Стоять, бояться!
Шрифт:
– Да, - не отвлекаясь от телефона, кивнул мажор.
– Пусть в первую очередь пошарят там.
Евдокия, изображая лицом сомнение, наблюдала за мужчинами.
– Ты чем-то недовольна?
– поинтересовался сыщик.
– Да не найдут они ничего, - отозвалась воришка.
– Точнее, никого. Вы что думаете, двойник заселится в гостиницу, где Льва Ефремовича хорошо знают? Будет рисковать?
– С чего-то надо начинать, - негромко пояснил Паршин.
– Или у тебя есть другие предложения?
Землероева невразумительно повела плечом, но по глазам девчонки Олег понял - предложения есть, но озвучивать их выдумщица опасается. Пока.
– Говори, чего изобрела?
– хмуро подтолкнул детектив.
Евдокия помедлила, икоса оглядела Зубова, выискивающего в памяти мобильника весомые питерские подвязки, и начала с укола:
– Я, конечно, мало понимаю в жизни внутри Садового кольца... Ничего не знаю о розыске пропавших родственников... Но люди везде одинаковые живут.
– Сказала, закусила нижнюю губу и исподлобья, нагоняя на гладкий лоб морщины приподнятыми бровями, поглядела на сыщика.
– Я думаю... надо как-то дать знать этому Мирону, что у Берты есть другой любовник, и они задумали против него козни.
– Чего-чего задумали?
– Козни. Макс ведь просил Берту дать лично с ним расправится, после... После всего. Помните? В разговоре он сказал, что лично разделается с «этим козлом»?
– И что?
– Как что?! А ревность? А осторожность?! Макс с Бертой собираются с ним разделаться!
Илья прекратил телефонные упражнения, посмотрел на обдумывающего предложение сыщика, но тот взмахом ладони вернул его к занятию.
– Продолжай, продолжай, Илья. Дуся немножечко не понимает того, о чем говорит.
– Как это не понимаю?!
– подскочила с кресла воришка-неудачница.
– Почему это не понимаю?! Люди везде одинаковые - ревнуют, злятся, мстят, тут уж никакое Садовое кольцо ничего не исправит! Если рассказать Мирону, что Берта с другим любовником задумала его прикокать, он их сам на ленточки порвет!
– Но сначала отца Ильи порежет, - тихо проговорил Паршин.
– Лев Ефремович не мальчик с улицы, он человек солидный, таких врагов за спиной не оставляют.
Все старательно обходили стороной тему возможной гибели старшего Зубова. Надеялись.
– А если убедить Мирона: мы тебе все рассказываем, жизнь как бы спасаем, а ты отца Ильи отпускаешь?
– Чепуха, - отмахнулся Паршин.
– Во-первых, у нас нет реальных доказательств против Берты. Ты же не думаешь, будто Мирон одним твоим словам поверит? Тут даже не мечтай. Кто ты ему - девочка Дуся по уши в дерьме.
А во-вторых, Мирон товарищ осмотрительный. И Льва Ефремовича и самаритян-доносчиков из осторожности уберет.
Дуся подергала себя за мочку уха, по выражению лица было заметно - сдаваться детка не собирается. Мыслит вслух:
– А если как-то... еще раз попытаться подслушать разговор Берты и Максима... Записать на диктофон... Потом дать послушать запись Мирону...
Тут уже не выдержал и Зубов:
– Перестань чудить, а. Как ты собираешься их заново ловить?! Они не старшеклассники на выпускном балу, в углах не сосутся.
– Да и как его найти? Угол этот...
– задумчиво согласился Паршин.
– А головы на что?!
– возмущенно фыркнула деятельная Землероева и даже ногой притопнула.
– Надо думать!
– Вот ты и думай, - безразлично предложил Илья и сказал в телефонную трубку: - Марат, здорово, это Зубов...
Дуся негодующе всплеснула руками, шлепнула себя по бедрам, мол, какие же вы, мужики, все бестолковые, подумать не хотите! И показывая, насколько не верит в идею с питерскими изысканиями, вышла из комнаты и не возвращалась до тех пор, пока Илья не закончил с просьбами приятелю - сынку санкт-петербургского высокого чиновника. И пока Паршин и Зубов не перестали обсуждать остальные мероприятия по розыскам Льва Ефремовича. Минут пятнадцать Дуся на цыпочках бегала по коридору и вошла в гостиную с пылающими щеками и горящими очами.
– Придумала чего-то, - насмешливо хмыкнул Паршин.
Дуся на подначку не отреагировала, села в кресло и закинула ногу на ногу.
– Есть предложение, - сказала серьезно и степенно, хотя было заметно, что предложение распирает ее изнутри и рвется наружу.
– Начнем с водного вопроса: вы в принципе согласны, что ревность Мирона можно использовать с пользой для дела?
– Ну-у-у, - затянул Паршин, и Дуся ответила за него:
– Согласны. Тогда второй вопрос по существу. Олег, ты сможешь устроить так, чтобы в квартире Берты стояла прослушка?
Сыщик наклонил голову набок, поглядел на Зубова, и тот недоуменно пожал плечами. Евдокия вновь сама озвучила пантомиму:
– Думаю, сможешь. Ты, Олег, сыщик, у тебя все прибамбасы для подслушивания должны иметься. У тебя, Илья, есть ключи от квартиры. Надо сделать так, чтобы Берта снова разговаривала с любовником в квартире...
– Как?!
– перебивая, разошелся криком Зубов.
– Как ты собираешься заставить их встретиться именно в квартире, разговаривать конкретно о деле на микрофоны?! У них что, иных мест для встречи нет?!
– Да, - более спокойно согласился с ним Паршин.
– Это, Дуся, из теории невероятного. Они могут месяц по другим углам тереться, ничего конкретно не обсуждать, а тему «Мирон-козел» и вовсе не затрагивать. Один раз повезло подслушать, второй раз не обломится.
Евдокия невозмутимо выслушала возражения, помедлила и на паузе, победно оглядев мужчин, сказала:
– Предлагаю сделать так, чтобы Берта и Максим встретились именно в квартире и никаких других тем, кроме «Мирон-козел», у них не осталось. Берта - женщина. Хоть и живет внутри Садового кольца, - не удержалась от ехидства Землероева, дико обиженная зубовским заявлением.
– Предлагаю испортить ей внешность. Заставить засесть в квартире. И только там встречаться с людьми. Пусть болтает на микрофоны.
– Интересно, как это ты собираешься ей внешность испортить?
– фыркнул Илья.
– Косметичку, что ли, из машины утащишь?
Паршину шутка юмора понравилась.
Воришка-неудачница на колкость - ноль внимания, ответила по делу:
– Берте надо фингал под глазом поставить.
– Что-о-о?!
– в один голос затянули мужики, но продолжил дискуссию один лишь пасынок:
– Ты в своем уме?! Берте - синяк под глазом? Долго думала, подруга?!
– Не очень, - скромно призналась Дуся.