Чтение онлайн

Вероника, увидевшая Илью с собственными детьми, остолбенела. И он не нашел ничего лучшего, как заполнить паузу приветствием:

– Доброе утро.

Удивление на ее лице сменилось растерянностью, а потом, почти мгновенно, привычным для Ильи гневом. Она никак не могла подобрать подходящих слов для начала разговора и, видимо, не хотела скандалить при детях, поэтому до того, как она набрала в грудь побольше воздуха, Илья успел сказать:

– Мне надо с вами серьезно поговорить.

– Нам не о чем с вами серьезно разговаривать. Нам вообще разговаривать не о чем.

Если бы Илья не держал девочек за руки, она бы захлопнула калитку у него перед носом. Но вместо того чтобы растеряться окончательно, Илья вдруг почувствовал злость. В конце концов, речь идет о ее детях, это не ему нужно, а близняшкам! И что это за мать, если ему, постороннему человеку, приходится защищать ее детей от нее же самой!

– Нет, простите, - он повысил голос, вскинул голову и развернул плечи, - на этот раз вам придется со мной поговорить. Со мной и со своими детьми. Поэтому мы сейчас все зайдем к вам, сядем за стол и поговорим.

– Очень интересно!
– Вероника брезгливо повела плечом.
– По какому праву вы себе позволяете подобный тон! И что будет, если я вас просто не пущу?

– Тогда я воспользуюсь грубой силой. Можете прямо сейчас вызывать охрану; пока они едут, я успею сказать вам все, что хочу. Это во-первых. А во-вторых, я могу обратиться к их отцу, может быть, он будет к детям внимательнее, чем мать.

Илья шагнул во двор, так что Веронике пришлось отступить.

– Девочки, немедленно идите в свою комнату, - успела она сказать скороговоркой, но Илья не выпустил их ладошек из рук.

– Нет, девочки останутся с нами, - он сделал еще два шага вперед, тесня Веронику к дому.

– Я действительно вызову охрану, - неуверенно сообщила она.

– Я не возражаю, - согласился Илья.

– Я могу собак выпустить, вы этого хотите?

– Не успеете. К тому же с собаками вашими я как-нибудь разберусь, а вот разберетесь ли вы с ними после этого, я не знаю.

Вероника растерялась и, чтобы скрыть растерянность, повернулась к Илье спиной и направилась к дому.

– Ну? И о чем вы собираетесь разговаривать? Только быстрее, пожалуйста, меня ждут дела, - сказала она, войдя в столовую и указав Илье на место за столом.

– Зато я никуда не тороплюсь, - хмыкнул Илья и посмотрел на близняшек.
– Давайте, девочки, рассказывайте вашей маме, что с вами произошло сегодня ночью и почему вы оказались у меня.

Близняшки, робко молчавшие до этого, осмелели, чувствуя себя под покровительством Ильи, и заговорили наперебой. Рассказали они и про то, что произошло в избушке:

– Мы сели пить чай, а синяя тетка пришла в избушку и хотела нас схватить и там. Тогда дядя Илья поговорил с ней, и она исчезла. Мы боялись идти обратно домой, и дядя Илья разрешил нам до утра поспать у него в избушке.

– Так. Это все?
– нетерпеливо спросила Вероника.

Девочки синхронно кивнули.

– Идите к себе, - холодно отослала она их, и близняшки тут же убежали: похоже, разговор их тяготил.

– И вот для того, чтобы я выслушала эту чушь, вы устроили такое грандиозное шоу?
– свирепо спросила она, когда за девчонками закрылась дверь.

– Дело не в том, что они видели на самом деле, а что придумали. Дело в том, что они ночью убежали из дома, потому что им было страшно. И при этом они старались не шуметь, чтобы вы не проснулись и не отправили их обратно в постель. Вам не кажется, что это жестоко по отношению к детям?

– Это не ваше дело, - ответила она сквозь зубы.
– Это мои дети, и я буду воспитывать их так, как считаю нужным.

Илья пропустил ее слова мимо ушей и продолжил:

– Может быть, достаточно побыть с ними ночью? Когда я был маленьким, моя мать так и поступала - ложилась спать в моей комнате.

– Они не настолько маленькие, им скоро исполнится десять.

– Ну и что? Это же ваши дети, неужели вам их не жаль? Им же страшно! Кто, кроме вас, может их защитить? Я не говорю о том, реальны их страхи или нет, это не имеет значения. Вместо того, чтобы позвать маму, они побежали искать защиты у товарища, ну куда же это годится!

– Извините моих детей за то, что они вас побеспокоили!
– отрезала Вероника.

– Я это переживу, - кивнул Илья, - и дело не в том, что они меня побеспокоили, а в том, что они побоялись беспокоить вас.

– У вас все?
– Вероника поднялась.

– Нет, представьте себе.

– И что еще вы намерены мне сообщить?
– она не села, но пока и не ушла.

– Вам не кажется странным, что со времени приезда сюда ваши дети не спали ни одной ночи нормально?

– Нет, не кажется. Это просто перемена места, изменение режима. И их фантазии, которым я не намерена потакать.

Илья поморщился и все же сказал то, ради чего сюда пришел:

– Вы можете считать это их фантазиями, от этого ничего не меняется. Вам поставлен срок - до купальской ночи вы должны покинуть Долину.

– Что-о-о? Повторите, что вы сказали!

Илья вздохнул и тихо повторил:

– До купальской ночи вы должны покинуть Долину.

Вероника нервно расхохоталась.

– И что же будет, если мы этого не сделаем?

– Вы умрете, - еще тише сказал Илья.

– И кто же нас убьет?

– Долина.

– Это вы придумали сами или кто-то попросил вас мне это передать?

– Меня попросили передать.

– Да? И кто же?

– А вот та самая синяя тетка, которая догоняла ваших детей, когда они бежали ко мне в избушку.

Вероника презрительно приподняла верхнюю губу, красивым жестом указала Илье на дверь и шепнула:

– Вон отсюда.

Илья поднялся и вежливо кивнул:

– До свидания.

Он развернулся на пятках и направился к двери, когда его догнал вопрос:

– Надеюсь, у вас в избушке нет паразитов?

Илья стиснул кулаки и оглянулся. Но вовремя взял себя в руки, смолчал и хлопнул дверью, надеясь, что ей на голову от его хлопка свалится-таки какая-нибудь балка.

По мере того, как он приближался к избушке, злость его потихоньку проходила, но мысль о том, что надо бы позвонить Залесскому, Илью не оставляла. Конечно, Вероника могла только прикинуться равнодушной, чтобы досадить ему, но он не был в этом уверен. Звонить Залесскому совсем не хотелось, тем более жаловаться ему на его собственную жену и лезть в чужую семейную жизнь. В конце концов, это их дети, пусть делают, что хотят. Но стоило ему представить себе испуганных близняшек, кинувшихся к нему из темноты, как он тут же оставлял всякие мысли о тактичности звонка.