Чтение онлайн

Победителю вручили банку домашнего варенья. Петьке — утешительный лимонад и объятия от Маринки (которые он, конечно, не заслужил, но зато со сцены спустился с видом победителя по жизни).

Когда выступления закончились, начались танцы, но до них уже дошли не все. Кто-то просто сидел на лавочке с квасом и семечками, а двое подростков дергали гирлянду, проверяя, не сгорит ли она, если к ней подключить чайник.

Я фыркнула. А потом снова посмотрела на Елисея.

Он стоял у стены — простой, как утро в деревне. И такой… настоящий. Не герой со страниц глянцевого журнала, не вырезанный из мечты, а живой, чуть небритый и с искренней улыбкой.

— Пойдем? — спросил он, протягивая руку. — Потанцуем?

Я хихикнула:

— Сначала я хочу посмотреть, кто тут танцует. Может, нам стоит поберечь ноги.

Мы стали наблюдать. Танцы уже шли полным ходом. Аня и Маргарита, вдовы в коротких платьях, с ярким макияжем сражались за внимание дяди Вани, местной звезды. Он был в кроссовках, майке с тигром и танцевал так, будто у него в пятках были моторчики. Вокруг него крутилась Татьяна-почтальонша под хит группы «Руки Вверх».

— Ты видел? — донеслось до нас справа. — Она его три года добивается. Может, сегодня ее вечер.

— Я боюсь, если он закрутится быстрее, у нее пойдут искры из глаз.

Народ визжал от счастья, когда Игорь сменил «Руки Вверх» на «Комбинацию». Виталий Игнатович начал танцевать в центре круга, при этом так отчаянно тряс ногами, что пыль стояла столбом.

Я смотрела и не могла перестать улыбаться.

— Ну? — Елисей снова протянул руку. — Или хочешь сидеть тут до тех пор, пока Игорь не поставит «Despacito»?

Я поднялась.

— Только пообещай, что если я начну танцевать как Татьяна, ты сделаешь вид, что мы не знакомы.

Он обнял меня за талию.

— Если ты начнешь танцевать как Татьяна, я женюсь на тебе прямо сегодня.

Танцевать на деревенской дискотеке — это как ездить на велосипеде по картофельному полю под тяжелый рок рядом с трактором. Ноги не слушаются, пол трясется, музыка скачет, рядом кто-то визжит, сзади подпрыгивает Макар в трениках с лампасами. Но, честно говоря, мне было все равно.

Потому что Елисей держал меня за руку.

Мы кружились под что-то ритмичное и ужасно бодрое. Я наступала ему на ноги, он случайно врезался в Татьяну, та засмеялась:

— Ну ничего, Елисей, если упадешь — мы тебя в сено положим, отдохнешь как настоящий королевич!

Следующая песня была медленная. Словно по команде, все пары сблизились. Даже Ваня с Татьяной наконец обнялись: она прижалась к его широкой груди, он дышал тяжело, как трактор на подъеме. А мы стояли в сторонке. Елисей молчал. Я тоже.

— Хочешь… — Елисей склонился ближе, — я покажу тебе звезды?

— Прямо сейчас? У тебя телескоп есть?

— Ну, может, не все. Но самые яркие точно.

Мы вышли на улицу. Под ногами хрустела выгоревшая на солнце трава, над нами плыли звезды — яркие, такие далекие и близкие одновременно. Как только мы отошли подальше от бухающего музыкой клуба, стало тихо. Только сверчки, редкий лай где-то вдали и запах летней ночи.

Волшебство, начавшееся с нашей прогулки, продолжалось. Оно таилось в летних ночных ароматах и в тишине, снова окутавшей нас, и даже в шелесте наших шагов. Оно было вокруг, как и говорила Степанида — неосязаемое, но постоянное, вечное, бесконечное.

Елисей остановился, обернулся ко мне.

— Завтра домой?

— Нет, я останусь. До конца лета точно, а там видно будет.

— Не будешь скучать по городу?

— Может быть. Но тут будто душа в тело возвращается. Понимаешь? Я… я как будто сняла с себя бетонный костюм. И осталась в платье и кедах.

Он улыбнулся и взял меня за руку.

— Тогда все правильно. Я давно не видел никого, кто смеется так, как ты.

— Это просто день сегодня такой.

— Возможно. Но, Василиса…

Он замолчал. Я смотрела на него.

И вдруг Елисей склонился ко мне, коснулся губами моего лба.

— Спасибо, что подарила мне сказку.

Я вздрогнула: в его простых словах было так мало подтекста, но все равно мне показалось, что наша с ним история развивается слишком стремительно.

— Мне там сено обещали, — сказал Елисей, — где прилечь можно? Вот был бы кайф…

Я расхохоталась:

— Ты понимаешь, что если бабушка увидит меня рядом с тобой и с сеном, она достанет веник? И он поломается?

— Я куплю ей новый веник. С Bluetooth.

Я рассмеялась громче, но добавила уже серьезно:

— Спасибо, что выбрал не вечер в ресторане, а местный концерт с баяном и бабушками.

Елисей посмотрел на меня внимательно.

— Знаешь… я многое видел в жизни. Но именно здесь я понял: все настоящее — простое.

— Даже «Despacito» в исполнении хора бабушек?

— Особенно оно. Пойдем, отвезу тебя домой.

Мы развернулись и снова пошли в сторону площади и клуба. И оставленного рядом с ними внедорожника.

Елисей уехал, я осталась. В голове было пусто, чувства спутались. В этой странной новой жизни кем он для меня станет? Я думала о нем перед сном, и про Валеру тоже думала. Всегда казалось: со мной такое никогда не случится, и вот, на тебе! Теперь сама ощутила, каково это, быть преданной.

Бог отвел козла за ворота, сказала бабушка. А взамен подарил мне встречу с мужчиной, у которого наверняка были свои раны на душе. Нет, мы не могли безрассудно броситься друг другу в объятья, ведь я чувствовала: Елисея, как и меня, что-то сдерживает.

Нужно было сосредоточиться на делах, и в понедельник я встала в шесть утра вместе с бабушкой. Работы предстояло много — и в доме, и за его пределами. Меня ждали ворчливые куры и своенравные гуси, коза Ромашка и козел Пушок, грядки, сорняки и сбор урожая. Не знаю, каким образом, но после уборки в доме, прополки, выгребания навоза и неуклюжей попытки починить сарай я нашла в себе силы еще и на работу над небольшими заказами.

Мне звонили дважды, но вакансии оказались малопривлекательными, с гораздо более низким уровнем зарплаты и высокими требованиями.