Чтение онлайн

– Ни разу не было сказано об убийстве. Я все думаю, что значит «раньше времени»?

– Надо предупредить князя. Чего ты боишься, Мстиславич?

– Видишь ли, если речь идет о смерти от естественных причин, например от болезни, - возможно, князь уже знает об этом. И мое сообщение не даст ему возможности бороться, - Млад пожал плечами: тревожить князя теперь, когда он собрал силы на войну?

– Но ты же не скажешь ему о том, что он обязательно умрет! Скажешь, что они хотят его смерти, и все!

– Ширяй, он и без нас знает, что они хотят его смерти. Но он должен сделать что-то перед смертью, а что - мы так и не узнали…

– Как ты думаешь, что они здесь делали?

– Не знаю. Ждали чего-то по дороге к Новгороду. Какая разница?

– Градята появился в университете в середине осени. Я помню. Значит, прямо отсюда - к нам. Мстиславич, а откуда берутся кудесники?

– Оттуда же, откуда шаманы. Эти способности наследуются, но только отчасти. Например, мой отец - волхв-целитель, а я - волхв-гадатель. Кудесник - очень редкий дар и требует долгого обучения, чтобы развернуться в полную силу. Поэтому кудесники, как правило, старики и зачастую - долгожители. Чем больше опыта накапливает кудесник, тем сильней проявляется его дар.

– Значит, этот чужак может со временем стать таким же, как этот их Иессей? Если будет долго учиться?

– Боюсь, Иессей - это тот, кого Перун назвал избранным из избранных. И, сколько бы он ни обучался, избранным из избранных его могут сделать только боги.

На следующее утро у повети дозорные увидели огромного черного коня. Сначала они подняли тревогу, но, разобравшись, поняли: конь пришел без всадника, искал людей и еду. И нашел.

Запрячь его в сани так и не вышло: он не привык ходить в упряжи. Верхом на зверя, скалящего зубы, никто сесть не решился, но конь позволил вести себя в поводу. Псковичи собирались подарить коня князю Тальгерту, а новгородцы - князю Волоту. Спор о том, чей князь больше достоин такого дара, продолжался часа два, скрашивая однообразную дорогу.

На Завеличье вышли после заката, в темноте, издали разглядев зарево пожара: псковичи жгли посад. Метель утихала, снегопад прекратился, и сквозь тучи время от времени проглядывала луна.

– Куда прете?
– не очень любезно спросил дозорный дружинник, увидев ватагу, шедшую по дороге к реке.

– Мы из ополчения, отступали от Изборска. С нами раненые, - ответил ему Млад.

– Небось, лазутчики ландмаршала Волдхара… - проворчал дружинник.

– Ага, все сорок человек, - сунулся Ширяй.

– В обход вам надо идти. Снега все равно там не осталось, - дружинник кивнул на дорогу к Великой, - грязь сплошная, с волокушами не пройдете.

Он кликнул товарища и велел проводить ополченцев мимо Завеличья - крюк получился версты на три. На реке их снова встретили конные дозорные.

– Кто такие? Что вам тут надо?

– Это наши, - ответил сопровождавший их дружинник, - раненых тащат.

– Наши все давно за стенами, вместе с ранеными, - фыркнул дозорный, но особенно не препятствовал.

Над крепостью стучали топоры - сносили деревянные крыши с башен и стен, готовились к осаде.

– Ну куда идете, куда?
– заорали сверху, когда ватага подошла к проездной башне Окольного города.
– Не видите?

Под ноги Младу, шедшему впереди, со стуком упала широкая доска толщиной в полтора вершка.

– Чего делаешь-то?
– крикнул кто-то из новгородцев из-за спины Млада.

– Закрыты ворота!
– огрызнулись сверху.
– Не видите - закрыты!

– А ты их открой!
– посоветовал новгородец.

– Я плотник, а не привратник.

– А ну кончай стучать!
– гаркнул сопровождавший их дружинник.
– Куда торопитесь-то? Людей пропустите!

– Ребята, годи стучать!
– тут же крикнул своим несговорчивый плотник.
– Ватагу пропустим.

Вскоре распахнулась низкая дверь с правого бока башни, открывая проход через узкий лаз в крепостной стене, - волокуши с ранеными пришлось переносить на руках. Дружинник забрал черного коня и поскакал в объезд, к неудовольствию новгородцев, уверенных, что теперь конь точно достанется псковскому князю.

Псковская крепость, в отличие от новгородского детинца, обходила весь город четырьмя каменными поясами, и кром занимал в ней только небольшой уголок. Млад смотрел по сторонам: крыши домов в опасной близости от крепостных стен поливали водой, и постепенно они обрастали льдом - чтобы ни раскаленные ядра, ни горящие стрелы не смогли поджечь дерева. Никто не знал, с какой стороны ландмаршал нанесет основной удар, и по дороге к расположению новгородцев Млад разглядел строительство трех захабов.

Новгородцев разместили в Окольном городе, между Полевой и Лужской башнями; студентам достался недостроенный терем напротив невысокой Сокольей башни и четыре избы вокруг него. Раненым выделили каменные палаты: псковский посадник вместе с семьей перебрался в кром и отдал свое богатое жилище ополчению - в знак признательности.

Со времен своего бесславного похода на татар Млад избегал появляться в лечебницах: слишком крепко отпечаталась в памяти помощь отцу и ночные мороки, полные крови и чужих страданий. Но на этот раз ему пришлось самому отправиться в палаты посадника - двадцать семь раненых студентов надо было передать на руки врачам.

Богатство псковского посадника не шло ни в какое сравнение с нарочитой роскошью новгородских бояр: за толстыми, почти крепостными стенами Млад насчитал всего шесть палат. Челядь жила в трех маленьких деревянных избах; во дворе, огороженном белой стеной, стояли кузница, конюшня и амбар.

В палатах было тепло, даже жарко, и довольно светло: под сводами потолка висели светильники с множеством свеч, чад от которых потихоньку сползал к окнам. Стены украшал тонкий светлый рисунок, и наскоро сколоченные нары с соломенными тюфяками, расставленные в несколько рядов, не вязались с его изысканностью. Пахло кровью, потом, рвотой и нечистотами, и слабый запах лекарств не мог перебить душного зловония.

Раненые оглянулись, когда Млад перешел через порог шириной в добрую сажень.

– Кто тут главный?
– спросил он, замявшись и стараясь не глядеть по сторонам.

– Дальше иди, - кивнул ему пожилой ополченец без руки, сидевший на нарах.

Млад с трудом протиснулся через узкий проход, но и там врача не было. Только в третьей палате он увидел его - в самом дальнем углу. Врач на вид был его ровесником, высоким и широкоплечим, больше напоминавшим опытного воина, чем целителя.

– Мы раненых привезли… - сказал Млад в ответ на его вопросительный взгляд.