Чтение онлайн

Пароль был признан.

– Как вас зовут, девушка?

– Евдокия, можно Дуся, Лев Ефремович. Я недавняя знакомая вашего сына.

Зубов-старший уселся в неглубокое кресло, жестом предложил Дусе сесть напротив на диван и приготовился с вниманием выслушать отважную подстриженную гостью.

– Лев Ефремович, расскажите, пожалуйста, как вы сюда попали?
– прежде чем приступить к выполнению основной миротворческой задачи, спросила Землероева. Обладая недостаточной информацией, Евдокия боялась показать это подслушивающему где-то Миронову; на общем совете в квартире Киры было решено прежде выспросить заложника. Узнать как можно больше и строить разговор в зависимости от степени негодования Ефремовича. Нащупать точку невозврата и постараться не перешагнуть. Обида - очень тонкая материя, порвется - не заштопаешь.

Отец Ильи окинул Дусю задумчивым взглядом. Видимо, прикидывал, насколько недавняя знакомая сына посвящена в семейные тайны.

Евдокия быстро уточнила просьбу:

– Вы пришли к Александру Сергеевичу выяснить отношения. Показали ему фотографии с Бертой...

– Да, - кивнул Зубов.
– Пришел, показал, в результате оказался голым.

– То есть?
– засмущалась Дуся.

– Меня заставили снять костюм под дулом пистолета. Дали надеть какую-то хламиду, затолкнули в машину и привезли сюда.
– Лев Ефремович избрал наиболее лаконичную манеру повествования, в нескольких предложениях обрисовал подруге сына ситуацию и честно признался: - Я ничего не понимаю. На стоянке меня дожидалась машина с шофером Димой... Я не вышел из ресторана... Меня сейчас ищут?

– Нет, Лев Ефремович, - медленно покачала головой Евдокия.
– Вас не ищут, потому что вы вышли из ресторана.

– Как это?

– Миронов использует двойника, и сейчас вы преспокойно гуляете по Питеру.

– Что?! Как это могло получится? Я же...

– Вас заставили снять костюм, Лев Ефремович, - напомнила Дуся.
– Вероятно, его надел двойник. Как вы думаете, если вы, предположим, вышли из ресторана в обнимку с Мироновым... с улыбкой сели в его машину... А свою отпустили взмахом руки. Такое могло быть? Ваш шофер мог спокойно уехать?

Лев Ефремович был умным человеком. Создать финансово-промышленную империю в лихие постперестроечные годы и удержаться на плаву не так-то просто. У китайцев даже своеобразное проклятие существует: «Что б ты жил в эпоху перемен». (У нас проклятия не столь глубокомысленные, попроще, бытует выражение: «Чтобы ты жил на одну зарплату».) Старший Зубов мгновенно просчитал и выстроил вероятную ситуацию, нахмурился и гневно выгнул ноздри: использование двойника, по все видимости, подсказало ответ - к его похищению готовились заранее. Давно и тщательно.

Евдокия слишком быстро подошла к точке невозврата. Дотянувшись до руки отца Ильи, она накрыла ее ладонью и попросила:

– Не торопитесь с выводами, Лев Ефремович. Послушайте вот эту запись и сами все поймете.

При составлении записи Паршин убрал почти все получасовые всхлипы и стенания Берты, оставил только ключевые фразы типа «он меня убьет, зачем я позвонила, я пропала», так что много времени концерт не занял.

Лев Ефремович то хмурился, то злорадно хмыкал, иногда смущенно ерзал и потирал щеку, слушая пикантные сюсюканья любовников, но в целом остался доволен.

– Значит...
– глаза Ефремовича метнулись на дверь, а большой палец уточнил направление, - этот... тоже - попал?
– И фыркнул.
– Поделом.

Злость и досада уступили место злорадному удовольствию, на некоторое время Лев Ефремович даже забыл о решетках на окнах. Сидел, мысленно возвращаясь к записи, насмешливо фыркал и, пожалуй, выпустил из виду один немаловажный факт: у Мирона с Бертой роман на интересе, а сам-то Лев Ефремович вообще на этой кошке по любви женился.

– Лев Ефремович, - заставила его очнуться Дуся, - вам не кажется, что ситуация зашла в тупик?

– Еще как кажется!
– обрадовано подтвердил заложник.
– Во баба накрутила! Меня решила убрать руками одного любовника, его потом убрать руками второго...

Евдокии даже не пришлось на пальцах объяснять обманутому мужу, где эта кошка качественно порылась. Измена так задела и (удивительно) развеселила заскучавшего за решетками Ефремовича, что о консенсусе даже намекать не пришлось. (А может быть, узнав, что все это замыслила всего-то женщина, Ефремович стал относиться к ситуации не серьезно, шутейно, что ли? Кто его поймет?)

Но как бы там ни было, Дуся сделала приятный вывод: вот и слушайся после этого всяческих надутых мужиков! «Садовое кольцо», «чего ты понимаешь»... А люди-то везде одинаковые! Им только дай повод над упавшим в лужу похихикать.

– Эй! Сергеич!
– задрав голову вверх, видимо рассчитывая, что обманутый почище него любовничек микрофонов наставил, громко выкрикнул Зубов.
– Аллё! Ты как - в отпаде, а?

Из-за двери не донеслось ни звука, Евдокия, прикинув, что миссия не выполнена до конца, приступила к конкретике:

– Лев Ефремович, вы сможете... как бы простить Александра Сергеевича?

– Не предъявлять?
– все еще в насмешливом настроении хмыкнул Зубов, по глазам было видно, хотел добавить «этому болвану?», но, как уже упоминалось выше, шибко был умен, сдержался.
– Перетрем как-нибудь.

Играть с девчонкой в «испорченный телефон» и делать из нее передаточную инстанцию, он, видимо, не собирался. Переместил значительный взгляд на дверь, дожидаясь появления еще одного обманутого дуралея.

Но Сергеевич пока не думал появляться, и Дуся позволила себе давно мучавший ее вопрос:

– Лев Ефремович, простите, вот у вас с Александром Сергеевичем такой разный круг общения... А вы его давно знаете? Где с ним Берта могла познакомиться?

– Ну, разумеется, не на трамвайной остановке, - фыркнул Лев.
– У нас есть дом, где нас обоих принимают. Ты лучше скажи, что там за неприятности у Ильи? Это серьезно?

Навряд ли Лев Ефремович очень уж хотел обсуждать проблемы сына под микрофоны, глаза его настороженно приказывали Дусе обойтись кратким ответом.

– Он ни в чем не виноват. Просто вначале решил заняться вашими делами.

– Поня-а-атно...

– Простите, Лев Ефремович, что вмешиваюсь не в свое дело, но как вы думаете поступить с Бертой?

– А что мне с нею поступать?
– равнодушно пожал плечами Зубов.
– Ее Мирон закопает.

Ой!

В распахнувшейся во всю ширь двери показалась могучая фигура молчаливого Щелкунчика. Совершив головой приглашающий на выход жест, он немного ушел в сторону, Лев Ефремович поднялся из кресла, одернул спортивную куртку...