Чтение онлайн

— Не руби с плеча. Позволь мне. — И, вооружившись лежащим на видном месте топором, вышел наружу.

— Да потому что надо! Валь, ну, ты же сама понимаешь… — председатель не закончил фразу, уставившись на Елисея. — Прошу прощения?..

— Просите его у Валентины Аркадьевны, — сказал Елисей, чувствуя, что еще шаг — и он вляпается в отменное дерьмо. — Я так понимаю, дело не в трубах.

— Ох! — отозвалась женщина. — И ты туда же, Юрьевич! А ведь сколько лет друг друга знаем…

Из машины вышли молодцы в черном, и, по-хозяйски распахнув калитку, уверенной походкой направились в дому. Один лениво посмотрел на стоящий за забором джип Елисея и даже что-то сказал друзьям — наверное, пошутил, судя по их механическим ухмылкам.

— И этих привел? — возмутилась Валентина Аркадьевна. — Да что же ты творишь, Юрьевич?!

— Вернитесь в дом, пожалуйста, — как можно спокойнее сказал Елисей.

— Да вас еще ввязывать… — виновато начала женщина, но он ей улыбнулся.

— Не бойтесь. Я с ними поговорю от вашего имени.

Женщина приложила руку к груди с левой стороны, но внутрь все же зашла.

— Елисей, тебе-то какое дело? — предпринял попытку «договориться» председатель. — Не вмешивайся, хуже ведь будет!

Елисей закинул топор на плечо. Благодаря деду он отлично умел с ним обращаться.

— Мое дело — охранять покой этих женщин. Считай, я их телохранитель и жених Василисы по совместительству.

Павел Юрьевич нервно потер лоб, на котором уже проступили капельки пота, а тут и молодцы подошли.

— Э, мужик, ты чей будешь? Нам с Моргуновой поговорить надо.

— Валентина Аркадьевна сегодня гостей не принимает. И завтра тоже. Если вы по поводу участка — говорите со мной.

— Так, значит, — усмехнулся главный «шкаф». Ростом он был ничуть не ниже Елисея, да и в плечах широк. — Герой объявился! Фамилия Кощеев тебе о чем-нибудь говорит?

— Знаю я вашего хозяина, и о планах его осведомлен, — кивнул Елисей. — А вы раз и навсегда уясните по поводу земли Моргуновых: ни дом, ни участок не продаются ни за какую сумму. Если еще раз сунетесь к Валентине Аркадьевне или ее внучке — я обращусь напрямую к Окуневу.

Это был один из лучших следователей области, и Елисей действительно хорошо его знал.

— Кем еще напугаешь, дядя? — сказал крайний слева. — Ни Окуневу, ни самому Бастрыкину до этой дыры дела нет.

— Дыра у тебя в жопе, — отозвался Елисей. — А на доме скоро будут камеры.

— Что же, круглосуточно охранять будешь? — фыркнул главарь. — Тут, знаешь, то скота падеж, то пожары…

— Ребят, а давайте как-нибудь без этого? — попросил председатель. — Нет, значит, нет, — улыбнулся он Елисею. — Мы вас поняли. Поняли же, да? — И закивал амбалам. — Что-нибудь придумаем. Варианты ведь есть. Договориться же можно полюбовно! И деньги ведь хорошие дают, — он снова просяще посмотрел на Елисея. — Многие соглашаются!

— Как раз потому, что вы не оставляете выбора, — сказал Елисей. — Прессуете пожилых людей. Вам тоже хорошие деньги предложили?

— Попрошу не клеветать! — надулся мужчина. — Это статья!

— А, вот вы и вспомнили про уголовный кодекс. Отлично. Хорошо его знаете? Статья сто шестьдесят семь — умышленные уничтожение или повреждение имущества. Статья сто шестьдесят три — вымогательство. Статья сто шестьдесят два — разбой. Продолжать?

— Мы лишь разговариваем, — бросил главарь. — А вот вы встречаете гостей с топором.

— Вы находитесь на территории частной собственности и угрожаете. Если проломлю вам голову — это будет квалифицироваться как самооборона. — Он кивнул председателю, у которого был болезненный вид. — Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Поняли, — сквозь зубы сказал верзила. — Кладбище тут неподалеку, мужик. Присматривай место поуютнее.

Елисей ничего не ответил и покосился на третьего, молчаливого, мужика: тот что-то разнюхивал возле сарая.

— У вас тут сено хранится? — гадко улыбнулся тот. — А не близко к дому-то? Пожароопасно, знаете ли. Кто-нибудь окурок кинет — и все. И место на кладбище никому не понадобится, бесплатная кремация будет.

Василиса

Я слышала почти весь их разговор, и внутри все клокотало от бессильного гнева. Когда смотрела сюжеты в новостях о подобных преступлениях, они казались выдумкой, сценами из кино. В реальности было намного страшнее: за бабушку, за дом, за животных.

— Что там? — взволнованно спросила бабушка.

— Беседуют, — пробормотала я. — Я все же выйду на крыльцо, не надо было Елисея одного бросать…

А тут еще и Беня проснулся, вышел к гостям, виляя хвостом, но в один миг изменился. Шерсть на его загривке встала дыбом, он ощерил пасть и двинулся на мужиков явно не с целью познакомиться…

— Беня, фу!..

Я успела перехватить пса за ошейник, а один из мужиков вдруг сказал:

— Какой у вас хороший охранник! Еще и бегает свободно, травку жует. — Он постучал пальцами по стене сарая. — И будки нет как таковой. Вы бы его для сохранности на цепь посадили...

Вжух, хрясь!..

Я вздрогнула всем телом, едва сдержав испуганный крик — это молниеносно слетел с руки Елисея топор, вонзившись в стену как раз возле пальцев бугая.

— Убирайтесь отсюда, — холодно сказал мужчина. — Пока я из дома ружье не принес. Стреляю я также метко, целиться буду по яйцам.

Белый как мел председатель первым поспешил к калитке, трое молча направились следом. Они держали морды кирпичами, но я видела: бросок Елисея впечатлил всех. Вот отъехала машина, и вскоре исчезла за деревьями зеленая рубашка…

Я посмотрела на Елисея.

— Ничего себе! А если бы ты ему по руке попал?

— Значит, не было бы руки. — Он мрачно усмехнулся. — Хотелось бы мне промахнуться. Надеюсь, на какое-то время они от вас отстанут.

Поддавшись порыву, я шагнула и поцеловал его в колючую щеку.

— Спасибо тебе. Это был смелый поступок. Я… даже не знаю, что еще сказать. У меня сердце стучит то в пятке, то в животе…

Я чувствовала себя неловко после поцелуя, но Елисей уже улыбнулся с прежней мягкостью:

— Был рад хоть чем-то помочь. Вам бы и правда камеры повесить на дом, и забор тут — одно название.

— Прежде бояться было некого, — вздохнула я. — Все друг друга знают, ни краж, ни насилия. А камеры дорого стоят?

— У меня есть знакомые в фирме, которая занимается охраной физических лиц. Я приглашу их, если ты и твоя бабушка не против.