёлка, мой приятель наседает на меня с новой силой.

Поразмыслив, я рассказываю ему о своей сделке со смешливой заведующей. Те обрывки информации, которые остались в моей памяти, подсказывают, что Женька пойдёт в коммерцию и многого добьётся. На ровном месте такие способности не появляются. Значит, задатки есть уже сейчас.

— А если она тебя надурит? — спрашивает он.

— Как? — удивляюсь.

— Приедешь к ней, а часы уже уплыли. Ни договора, ни расписки… Ну ты лопух! — заключает он.

В Женькиных словах есть резон, но он мыслит с точки зрения торговца. Я же видел заведующую лично и составил собственное мнение.

Хороший фотограф — всегда психолог. Мы умеем наблюдать, подмечать детали, жесты, мимику. Для хорошего кадра надо разглядеть характер, а потом показать его окружающим. Иногда такая съёмка интимнее, чем любое "ню". Она обнажает душу.

Я азартен? Ха! Это Людмила Прокофьевна со своими амбициями заскучала в кресле заведующей районным универмагом. Она вписалась в откровенную авантюру, потому что это не скучно. Это разбавляет череду производственных будней. Так что она точно не разменяет сиюминутную выгоду на то, чтобы предать собственное любопытство.

— Деньги где возьмёшь? — спрашивает Женька.

— Есть одна идея, — говорю, — продумаю и с тобой поделюсь.

— Если что, — вдруг предлагает он, — у меня три червонца отложено. Я на мопед коплю. Забирай.