Чтение онлайн

– Не знаю. Мне не говорили. А где ты еще был?

– Да нигде. Слышала ты про благородного Избора?

– Слышала. Мне мама про него рассказывала. Он украл у благородных медальон, чтобы всех простых людей сделать счастливыми. Но его заперли в высокой башне, в темнице, и теперь никто нам не поможет…

Кажется, весь город знал про медальон и Избора, один Есеня ничего про это не слышал.

– Как же! Жди дольше! Счастливыми! Да он нас ненавидит!
– злобно процедил он.

– Откуда ты знаешь?

– А я вчера влез на эту башню и его освободил.

– Как это?
– Чаруша раскрыла рот.

– Очень просто.

– Да ты врешь… - недоверчиво сказала она.

Ну вот, когда Есеня врал, она верила, а стоило сказать правду - и пожалуйста!

– Не хочешь, можешь не верить, - он сделал равнодушное лицо и отвернулся.

– Нет, что ты… Я верю. Правда!
– Чаруша придвинулась к нему еще ближе.
– А как ты туда проник? Ведь там же стража!

– Очень просто!

Есеня честно рассказал ей, как нырял под стеной и как поднимался наверх по плющу. Где-то, конечно, пришлось немного преувеличить, но ведь без этого рассказ показался бы неинтересным. А вот о том, что благородный Избор все время старался над ним посмеяться, он сообщать не стал. И еще промолчал о том, что медальон спрятал он, Есеня, а не благородный Избор.

– А этот медальон, оказывается, вовсе никого счастливым не делает. Наоборот. Им людей в ущербных превращают, а то, что у них отнимают, благородные берут себе, поэтому они такие все умные и способные. Представляешь?

– Не может быть! Это же… нечестно!
– Чаруша вскинула глаза. Надо же, девка, а понимает!

Ободренный ее поддержкой, Есеня продолжил:

– Я решил, надо этот медальон молотом расколотить. Или в горне переплавить.

– Здорово! А как же ты его найдешь?

Есеня чуть не проговорился, но вовремя прикусил язык.

– Найду. Вот увидишь!

– А мой отец говорит, что тебе надо к вольным людям уходить… - вздохнула она.

– А что? Можно и к вольным людям!
– оживился Есеня: идея ему понравилась.

– Ты что! Это же на всю жизнь!

– Ну и что? Здорово. Работать не надо, денег копить не надо!

– А как же жениться, детишек завести?… - Огорченно спросила Чаруша.

– Была нужда!
– Есеня дернул плечом.

– Слушай, возьми меня с собой, - шепотом попросила она и, покраснев, опустила лицо.

– Куда?

– К вольным людям.

– Ты чего? С ума сошла? Чего ты там будешь делать?

– Еду готовить. Еще я шить умею. Кто вольным людям одежду зашивает? Стирать могу. Я все умею, правда.

– Глупости это. Вольные люди на то и вольные, что баб за собой не таскают.

Чаруша вздохнула, и Есеня увидел слезы в ее глазах.

– Да ладно, не реви, - снисходительно сказал он.
– Ты замуж выйдешь, ты красивая.

– Правда?
– она подняла лицо.

– Что «правда»?

– Что я красивая?

– Конечно, что ж я, врать буду, что ли…

Она осторожно вытерла слезу и улыбнулась. Как легко девчонку сделать счастливой! Ведь кому ни скажи - «ты красивая», тают и улыбаются. Как будто это самое главное в жизни. Интересно, улыбнулась бы она, если бы Есеня сказал ей, что она аппетитная и ему хочется ее потискать? Наверняка бы обиделась и по роже хлопнула. А это ведь гораздо важней, чем красота. Вот белошвейки - те не обижаются, но им это тоже почему-то не нравится, они тоже все хотят быть красивыми.

Когда Чаруша ушла, он стал мечтать, как вечером пойдет к белошвейкам. Но надеждам его сбыться было не суждено: ближе к закату к нему пришла Цвета - одна, без подружки.

– Есеня? Это я.

– Заходи, - Есеня к тому времени успел заскучать и проголодаться. Спать ему не хотелось, через щелку в стене ничего, кроме кур во дворе Бушуихи, он не видел, так что приходу сестренки обрадовался.

– Меня батя прислал.

– А пожрать принесла?
– Есеня принюхался: от ее узелка очень аппетитно пахло жареной гусятиной.

– Конечно. Вон, смотри, это мамка для тебя специально зажарила. Только ты все не ешь, это тебе на дорогу, - она залезла на сеновал поближе к Есене.
– И молоко тут. Флягу оставь себе, пригодится.

– На какую дорогу?
– Есеня облизнулся и запустил руку в горшок, который прятался в узелке.

– Батя тебе велел сегодня ночью, как только стемнеет, идти в лавку к Жидяте. Он тебя проводит в лес, к вольным людям.

– Чего, серьезно?
– Есеня еще не понял, радоваться ему или, как обычно, доказывать отцу свою самостоятельность.

– Конечно. Батя сам хотел прийти, но он же высокий, его издали видно. Побоялся, что проследят.

– Как у вас там? Все в порядке?

– Ой, Есеня. Не знаю. Нас никто не трогает, но все равно очень страшно. Мама плачет, батя места себе не находит. Нам, наверное, придется уйти из города. Батя говорит, что у тебя другого выхода нет, только к вольным людям уходить. Все равно поймают. Выследят, кто из нас тебе еду носит. И про Чарушу догадаются рано или поздно.

– Да я что… Я не против. К вольным людям - так к вольным людям, - Есеня откусил кусок гусиной ножки.
– Чаруша со мной к вольным людям просилась. Но я отказался.

– Она тебе нравится?

– Ну да, пухлая такая… мне пухлые нравятся.

– Она хорошая, правда?
– сестренка явно оживилась.

– Ну да. Чего она только к вольным людям собралась, я не понял.

– Чего, действительно не понял?
– Цвета рассмеялась.
– Вы никогда таких вещей не понимаете.

– Да ладно. Чего там понимать-то? Скучная жизнь у вас, а у вольных людей весело, интересно.

– Дурак ты, Есеня, - сестренка посмотрела на него сверху вниз.

– Чего сразу «дурак»?
– Есеня жевал с таким аппетитом, что не очень-то обращал внимание на ее слова.

– Она же в тебя влюблена по уши! Ты что, не видишь, что ли?

– Чего, серьезно?
– Есеня откусил еще кусок.

– Ну да. Знаешь, как батька радовался! У них ведь с ее отцом все уже сговорено. Она к нам и ходит поэтому. Отпустили бы ее в чужой дом допоздна сидеть? Ты что, не знал?

Есеня перестал жевать.

– Ничего себе… - пробормотал он.
– А меня они не хотят спросить?

– Ну ты же сам сказал, что она тебе нравится, - сестренка потускнела.

– Мне, знаешь, много кто нравится. Нет, она хорошая, ты ей не говори, что я так. Но жениться мне пока что-то не хочется.