Чтение онлайн

– Я не знал об этом, – произнес Банар.

– Никто не знал, – ответил Канцлер. – Этот идиот Казимир даже и не догадывался, что если поставить одновременно печать Меча и Имперскую печать, то получится личная печать Императора.

– И имея обе печати, вы так и не воспользовались этим их свойством?

– Нет.

– Почему?

– Император Лазарус и так давал мне все, что мне необходимо. Так мы договорились?

Банар повернулся, на его лице появилась улыбка.

– Да, Канцлер, мы договорились. Обсудим условия?

Эльте сел за стол. Он небрежно придвинул к себе блюдо с фруктами, взял яблоко и начал счищать с него кожу ножом.

– Вы получите и печати, и почерк Лазаря. Мне не хотелось бы порочить его имя, но учитывая нрав Императора, это будет достаточно сложно. Мне нужны гарантии того, что вы не принесете мою голову в подарок новому лорду. Родору, как я полагаю?

– Да, – Банар кивнул. – Я думаю, что лорд Родор с удовольствием согласится принять престол Востока, который принадлежит ему по праву. Гарантии… – Банар как завороженный смотрел на то, как Канцлер чистит яблоко, луч солнца упал на нож и ярко отразился от него. – Я устрою ваш побег из Целлы, вы получите новое имя, деньги – если они вам нужны, конечно, – что еще?

Канцлер рассмеялся, он бросил нож на стол.

– Будет второй документ, который отменяет первый. Этот документ мы составим раньше, чем второй, я передам его своему Капитану, он покинет Целлу. Только когда у меня будет информация, что он в безопасности, я напишу второй. Сомневаюсь, что без меня вы сможете надежно подделать почерк Лазаря, а уж тем более манеру изложения. Как вам такой расклад?

Банар прищурился.

– И вы обещаете вести себя тихо?

Канцлер фыркнул.

– А вы считаете, армия Запада пойдет за Канцлером, который столько лет урезал им паек? Или народ Запада пойдет за Канцлером, который каждый год повышал им налоги? Не смешите меня, Банар, со смертью Лазаря моя карьера закончится.

Банар снова улыбнулся.

– А если Лазарь выживет?

Эльте пожал плечами.

– Тогда он наградит меня за то, что я помог свергнуть Мадога. Хватит уже, Банар, идите ищите печать Мадога, а то пока мы рассуждаем, нас самих кто-нибудь убьет или свергнет.

Банар покачала головой. Он не всегда понимал чувство юмора Канцлера.

Лазарус III еще дышал, когда его тело в гробу несли через Горд к склепу Императоров Запада. Этому предшествовала почти двухдневная панихида, во время который Регент Казимир заставлял каждого из многочисленного двора Императора подходить к его гробу, произносить долгую речь, и тем самым лично свидетельствовать о том, что Лазарус III мертв. Те, кто говорили речи, чувствовали, как с губ Императора срывается едва заметное дыхание, но не смели произнести ни слова, потому что Горд кишел солдатами. Императора хоронили заживо, и никто этому не мешал.

Открывал процессию верховный жрец бога Огня Формоз, сразу за гробом шел юный Император Сигизмунд, за ним Регент Казимир, после – принц Валтасар и Императрица Марта, и уже только потом придворные, одетые в черный траур. Формоз громко читал молитвы, двор шепотом повторял за ним, то и дело осеняя себя знаком Огненного бога. Немногие верили в милость Казимира, не все всегда были на его стороне, считая его слишком несущественной силой. Теперь они с трепетом ждали часа расплаты, наблюдая за тем, как их земного идола несут погребать заживо. Процессия прошла по главной улице Горда, и со всех сторон к ней примыкали люди. Потом они вышли за пределы города и направились к высокому мавзолею из черного камня, обнесенному мощной крепостной стеной. Из мавзолея шел дым – жрецы Багала развели костры, чтобы проводить огненного императора к его прародителю – богу Огня. У самого входа в склеп Император Сигизмунд споткнулся, поднял голову и посмотрел на Казимира.

– Мы же не будем его сжигать? – шепотом спросил он.

Казимир не ответил. Он знал, что если не сжечь Императора, как того требуют обычаи, то пойдут ненужные разговоры.

– Ты не будешь на это смотреть, – коротко ответил он.

Когда они прошли между кострами, Казимир почувствовал, как чернота в нем испуганно отшатнулась, а потом пришло ощущение больше всего похожее на зуд, шепот который он слышал уже много дней. «Убей… стража… огня…». Убью, подумал Казимир, но сначала нужно было вступить во власть. Ноб придут и уйдут на свой Север, а если сразу же разрушить пирамиду Багала, то вряд ли это найдет поддержку у народа. Нужно было немного подождать. Да, и еще избавиться от Формоза, которому вряд ли понравится, что его Огненного бога собираются стереть с лица земли. «Убей… стража… огня… Он… не видит… тебя…». Но остальные видели. Крестьяне с вилами могут сотворить такое, что Багалу и не снилось.

В склеп они зашли все вместе, в помещение, где горел погребальный костер, только трое: Казимир, Формоз и еще один жрец. Казимир остановился и посмотрел на Лазаря. Тот лежал бледный, с синими губами. Его гроб был украшен золотом и драгоценными камнями, на нем был лучший из его военных мундиров, в гробу лежал меч. Но не тот, который помешал в первый раз Казимиру использовать против Лазаря силу ноб, а парадный.

– Будем сжигать? – спросил Формоз.

– Да, – ответил Казимир.

– А если не сгорит? – спросил жрец.

Казимир скрежетнул зубами. Он и сам об этом думал. Он вспомнил о том, что сказали ноб – Лазарь не умрет, пока Багал не будет уничтожен. Если не сгорит, что делать? Решение подсказал сам Формоз.

– Сжигали только Императоров, здесь полно могил. Отодвинем одну из плит и положим его туда.

– А кого мы сожжем? – шепотом спросил Казимир.

Формоз перевел взгляд на второго жреца.

– А если спросят, где он?

– По обычаю один из жрецов остается в склепе до утра, чтобы читать молитвы Огненному богу. Жрецов никто считать не будет.

– Хорошо, – ответил Казимир.

Они еще некоторое время постояли в тишине, а потом Формоз вежливо кашлянул и кивнул в сторону жреца. Тот стоял над гробом и тихо читал молитву.

– Я что ли? – возмутился Казимир.

– А я что ли должен руки пачкать? – спросил Формоз.

Казимир чертыхнулся. Он уставился в затылок жрецу, пытаясь разбудить в себе силу ноб, но та лишь продолжала шептать свой напев, отказываясь фокусироваться. После нескольких безуспешных попыток Казимир вынул меч и со всей силы ударил жреца по голове рукояткой. Тот охнул и осел на пол.

– Теперь сверни ему шею, – приказал Формоз.

– Зачем? – спросил Казимир.

– Потому что когда он начнет гореть, то очухается и будет орать. Как ты думаешь, мертвый Лазарь должен орать, когда его сжигают?

Казимир подошел к телу и замер в нерешительности.

– Я никогда этого раньше не делал, – заметил он.

– Возьми его голову и резко поверни, пока не услышишь хруст костей.

Казимир наклонился и замер, потом поднялся и посмотрел на Формоза.

– Я не могу, – сказал он.

– Тогда я выхожу и говорю, что Император Лазарус милостью Огненного бога восстал из мертвых, хотя еще и не пришел в сознание. А потом Император ПРИДЕТ в сознание, и он не будет колебаться, свернуть тебе шею или нет.

– Ладно…

Казимир снова наклонился и резко повернул шею жреца. Ничего не произошло.

– Резче! – рявкнул Формоз.

И снова Казимир повернул его шею. И снова ничего не случилось.

– Тупой ублюдок, – выругался Формоз.

Он оттолкнул Казимира, подошел к телу, поставил на спину жрецу ногу, кряхтя, наклонился и резким движением вывернул шею лежащего человека. На этот раз раздался хруст костей.