Стопы благовестника
Шрифт:
— Я был свидетелем больших духовных пробуждений в центральных городах России, — сказал Павлов. — Это работа Духа Святого. Надеюсь, что дни предстоящего съезда позволят нам самих себя испытать, самих себя исследовать, — являемся ли мы сосудами, благопотребными Владыке на это доброе дело?
Во Владикавказ приехало 90 делегатов и 50 гостей. Настроение у служителей было приподнятое. Все говорили, что после шестилетнего перерыва — это первый свободный съезд баптистов, когда над головой не висит плетка городового. Василия Гурьевича избрали в состав поверочной комиссии для выяснения делегатских полномочий. Комиссия работала два дня и выявила немало лиц, приехавших на съезд самостоятельным путем — без надлежащих мандатов от общин.— Деятельность Союза баптистов за последние два года из-за войны и гонений была сведена к нулю, — заявил председательствующий Дей Иванович Мазаев. — Поэтому сейчас крайне необходимо оживить миссионерскую работу наших церквей. Съезд постановил организовать ежегодные сборы на миссию, а в конце текущего года собрать средства для поддержания потерявших трудоспособность проповедников, вдов и сирот. Планируя развитие духовного образования, делегаты решили создать специальный фонд для библейской семинарии. Участники съезда договорились об упразднении районных союзов, сохраняя только наиболее крупные объединения: Сибирское, Дальневосточное и Туркестанское. Для разрешения сложных внутриобщинных вопросов было предложено образовать третейский суд, состоящий из судей от спорящих сторон и представителя правления Союза.
В работе съезда принимала участие группа из Союза евангельских христиан. Евангелисты предлагали возобновить работу по достижению единства, взяв за основу владикавказское Соглашение между Д.И. Мазаевым и И.С. Прохановым в 1912 году. Съезд избрал соединительный комитет, который начнет действовать с том случае, если наметятся твердые предпосылки для сближения. В состав комитета вошли: Д.И. Мазаев, И.К. Савельев, В.Г. Павлов, В.А. Фетлер, Г.И.Мазасв. В Москву Павлов возвратился только в середине мая. Время после окончания Владикавказского съезда Василий Гурьевич использовал для посещения городов Северного Кавказа, Ростова и Одессы. В Одессе Павлову удалось провести большие уличные собрания с проповедью Евангелия. Вернувшись в Москву, Василий Гурьевич сразу же приступил к организации регулярных евангелизационных собраний под открытым небом. Зажигательные проповеди служителей Евангелия привлекали большие массы слушателей. Добрые вести поступали из Петрограда. Там с 17 по 25 мая проходил съезд евангельских христиан. Со стороны баптистов в Петроград делегировали: П.В. Павлова, М.Д. Тимошенко, П.И. Скороходова, А.Г. Алехина, Г.Д. Жулина. Баптистским представителям съезд вручил резолюцию, где говорилось, что евангельские христиане желают скорейшего осуществления благородных целей соединительного комитета. Съезд решил объявить прощение всем отлученным евангельскими общинами и принятых баптистскими общинами, даже если они не принесут извинений. А что касается лиц, отлученных баптистскими общинами или перешедшими из-за ссор в евангельские общины, то съезд советует общинам найти все пути для примирения с ними. Решения съезда о прощении, подчеркивалось в резолюции, объясняется не только высшим требованием христианской любви, но и величием переживаемого момента наступления свобод. Со стороны евангельских христиан в соединительный комитет съезд предложил И.С. Проханова, В.Т. Пелевина, Ф.С. Савельева, Г.М. Матвеева. Добрые известия о расширении дела Божия в общинах баптистов и евангельских христиан еще более вдохновили Василия Гурьевича на труды по распространению Евангелия. Он начинает разрабатывать миссионерское поле в центральных областях России. В начале июня вместе с братом Иваном Ивановичем Карташевым Павлов отправляется в Рязань. На ночлег остановились в пригородном селе Дягилеве Полноценного отдыха не получилось, почти до самого утра Василий Гурьевич провел с новообращенными, выслушивал рассказы местных верующих о церковной жизни. Сапожник Лукьян Сергеевич Тарасов поведал Павлову о том, как ему совсем недавно пришлось провести несколько месяцев под стражей. Он ревностно проповедовал Слово Божие односельчанам. Вероятно, "штундо-баптистская пропаганда" заставила кого-то просить начальство применить силу для усмирения неугомонного проповедника. В Рязани баптисты отмечали праздничное событие: шесть душ решили посвятить свою жизнь на служение Господу. Водное крещение преподавал им Василий Гурьевич. После церковного торжества Павлов участвовал в евангелизационном собрании. Городская управа беспрепятственно предоставила баптистам большой зал реального училища. Павлов и Карташев говорили о необходимости духовного возрождения и призывали к покаянию. Через неделю Василий Гурьевич уже был в городе Вязьме Смоленской губернии. При содействии члена местной церкви сестры Марии Никитичны Мусиенко удалось арендовать зал съезда мировых судей. Большие, расклеенные в общественных местах афиши, придали городу праздничный вид. "Религиозное собрание, — читали прохожие. — Приезжий баптистский проповедник В.Г. Павлов произнесет проповедь на тему: Сила Евангелия для спасения человечества". Более двухсот слушателей присутствовало в зале воскресным вечером. Проповедь Павлова касалась жизни души, звала к внутреннему обновлению и евангельским идеалам, А в понедельник днем Василий Гурьевич проповедовал в городском саду. На этот раз не было певческой группы и все отведенное время пришлось посвятить проповеди. Как в Лондонском Гайд-Парке Павлов взобрался на скамейку, прочитал рассказ евангелиста Иоанна о беседе Христа с самарянкой, объясняя слушателям сущность поклонения Богу в духе и истине.— Бог есть Дух. Его нельзя заключить в рамки времени, в рамки пространства. Он бесконечен. И поклонение Господу нельзя ограничивать какой-то определенной территорией. Господь слышит молитвы на всяком месте, если только мы взываем к Нему от чистого сердца, –— говорил Павлов.
Серию духовно-просветительских собраний провел Василий Гурьевич на Тамбовщине. Он выехал в Тамбов в конце июля по приглашению проповедника Павла Ивановича Малина. Земля Тамбовская издавна славилась религиозным многоцветием. Православные, старообрядцы, субботники, пятидесятники, духоборы, молокане, баптисты жили, придерживаясь своих убеждений, обрядов и традиций. В 1775 году Тамбовщина стала родиной молоканства. Талантливые народные самородки Илларион Побирохин и Семен Уклеин призывали в вопросах веры отказаться от всех существующих обрядов и ориентироваться только на внутреннее духовное озарение и на Евангелие без запутанных человеческих комментариев. "Возлюбите чистое словесное молоко", — этот евангельский текст единомышленники Побирохина и Уклеина использовали для обозначения своего вероисповедания. Почти через сто лет на молоканской почве в селе Горелом появились общины баптистов. Нелегкую душепопечительскую заботу о первых христианах-баптистах взяли на себя выходцы из молокан — отец и сын Малины. Иван Николаевич Малин с малолетства готовил сына к духовному служению. Учась в сельской школе, Павел Малин часто посещал церковные занятия для детей. К тому времени, когда Павел стал организатором и руководителем местной баптистской общины, он путем усердного самообразования приобрел широкий духовный кругозор. Гостеприимный дом Малиных в селе Донское был своеобразной избой-читальней. Накопленная Павлом Ивановичем обширная духовная библиотека расходилась по рукам. Малин также старался развивать дух межцерковного общения. По инициативе Малина Тамбовскую церковь навещали видные служители Евангелия из других российских губерний: Ф.П. Балихин, Д.И. Мазаев, И.А. Голяев, К.С. Савельев. Василий Гурьевич посетил верующих Тамбовщины тоже по просьбе Павла Ивановича. "Утром прибыл в Тамбов и остановился у Малиных, — сообщают строки путевого дневника Павлова. — В газетах были объявления о том, что баптистским проповедником Павловым в Нарышкинской читальне будет сказана речь на тему: "Свобода, братство, равенство". На вечере, где присутствовало 600 душ, я старался доказать, что современные социалисты многое позаимствовали из учения Христа, но без искреннего признания самого Христа, без Божиего присутствия и благословения не может быть и истинной гражданской свободы". Во второе воскресенье июля Павлов и Малин вновь организовали собрание в зале публичной библиотеки. На этот раз тема носила более духовный характер. Василий Гурьевич приводил слова апостола Павла из Послания к Коринфянам: "Примиритесь с Богом".— Отчего метутся народы? Где зарождается вражда и ненависть? — говорил Павлов. — Всякое общественное зло и неустройство проистекает из сердец человеческих, зараженных грехом. Возвращение к Богу — это путь покаяния, очищения и примирения. Примирившись с Господом, мы обретем мир друг с другом.
Десять дней совершал Павлов служение проповедника-евангелиста на Тамбовщине. Кроме собраний в городе, Василий Гурьевич вместе с Малиным побывал в малых сельских церквах, они ездили на станцию Сампур, посещали верующих в селе Донское. В конце июля в Москве состоялось заседание совета Союза баптистских общин. Служители ознакомили всех с телеграммой от верующих Смоленска. Они просили прислать к ним на время проповедника, и Василий Гурьевич вновь оказался на дорогах Смоленщины. В Смоленске преподал крещение новообращенным, провел евангелизационное собрание в зале городского Учительского института, помогал открывать новые церкви в пригородных селениях. Часто навещал Василий Гурьевич селения Малоярославского уезда Калужской губернии. Избрание служителей, крещение новых христиан, проповедь Евангелия в общественных местах. Эта нива везде ожидала неустанного труда и отеческой опеки умудренного опытом служителя. Кочевать по российским дорогам — дело не из легких. Иногда и крова нормального над головой во время ночлега не было, а вместо кровати солому жестковатую приходилось стелить. Сельские дороги и так-то от избытка транспорта не страдают, но путники иной раз сталкивались с происшествиями не очень приятного характера. "В трех верстах от станции Балабаново, один мужик стал объезжать нас, зацепил своей телегой за нашу, опрокинул нас и уехал, — рассказывает в дневнике Василий Гурьевич. — Мы отделались лишь небольшой поломкой нашего возка, исправили его и благополучно доехали до станции, где на другой день утром я сел в товарный вагон и прибыл домой". Жизнь в Москве текла своим чередом: регулярные церковные богослужения, призывные собрания на Даниловском рынке. Мыслящие люди из народа, услышав евангельскую весть, с удовольствием внимали Божественным глаголам Жизни и благодарили устроителей открытого благовестия за напоминание Христовых заповедей. Уходя с головой в организацию евангелизационных собраний, Павлов не забывает и о своем пастырском служении. Ведь истинный пастырь тот, кто болеет за всякую душу, знает нужды членов общины. Если горе врывалось в какую-либо семью, туда спешил со словом утешения Василий Гурьевич. Брат остывает в вере, — Павлов навещает его и ненавязчиво старается объяснить ослабевшему, какого великого богатства лишится человек, если окончательно пренебрежет благодатью Божьей. Беспокоит Василия Гурьевича и судьба отлученных. Они тоже страдают душой и нуждаются в целительном пастырском слове. Возвратить душу на путь покаяния и обновления, — что может быть радостнее для служителя Христова? Так проходили осенние дни семнадцатого. Проповедь Евангелия на Даниловском рынке, поездки в соседние губернии, посещения страждущих и обездоленных, деловые братские советы. Как отнесся Павлов к большевистскому перевороту? Дневник Василия Гурьевича молчит об октябрьских событиях. Значит ли это, что он был совершенно равнодушен к происходящему в стране и утратил социальную чуткость? Очень осторожный и рассудительный по природе, Василий Гурьевич никогда не делал скоропалительных выводов. В 1917 году вместе со своим сыном Павлом и Михаилом Тимошенко Василий Гурьевич продолжает издавать журнал "Слово Истины". Это издание освещало не только круг духовных проблем, на страницах журнала появлялись статьи христианских публицистов общественно-политического характера. Издатели публикуют работу английского богослова Ф.В. Фаррара "Голос совести". Василий Гурьевич пишет обзорную рецензию на эту книгу, соотнося мысли автора с событиями в России. "Какой должен быть единственный истинный идеал народа, желающего быть поистине разумным и просвещенным народом? — приводит Павлов слова Фаррара. — Пусть смеются легкомысленные и неверные люди, все же существует только один подобный идеал: это долг, справедливость, это закон Синая, это закон Христа, это чистота в жизни, это честность в торговле, это верное сохранение Истины, это святая неприкосновенность таинства брака". "Какие верные мысли высказаны этим глубокомысленным английским писателем, — говорит Василий Гурьевич. — За последнее время наши идейные вожди, а за ними рабочие, солдаты и крестьяне составили себе ложное представление о свободе и под флагом ее мы испытали ужасы разорения Москвы и братоубийственную междоусобную войну. Хотели свободы, а одна партия (большевиков), склонив на свою сторону штыки, продолжает творить насилия и ужасы не хуже, чем во время Николая II. Хотели братства, а вместо братства — братоубийство! Ждали равенства, а вместо равенства грабежи и пожары; словом, пока повторяется Парижская коммуна, ведущая к погибели России". Глубоко разочаровало Василия Гурьевича то, что лозунги большевиков о свободе, равенстве и братстве не соответствовали реальной политике новой власти, допускавшей акты насилия и посягательства на личные права граждан. Могло ли вместить христианское сознание Павлова большевистский миф о возможности построения справедливого общества, игнорируя библейские законы и пренебрегая небесным благословением? Не менее определенно высказались о ближайших последствиях прихода большевиков к власти и сотрудники Павлова по журналу. "Если раньше была хоть видимая религиозность и набожность в России, то теперь их загнали в угол и стараются совсем изгнать из обихода русской жизни, — писал христианский публицист А. Регнилдов. — И сказалась во всей своей силе и наготе нищета духовная опустошенной русской души. Получилось то, что говорилось в Евангелии о нечистом духе, который оставил человека, но найдя потом пустое место незанятым, возвращается, приводя с собою еще семь духов, злейших себя. Все искренне жаждущие спасения России должны понять, что для этого есть только одно средство. Путь этот — Христос, который может спасти от гибели Россию, слабую духом, раздираемую злыми бесами". Мрачную безысходную картину рисует и другой постоянный автор журнала М.Д. Тимошенко. Поистине провидческим даром дышат его строки из статьи "Братоубийственный кошмар", помещенный в последнем номере за 1917 год: "Тяжело на душе: партийная узость и духовная косность принесли достойные плоды своему богу. Сотни молодых жизней, участников бойни, и множество случайных прохожих дополнили армию мертвецов. Народившись в Петрограде, ядовитые газы нетерпимости и жажды крови перекатились в Москву и целую неделю держали граждан российской республики в смертельном страхе и ужасе. Точно ураган пронесся над ними. Разрушенные здания, выбитые окна, баррикады. Партия большевиков, воспользовавшись военной силой, отняла всю власть из рук других партий. Конечно, это не конец борьбы. Недалекое будущее таит в себе еще большие ужасы новых столкновений и партийных распрей. Самое святое — вера в человека попирается невежественной толпой. Все святыни гениального разума, искусства оказались во прахе перед его величеством — хамом, владеющим оружием греха. Кровь убитых вопиет к совести и сердцу всех нас: довольно крови, опомнитесь! Свергаем идолов партийного недомыслия и протянем друг другу руки братского общения на основах братского единения. Это можно сделать силою Победителя смерти и греха — Сына Божия. Он может избавить нас от повторения пережитых ужасов". И Павлов, и его соработники верили в то, что настоящее преображение страны может начаться только с внутреннего духовного изменения каждой отдельной личности. Поэтому Василий Гурьевич старался использовать любую возможность для того, чтобы внести лепту в дело одухотворения своих соотечественников. Воскресная школа в Москве, где он иногда проводил уроки, собирала по праздничным дням до 1000 посетителей. 25 декабря, на Рождество по западному календарю, Павлов руководил торжественным собранием в школе. Ученики вместе с родителями и членами церквей славили Бога за ниспослание Спасителя в мир. Новый год Василий Гурьевич тоже встречал в братском общении. С молитвами, пением и размышлением о неисповедимых путях Господних провожали русские христиане переломный и противоречивый семнадцатый год.На ниве духовного просвещения
— Лик земли непрестанно меняется, новые царства приходят взамен прежних и только Божье Царство неколебимо, ибо основано Вечным Богом. Это Царство любви и света, в нем действуют неземные законы. Мы освящаем это помещение во славу Господа. Мы будем молиться Царю веков, дабы сей дом был местом возвещения о Царстве Иисуса Христа. Чем больше людей станут сынами Божьего Царства, тем ярче воссияет Слава Господня! — сказал Павлов перед началом богослужения.
Торжественную проповедь о духовном храмостроительстве произнес соратник Павлова Василий Прокофьевич Степанов. Степанов был родом из села Пески Тамбовской губернии. Ревностное служение Степанова сделало это тихое селение на берегу Хопра одним из центров Российского евангельского движения. Помимо яркого проповеднического дарования, Степанов обладал и незаурядными административными способностями. "Ремонт дома стоил нам 15 тысяч рублей, 150 стульев дало нам одно учреждение в наше пользование пока бесплатно. Все хлопоты по устройству этого дома взял на себя брат Степанов Василий Прокофьевич", — отметил Павлов в дневнике. Бесконечные пастырские труды по устроению церквей не замыкали интересы Павлова только на проблемах внутриобщинной жизни. Он глубоко интересовался всеми направлениями Богоискательства, которые заявляли о себе в Москве. В конце 1919 года большим событием московской духовной жизни были религиозно-философские лекции профессора Владимира Марцинковского. Этот замечательный ученый, проповедник и публицист выступал на Высших женских курсах, в университетах и в Большой аудитории Политехнического музея, участвовал в диспутах с Луначарским. Василий Гурьевич старался не пропустить ни одной лекции Марцинковского. Годы не ослабили у него юношеской тяги к словесным баталиям о поисках Истины, о жизни и смерти. Павлов всегда приходил с женой и садился в первых рядах, чтобы можно было лучше слышать ораторов. Вероятно, волна антисемитских настроений побудила Марцинковского подготовить лекцию на тему "Христос и евреи". Он прочитывал ее по нескольку раз во многих аудиториях. И всегда залы были переполнены. Марцинковский рассказывал о своих встречах с ученым еврейским раввином Яковом Мазе. Этот раввин любил Новый Завет и даже цитировал его в своих проповедях в синагоге. "Почему евреи не веруют в Иисуса, как в Мессию?" — спросил я его. — "Потому что с тех пор, как Его имя стало известным, кровь евреев не переставала проливаться теми, кто его имя носит… Недавние погромы на Украине превзошли своими ужасающими размерами все избиения, бывшие до сих пор в истории". Он взял в руки афишу о моей лекции и стал читать программу: "Ключ к разрешению еврейского вопроса… Ключ? О, кажется сам Бог его потерял". Когда мы прощались, Яков Мазе сказал: "Да благословит Вас Тот, во имя Которого Вы идете к людям". Марцинковского сменил на трибуне писатель-толстовец Иван Горбунов-Посадов. Оратор призывал отбросить национальные предрассудки, ведь все люди — творения Единого Бога. — Христиане — толстовцы вполне солидарны с лектором, хотя мы и не разделяем веры в Божественность Христа, – сказал Горбунов-Посадов напоследок. Павлов, сидевший по обыкновению, на первом ряду, энергично поднялся и попросил слова. Ему разрешили подняться на сцену. Седобородый коренастый старец с блестящими темными глазами предстал перед слушателями как посланец иных миров, как древний пророк, глашатай Божьей Истины.— Я уважаю вас друзья-толстовцы, за вашу любовь к добру и правде. Но вы глубоко заблуждаетесь, отвергая Божественность Иисуса Христа, — твердым голосом заговорил Павлов. — Евангелисты свидетельствуют о том, что апостол Петр исповедовал Его Божество, а когда иудейский первосвященник спросил Иисуса: "Ты ли — Христос, Сын Благословенного?" Иисус сказал: "Я, и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных". Первосвященник признал такие слова богохульством и вместе с другими судьями осудил Иисуса на смерть. Можно ли считать себя христианами, не признавая Христа своим Господом и Спасителем?
Об участии Василия Гурьевича на лекционных дискуссиях Марцинковский впоследствии упомянул в мемуарах "Записки верующего". "Известный поборник баптизма в России Павлов В.Г. всегда говорил добродушным тоном, но очень ясно и определенно", — так охарактеризовал своего добровольного помощника Владимир Филимонович. С толстовцами Павлов часто беседовал на квартире сына. Василий Гурьевич никогда не уклонялся от переговоров с верующими иных исповеданий. Толстовцы утверждали, что учение о трех Богах, о Троице создала Церковь и потом, якобы, обожествила Христа, хотя Он сам себя не обожествлял. "В этом вопросе я чувствую больше родства с православными христианами", — заявлял Павлов, опираясь на слово Евангелия о явлении Бога в трех лицах и Божественной природе Христа. Неоднократно посещал Василий Гурьевич и кружки Марцинковского, образованные в Москве среди студенчества и интеллигенции. На этих встречах молодые люди изучали Слово Божие и толковали о необходимости возрождения Православной Церкви. Вторая баптистская церковь на Серпуховской площади в период становления тоже находилась под духовным попечением Павлова. "Руководил собранием на Серпуховке. После богослужения имел беседу со слушателями по разным интересовавшим их вопросам, причем один мой собеседник, молодой человек, высказал, что он из моей проповеди убедился в пустоте своей жизни", — гласит запись в дневнике от 31 декабря 1919 года. Спасти хотя бы одну душу от духовной гибели, — что может быть радостнее для пастыря и проповедника?На полувековом рубеже
Поделиться с друзьями: