Чтение онлайн

– А чем заняться?
– она хмыкает.
– Егор сказал, что Алекс Антона уволил, и, вообще, он мутный. А с гостями тут в обители ты общалась? Они же только о себе любимых серенады поют. Пошли тоже. Заперлась в берлоге в зимней спячке с шикарным мужчиной и сосешь лапу.

Давлюсь сыром, Николь хлопает меня по спине.

– Что? Мне одной скучно с нашими детьми. Реально, как маленькие, - передразнивает.
– Ванёк, а айфон свой слабо песком пробить? А ноут? А тимберленды?

Прикидываю: Алекс застрял с Денисом. Оставаться в одиночестве не смогу и попрусь его искать.

– Пошли, - соглашаюсь.

В мастерской стоит тойота Марии, свежевымытая, пахнет химией, блестит, и никого рядом нет. Из окна под потолком нестерпимо дует, по голым ногам скачут мурашки.

– Закройте, - просит Николь. Брезгливо оглядывается.
– Блин, надо было вина хоть взять. Видела, два официанта втихушку праздновать начали. Уже тридцать первое, веришь?

Ваня ставит стремянку и лезет к форточке.

– Кстати, а машина не заперта?
– Егор дергает ручку.
– У мамы тут фляжка была с коньяком, будешь?

– Просто коньяк без кока-колы?
– она качает головой.
– Невкусно.

– Бутериком закуси.

– Сходи лучше за вином.

– Народ, слышьте, - от окна зовет Ваня.
– Короче прям под окном снег весь разрыт. Как будто влез кто-то.

– Зачем лезть через окно?
– оборачивается Николь.
– Ваня, закрывай бегом, я замерзла.

– Нет, правда. А еще...

– Ну-ка, - идет к нему Егор.
– Слезай, я гляну.

– Ну слушайте, - возмущается Николь.

– Погоди.

Егор поднимается по стремянке. Ваня внизу осматривает пол.

– А если официант? Он ведь тут батрачит, - тороплюсь к окну.
– Вдруг они с Антоном так и не успокоились. Дай мне тоже посмотреть.

– Сюда похоже втащили что-то тяжелое, - сообщает сверху Егор.
– С этой стороны нет камер, это подвал, раскопали сугроб у стены. Следы будто от ящиков, снегом уже заметает.

– Ящики с оружием!
– ахает Николь.
– На входе у охраны они бы запищали, их втащили через окно! Боже!

– Какое нафиг оружие?
– морщится Ваня.
– Здесь преступный синдикат, по-твоему? Фильмов насмотрелась?

– А что еще в окно незаметно проносить? Антон заказал киллера, нас хотят убить! По-тихому, вдали от города, - заключает она.
– Я знала!
– у нее такой вид, словно она от радости вот-вот запрыгает.

Оглядываю мастерскую. Ящиков полно, и в инструментах я ничего не понимаю, но пистолет от сверла какого-нибудь, отличу.

Хотя, версия Николь так-то дурная, зачем нас всех расстреливать. Антону надо было только Алекса из изадтельства убрать.

Одногрупники возятся по углам, играем в детективов.

Я выигрываю. В закутке за пеногенератором замечаю четыре больших пластмассовых чемодана. Синих. В ряд. Переворачиваю один и открываю.

Внутри он под завязку забит хозяйственным мылом. Или чем-то похожим. Куски в пленку запаяны, в прозрачную. Хм, может, для мойки штуки. Но спрятано же. Подозрительно.

У меня за спиной присвистывает Егор:

– Отойди отсюда, быстро.

– Что это?
– запинаюсь на ступеньке возле генератора, когда он выдергивает меня и хватаюсь за подскочившую Николь.

– Что там?
– она тянет шею.

Ваня втискивается в каморку за Егором. Они долго не отвечают, отмахиваются, потом Ваня задушенно хрипит:

– Шашки. Толовые. Точно. Вот тут на каждой гнездо для детонатора.

– Бомба?
– переспрашиваю. Смотрю на Егора, осторожно закрывающего чемодан. Он толкает Ваню, вылезает за ним в мастерскую.

– Честно бомба?
– повторяет Николь.

– Четыре чемодана взрывчатки, - они кивают.

Мы молчим.

Кажется, что это просто шутка, привычная, оттого и несмешная, на третий-то раз. Но нет, они там, стоят у стены, по-настоящему, и беду напророчили мы сами же, пока выкручивались с этими глупыми ограблениями.

– Так официант взрыв планирует?
– у Николь садится голос.
– Когда?

Из распахнутого окна дует, из крана на пол капает вода и слышно, как лампа над головой трещит, нагоняет страх.

– Вдруг он вот щас прям кнопку жмет?
– зловеще шепчет Ваня.

Егор теребит подбородок. Была бы борода - подергал бы, нервничает, сводит брови, прикинув в уме, говорит:

– Он хотел. Мы бы тут уже не стояли, если бы не снегопад. Недокиллер сам в усадьбе застрял. С Антоном за компанию. Бежать им некуда, горы и море снега на километры. Они ведь не самоубийцы, сами себя взрывать.

– То есть...- тянет Ваня.
– Нда, весело. И что тогда?

– К начальнику охраны и скорее, - Николь ежится, запахивает вязаный кардиган.
– Пусть их скрутят и запрут. Звонят в полицию. Чистят дорогу. Зашибись праздник. Я не хочу тут оставаться.

Вздрагиваю, когда со скрипом открывается дверь наверху. Оборачиваюсь на гулкий стук каблуков по ступенькам и голос Марии:

– И воском кузов покрыли, как я сказала?

– Верно, - отвечает шагающий за ее спиной официант. Он еще не переоделся в смокинг, в грязном синем комбинезоне и резиновых сапогах, отчего выглядит ходячим кошмаром с гранатой за пазухой.

– А вы что тут забыли?
– восклицает Мария, заметив нас.
– Егор, ты машину свою на воск загонял? Вот этот молодой человек отлично справляется, чистила двигатель, загляденье, Патрик, вы - сокровище, - она смотрит через плечо.

Патрик похвальбу мимо ушей пускает, сверлит нас тяжелым взглядом. Торчим прямо возле каморки с серыми перепуганными лицами и не двигаемся. Ваня тянется к ручке и прикрывает дверь, только уже поздно, тот все понял. От нашего закутка до выхода далеко, а еще притащил черт эту Марию...

Она заглядывает в салон, оценивает уборку.

Он неотрывно смотрит на нас, стоит, широко расставив ноги, всем видом говорит, что терять ему нечего. Тишина, напряжение аж искрит, Мария болтает ерунду.

– Ой, у меня тут шампанское, оказывается, - она, не глядя, сует бутылку Патрику.
– Подержите.

Егор встряхивается, решительно шагает к тойоте.

Патрик предупреждающе выставляет вперед палец. Жестом показывает, как бутылкой стукнет по голове его щебечущую матть, если Егор еще хоть шаг сделает, и тот останавливается.