Чтение онлайн

– Не бойся, не отниму, - улыбнулся Полоз.
– Дай взглянуть-то!

Есеня надел цепочку на шею и только тогда позволил Полозу взять медальон в руки.

– Надо же… Какой простой. Я его не таким себе представлял, - усмехнулся Полоз.
– Я думал, он в алмазах, что-то вроде ордена… Подождешь меня здесь, я в город схожу, куплю еды на дорогу. Я быстро, пару часов.

Есеня вздохнул: вот так всегда! Кто-то будет рисковать, а он - сидеть в лесу, как дурак, и чего-то дожидаться.

– А можно, я с тобой?
– на всякий случай спросил он.

– Нет. С ума сошел? Стража с ног сбилась, а ты сам к ним явишься, да еще и с медальоном на шее. И вообще, я же говорил: если что, ты бежишь бегом куда глаза глядят, а я тебя прикрываю, понятно? Ты быстро бегаешь, а я хорошо дерусь. Поэтому медальон будет у тебя. Понятно?

– Понятно, понятно…

– А ты что, домой хотел зайти?

И тут Есеня понял, что очень, очень хотел зайти домой! На минутку, только попрощаться. Он ведь так и не попрощался с ними - ни с матерью, ни с батей… Как сбежал тогда через окно, так больше никого, кроме Цветы, и не видел. А дома сейчас тепло, печка топится. Мамка щи, наверное, варит. Девчонки у окошка сидят, вышивают. Батька в кузне молотком стучит - как он теперь, без Есени? Может, взял помощника? Он давно грозился, потому как молотобоец из Есени был, прямо скажем, никакой - за четверть часа выдыхался, махая кувалдой. Эх, хоть бы одну ночь дома переночевать! Глаза защипало, и Есеня мотнул головой.

– Я постараюсь узнать, как там твои, - Полоз похлопал его по плечу.
– Не кисни.

– Да я и не кисну, - проворчал Есеня, отворачиваясь, чтоб Полоз не заметил слез на его глазах. Он спрятал медальон на груди, под рубахой, и огляделся в поисках поваленного дерева или пня, на который можно присесть. За два часа тут и замерзнуть можно!

Полоз вернулся, когда Есеня от холода начал скакать вприпрыжку, вытаптывая вокруг дуба аккуратную круглую площадку. Снег скрипел и уминался плохо.

– Тебя от самых ворот слышно, - Полоз вышел из-за деревьев бесшумно и неожиданно. И как у него это получалось?
– Топаешь, как лось.

– Ну что?
– спросил Есеня.

– Все в порядке. Молочка хочешь? Было теплое, когда покупал.

– Хочу!
– расплылся Есеня в улыбке: он не пил молока с тех пор, как ушел из города.

– Я знаю, ты любишь, - Полоз достал из котомки флягу, закутанную в одеяло.

– С чего это ты взял?

– Да ты когда болел, много чего про себя рассказывал. И молочка просил все время. Гожа так плакала даже, а Хлыст в деревню собирался, за молоком для тебя.

– Чё, правда, что ли?
– Есеня открутил крышку и присосался к фляге: молоко осталось теплым.

– Мы его отговорили. Мало того, что рискованно, так ведь прокиснет, пока до лагеря донесешь. Много не пей, живот заболит.

– Чего это? Никогда не болел, а тут заболит?
– Есеня чуть не захлебнулся, закашлялся и облился молоком - оно потекло по подбородку, намочив намотанный на шею платок.

– Эх ты, телок… Смотри, я предупредил. Твоих Жмур отправил в деревню, к родителям Жидяты. Так что за них не беспокойся, никто их не найдет в случае чего. Жидята тебе привет передавал, и батьке твоему я от тебя поклон велел передать.

– Поклон… - Есеня хохотнул.
– Не многовато ли?

– В самый раз. Не слышу я что-то уважения к родителю в твоих словах.

– А за что его уважать-то?

– За то, что тебя, змееныша, на свет родил и кормил столько лет, - Полоз скривился: он всегда кривился, когда речь заходила о Жмуре.

– Ну и что? Подумаешь - родил! Не он меня родил, а мамка. А он только по затылку бил, да чуть что за вожжи хватался.

– Был бы ты моим сыном, я б не вожжами - я б тебя, непутевого, кнутом драл, и каждый день.

– За что это?

– А для ума. Портянки до сих пор наматывать не научился, вещи теряешь, под ноги не смотришь. Молоком вот облился и не утерся, теперь мерзнуть будешь. Пошли! Телок…

Есеня обиженно засопел. Подумаешь - портянки. Ну да, теперь, конечно, приходится хромать, но ведь ему самому, не Полозу же! Он пошел вслед за верховодом, изредка икая - не стоило пить молоко так быстро - и намереваясь молчать всю дорогу, пока тот сам не захочет заговорить. Но Полоз тоже молчал и нисколько не скучал без разговоров.

– Слушай, а почему мы идем на юго-запад?
– не выдержал Есеня примерно через четверть часа.
– Урдия же на юго-востоке.

– А ты откуда знаешь, где запад, а где восток?

– Знаю, - фыркнул Есеня: чего проще по Солнцу определить?

– Мы пойдем через Кобруч. А там по реке, на санях, а потом - на лодке. В Урдии теплое море, и река не промерзает.

– Там что, всегда лето?

– Нет. Придешь - посмотришь, - Полоз на ходу обычно говорил коротко.
– Хуже ничего не видел, чем зима в Урдии.

– А ты там долго жил?

– Долго.

– А сколько?

– Восемь лет.

Есеня присвистнул - ничего себе! Восемь лет - это же полжизни!

– А в Кобруче ты был?
– спросил он и икнул.

– Конечно.

– Ну и как там?

– По-разному. Закрой рот. На морозе говорить вредно, охрипнешь. И не слышу я почти ничего.

И так третий день подряд! Полоз шел впереди, не оглядываясь, в шапке, натянутой на уши - конечно, он ничего не слышал. А Есене осточертел зимний лес - ничего интересного по пути не попадалось, лишь бесконечные деревья, кусты и канавы. Хорошо хоть снега было немного. От нечего делать Есеня вытащил из-под фуфайки медальон и принялся разглядывать его со всех сторон: не может быть, чтоб он не открывался! Надо только поискать секрет. Может, сковырнуть камушки? Или надавить на них сильней? Или сунуть лезвие между двух створок и попробовать сломать?

Есеня достал нож, который висел на поясе, под фуфайкой, - это, конечно, был уже не булат, но лезвие все равно оставалось очень острым, острей бритвы. Он поставил нож на еле заметную, с волос толщиной, щель между двух створок медальона и увидел, что режущая кромка ножа туда входит!

– Под ноги смотри, - велел Полоз, не оглядываясь.

– Ага, - машинально ответил Есеня, тут же споткнулся о толстый сук, лежавший посреди тропинки, и, падая, врезался лбом Полозу в поясницу.

– Жмуренок… - Полоз обернулся и подхватил его за плечи.
– Я же сказал - смотри под ноги! Сейчас бы на нож напоролся! Зачем тебе нож? Чем ты вообще занимаешься?

– Проверить хотел одну мысль, - Есеня пожал плечами.

– Нашел время! Ты что, медальон ножом ковырял?

– Ну да. Смотри!

– Слушай… - Полоз шумно вдохнул.
– Ты думаешь, когда что-то делаешь?

– Иногда, - набычился Есеня.

– Ты на секунду представь, что бы произошло, если бы он открылся.

– И что бы произошло?

– Через эту вещицу проходили такие силы, которые ты даже не можешь себе представить! Никто не знает, что произойдет, что из нее вырвется, когда она откроется. Да тебя, и меня заодно, может порвать на куски!