Чтение онлайн

– А я откуда знаю?!
– запаниковал мажор

– Может быть, просто привет передашь?!

– И что?!

– Ну хоть какая-то движуха! Пусть связывается с Мироном, говорит, что ты объявился, - хоть что-то обсуждает!!

– «Привет, привет...», - задумчиво обсасывая слово, забубнил Илья.
– И что дальше? «Привет, как дела, а папа все еще в Питере? Я тут с дядей Геной разговаривал...»

– Можно. Думай, что еще воткнуть. Успокойся - думай. У нас есть полчаса.

Напоминание о тридцатиминутной форе заставило Зубова вернуться на диван, сосредоточиться.

– Продумать надо каждое слово, - заговорил он жестко сам себе.
– Если только Мирон забеспокоится, то обязательно уберет отца. Свидетеля и мстителя с серьезными подвязками в структурах Мирон не оставит в живых...

– Не нагнетай!
– нервно попросил отставной капитан.
– Я что, сам не понимаю? Думай, Илюша, думай!

Из ноутбука доносился негромкий голос Гали, отдающей приказание шоферу. Потом Берта указывала домработнице, что необходимо сложить в сумки...

– Да я просто тупо типа позвоню, - предложил Илья.
– Как думаешь - этого хватит?

– Мало, Илюша, мало! Нужно так разговор повернуть, чтобы она прямо сейчас начала про твоего отца Мирона спрашивать! Чтоб на конкретику свернула!

– Ага! Ты думаешь, она нам на микрофоны точный адрес, где отца держат, назовет?!
– разошелся перенервничавший мажор.

Мужчины перебрасывались паническими фразами, напряжение возрастало...

Дуся съежилась в углу дивана, испуганно посверкивала глазками на спорщиков и благоразумно не встревала с репликами.

Минут через десять, набросав примерный план разговора, Илья перекрестился и взял в руки хитрый мобильный телефон Олега. Набрал номер квартиры отца... потом мобильный номер мачехи...

– А-а-а, черт!!
– разгорячено отшвырнул трубу.
– Эта дура Галька не включила телефоны!!

– А как же она с шофером разговаривала?
– заудивлялся Паршин.

– По своему мобильнику!! Она постоянно шоферу названивает, когда тот Берту подвезет, где в пробках застрял! Черт, черт, черт!!!

Паника достигла апогея. Паршин теребил мажора и требовал от него найти номер разговорчивой с шоферами гарпии, Зубов вопил, что на фига он ему сдался?! Никогда у него номера этого не было и вряд ли будет!!

В общем - покричали. (Хорошо хоть Кира вышла на прогулку и этих воплей не услышала.)

Когда из ноутбука раздался прощальный хлопок входной двери квартиры Зубовых, сыщик выразил общее настроение емкой фразой: «Пипец, ребята, все насмарку».

Вернувшаяся с прогулки Кира застала компанию в совершенно подавленном состоянии и несмело предложила сделать чаю. Народ понуро отказался.

– Может быть, попросим Антона установить прослушку в загородном доме?
– не шибко уверенно предложил Олег.

– Там охрана, - отмахнулся Зубов.
– В дом незаметно не пробраться.

Отличная идея Дуси с мордобитием накрылась медным тазом. Евдокия жалостливо глядела на Илью, с надеждой поглядывала на Паршина; мужики молчали, и девушка, тихонько откашлявшись, сказала так:

– А почему вы, собственно, решили, будто всему конец? Мне кажется...
– перехватила взгляд хмурого сыщика, поежилась, но тем не менее продолжила довольно храбро: - Мне кажется, у нас достаточно информации чтоб действовать дальше.

– Это какой же информации?
– невесело буркнул Зубов и напомнил: - Лев Ефремович продолжает гулять по Питеру. И вот это как раз доказано отчетом банкомата. Все прочее - шашни и разговоры.

– Ну как же... А для Мирона?.. Мы знаем, что Берта и Максим собираются его укантропупить, как только на руках у Берты будут какие-то документы...

– Не говори чепухи!
– резко оборвал Олег.
– Укантропупить! Как только Мирон узнает, что мы «писали» Берту, он тут же укантропупит Льва Ефремовича! А для внезапных силовых мероприятий против Мирона прокуратуре нужны бронебойные доказательства. Риск слишком велик!

– А если...
– Евдокия запнулась, подумала секундочку и повернула разговор иначе: - Как вы относитесь к поговорке «Враг моего врага - мой друг»?

– Банально, - фыркнул Зубов.

– Согласна. Но банальность - соль земли. Единственное, что работает всегда и везде, это затертые повторами банальности, - убедительно говорила Дуся.
– Они потому и затертые, что слишком часто вспоминаются, разве не так, парни? И ревность еще никто не отменял... Я бы на месте Миронова Берту просто в порошок стерла, узнай, что та задумала... Что с другим любовником путается, козни строит...

Мужчины переглянулись в разной степени задумчивости. Паршин схватил пальцами короткие волосы на затылке, подергал, словно клок собрался выдрать, и неуверенно скорчил рожу Илье:

– А ведь чем черт не шутит...

– Олег!
– одернул приятеля Зубов.
– Ну хоть ты-то ерундой не страдай, а! Какая к черту «ревность»?! Мирону нельзя знать, что мне все известно! Он прежде чем Берту грохнуть, отца на тот свет отправит!

– А если осторожно... если на цыпочках...

– А я так вообще предлагаю Миронова немного обмануть, - более уверенно, под одобрением сыскаря, вступила Дуся.
– Дать ему послушать запись разговора Берты и Максима - пусть убедится, что мы не врем, что все у нас есть, а после сказать - у нас еще один туз в рукаве припрятан... Да еще такой, что если не отпустит Льва Ефремовича, мало не покажется...

– Так! Тихо, Дуся!
– Перебив, Паршин вскочил на ноги, забегал по комнате, переваривая предложение воришки, обмозговывая каждое слово.
– Так, так... А почему б и нет... Откуда он узнает, что мы слили ему всю информацию, откуда? Если мы «писали» Берту, значит, знаем много... Значит, можем такую предъяву кинуть, что...

Сыщик бубнил, нарезал круги по гостиной и сам с собой разговаривал:

– Что выберет Мирон? Избавиться от свидетеля или ситуацию на тормозах спустить? Чем он рискнет: нарваться на предъяву или убрать главное лицо, способное позже «красивую жизнь обеспечить»? И вот еще...

Олег остановился напротив Ильи, смерил парня взглядом:

– Тебе на встречу с Мироном идти нельзя. Ты наш главный козырь. Пока жив, конечно... Понятно?

Илья напряженно кивнул и все-таки признался:

– Чего-то я очкую, Олежа... Что, если Мирон пошлет на хрен все доказательства и уберет отца, а после Берту и Макса на стельки порежет?.. Чего мы добьемся?!

– Не дрейфь, Илюха! Если разговор грамотно повернуть, Мирон в штаны наложит!

– Да не наложит он! Не наложит! А грохнет и тебя, и папу, и всех!