Чтение онлайн

Потом они гуляли по берегу, и Аня обнаружила, с какой радостью пес бросается за брошенной палкой, после чего не пришлось больше развлекать ни ребенка, ни собаку – они носились друг за другом и были игрой чрезвычайно довольны.

Ковалев не хотел рассказывать Инне о Зоином покаянии, но неожиданно взял и рассказал. Инна, конечно, ужаснулась, но содеянному не Зоей, а Ковалевым.

– И вы что, в самом деле смеялись? – переспросила она.

– В самом деле. Даже слезу утирал…

– Вы сошли с ума?

– Я понимаю, что это бестактно. Но вот не удержался.

– Бестактно – это не то слово. Она вам этого никогда не простит.

– Она несла такую чушь… Об отправлении собаки обратно в ад… – пожал плечами Ковалев.

– Это не чушь. И люди на дорогих черных машинах, думаю, готовы это сделать.

– Сделать что? Отправить собаку в ад?

– Ада не существует. Но… скажем так… отправить хтона туда, откуда он появился. Я-то думаю, какой на ней грех, а оказывается – заговор на смерть. Значит, Зоя уже тогда имела немалую силу, заговор на смерть сделать непросто.

– Да ладно «непросто»… У нас в лагере девчонки делали.

– Вы глупости говорите. Ведь Зоин заговор сработал. Силу-то она имела, а опыта – никакого. Потому заговор по ней так и ударил.

– Вы в самом деле уверены, что сработал заговор? – скептически осведомился Ковалев. – Или травить подружек собаками – это часть магического ритуала?

– Она соврала вам, она никого не травила собакой. Все знают, что Зоя в ту ночь не выходила из дома. Она ведь в самом деле каялась в милиции, через год примерно, когда уже окрестилась и в Бога уверовала. И менты очень смеялись тогда над ней, хотя про заговор на смерть она ничего не рассказывала. В ту ночь они с моей мамой сидели у Зои и, когда шум поднялся, вместе на берег прибежали. Там весь поселок на крики бабы Паши собрался, вашу маму искали с лодок, баграми…

– Зачем же ей врать? Тем более в милиции? Она так сильно ненавидит этого бедного пса?

– Иначе вы не поверили бы в то, что заговор сработал, решили бы, что это совпадение.

– А вы не допускаете, что это совпадение?

– Такое совпадение абсолютно неправдоподобно.

– Вы считаете, что сработавший заговор более правдоподобен, чем совпадение? – Ковалев фыркнул.

– Совершенно все равно, как вы к этому относитесь. И конечно, в таких делах самовнушение имеет значение тоже. Но поглядите: вокруг Зои выжженная земля… Заговор на смерть делать опасно даже опытным ведьмам… Именно поэтому я не верю в совпадение.

* * *

Во вторник за завтраком Зоя начала с того, что отчитала Инну.

– Инна Ильинична, а кто позволил вам проводить психотерапевтические беседы с Павликом Лазаренко?

Инну не удивил ее вопрос.

– В моей должностной инструкции указано: «Принимает меры по оказанию детям различного рода психологической помощи».

– Вот именно. Принимает меры, но никак не занимается психотерапией. К тому же столь неуклюже.

– Зоя Романовна, я понимаю, что вы по образованию тоже детский психолог. Но штатный психолог в санатории я. И борьба с возрастными страхами в моей компетенции. К тому же ничего неуклюжего в моей психологической помощи Павлику не было. – Глаза Инны смеялись. Наверное, наедине она говорила бы с Зоей иначе – как тогда, в гардеробе.

– Я прослушала запись вашей беседы с Павликом. Это ужас что такое! Вместо того, чтобы дать ребенку простейшие способы защититься от Бледной девы, вы укореняете в его сознании исходящую от нее опасность.

– Простейшие способы защититься – это крестное знамение, молитва и крещение в ближайший четверг? – улыбнулась Инна.

– Ребенок, уверенный в божьей помощи, не боится призраков.

– Я научила ребенка защищаться от призрака самостоятельно, без помощи Бога.

– Да? Это каким образом? Выяснив у него, что бы он хотел подарить Бледной деве на день рождения?

– Зоя Романовна, это классический прием борьбы с детским страхом – заставить ребенка встать на место своего ужаса, полюбить его и пожалеть. Он описан в каждом учебнике. Разумеется, для христианской системы ценностей этот прием неприемлем – ребенок должен ненавидеть призрака как представителя Дьявола и уповать на Бога в борьбе с призраком.

– Есть немало других приемов, которые не противоречат христианской системе ценностей.

– Извините, я не христианка и не задумалась о других способах – воспользовалась тем, который показался мне наиболее эффективным. В моей должностной инструкции нет указаний на то, что психологическую помощь я должна оказывать по-христиански.

– Об этом я и говорю: вы используете свое служебное положение для отвращения детей от Бога.

– Вашему богу нравятся дети, считающие себя слабыми, грешными, грязными, неспособными принимать решения и самостоятельно бороться со страхами, – с милой улыбкой сказала Инна. – И пока в Конституции черным по белому написано, что пропаганда религии детям запрещена, я буду пользоваться тем, чему меня учили в институте, а не христианской системой ценностей. А на вашем месте я бы задумалась о том, кто из нас двоих использует служебное положение…

Если на Ковалева верующие врачи и педагоги шипели хором, то почему-то в разговор Инны и Зои Романовны не вмешивались. Даже верная Зое Тамара Юрьевна помалкивала, а остальные делали вид, что не прислушиваются.

Когда все разошлись (как всегда, оставив Ковалева и Инну за столом), он спросил, почему Инна вдруг изменила своему обычаю не возражать Зое Романовне.

– Потому что речь не обо мне и не о мировоззрении. Речь о Павлике и его страхах. Впрочем, этот раунд я проиграла…

– Вы уверены?

– Почти. Зоя не позволит Павлику жалеть Бледную деву. Не драться же мне с ней… Я не могу посоветовать ребенку не слушать старшую воспитательницу, это нарушение педагогической этики.

* * *

Витька сказал, что на открытке рисуют цветы или котиков, потому что котики рулят и телки от них тащатся. Взял у Аркана планшет и показал Павлику целую кучу открыток с котами. Идея Павлику понравилась, он не сомневался, что может нарисовать кота. А может, и кота с тортом в одной лапе и с букетом в другой, как было на одной открытке в интернете. Ему даже захотелось, чтобы поскорее настал вечер. Тем более что Бледная дева прошлой ночью к нему не приходила, не душила и не пугала, будто догадалась, что Павлик собирается поздравить ее с днем рождения.

После дыхательных упражнений на прогулке Тамара велела Павлику подойти к Зое Романовне, которая тоже гуляла в парке. Но когда Павлик нашел Зою на аллее, ближе к воротам, она говорила с какой-то чужой женщиной, не из санатория. Дело не в том, что Павлика учили не вмешиваться в разговор взрослых, – он не подошел к Зое, потому что не очень-то хотел с ней разговаривать. А потому встал потихоньку за деревом, чтобы его было не видно.

А Зоя и чужая тетка сели на скамейку, продолжая разговор. Подслушивать Павлик не собирался, да и неинтересно ему было, о чем они говорят, просто он их слышал, и все.